Наталья Корнева – За что убивают Учителей (страница 47)

Чуть раскрасневшись от винного десерта, Яниэр встал и протянул руку к мрачному лицу Элиара. На бледных губах северянина блуждала смутная улыбка, подобная той, с которой он не так давно перевернул лодку.

– Не вздумай дернуться, – ласково предупредил он, – иначе случайно поранишь себя.

В следующий миг Элиар почувствовал, как острый крючок входит в мочку уха и, неловко разрывая ее зазубренным кончиком, накрепко застревает внутри. Дешевая рыболовная снасть осталась болтаться подобно причудливой формы серьге, которую не вытащить, не повредив ухо еще больше.

Яниэр засмеялся, довольный новой интересной придумкой.

– Так гораздо лучше, – издевательски похвалил он и добавил с усмешкой: – Побежишь жаловаться Учителю, маленький глупый раб? Ну, попробуй. Так вышло, что мы с тобою оба ученики Великого Иерофанта. Но мы не равны. Запомни это.

Было мерзко. Было больно и унизительно, но – далеко не так больно и унизительно, как мог бы сделать Учитель. Элиар почувствовал, как кровь из варварски разорванной плоти сочится по шее… как окрашивает все вокруг в свой темный цвет.

Небесно-голубые глаза Яниэра расширились, отчего-то он прекратил смеяться. А реальность вдруг стала мутной, податливой, как липкая красная глина, из комьев которой можно лепить все что угодно.

– Элиар. – Первый ученик неожиданно обратился к нему по имени. Надо же, запомнил все-таки. – Успокойся немедленно. Элиар!

Алые, острые как лезвия нити силы хищно расползлись от него во все стороны, и он не знал, что это такое, что со всем этим делать. Волнующе и неожиданно страшно, как будто случайно сунул руку в коробку со змеями и выпустил их на свободу. Реальность кровоточила, превратившись в смазанный акварельный рисунок, в дурной сон. Глаза затуманились. Он пытался сморгнуть, отогнать эту кровавую пелену, но все вокруг заливало тяжелым, муторным красным цветом…

– Пойдем, я научу тебя плавать, как велел Учитель. – От звуков этого спокойного голоса Элиар очнулся и перевел бессмысленный взгляд на Яниэра. Отложив десерт, собственной персоной тот спускался к причалу в своих безукоризненных одеждах и жестом звал за собой, будто позабыв о разногласиях и взаимной неприязни. – Ты способный мальчик, схватываешь все на лету. Учитель будет доволен.

Учитель будет доволен. От этих слов красная пелена гнева опала мгновенно, словно ветер сдул шапку пены с высокой приливной волны. Он не мог подвести Учителя, – все прочее имело не такое уж большое значение. Элиар шумно выдохнул, успокаиваясь, и последовал за Яниэром к прохладной голубой воде…

– Ты готов, волчонок? – нетерпеливо спросил Учитель, роняя на него жемчужный взгляд.

Ленивым движением он стянул накидку и оказался в сорочке из серебристо-алого шелка, длинные рукава которой, украшенные тончайшей филигранью, от локтя до кисти стягивала шнуровка. Мягкая ткань обволакивала тело, реагируя на каждый жест и даже вздох.

– Да, мессир, – немедленно входя в высшую боевую концентрацию, отозвался Элиар и отсалютовал традиционным орденским приветствием.

Глава 24. Феникс убивает красотой. Часть 2

Эпоха Красного Солнца. Год 281.

Сезон малых холодов

Воздух по-прежнему холоден

Ром-Белиат. Красная цитадель

*черной тушью*

Стихией Великого Иерофанта являлось красное пламя, священная первостихия солнца.

Это был общеизвестный факт – и в то же время грандиозный обман.

За пределами храма Закатного Солнца мало кто догадывался, что на самом деле его светлость мессир Элирий Лестер Лар был дуалистом – тем редким случаем, когда в подчинении у жреца находились сразу две стихии, и обеими он владел в совершенстве. Помимо своего коронного укрощения огня, Учитель широко использовал практику иллюзий. Сотворение их не требовало больших затрат энергии цвета, только полной концентрации. Учитель часто говорил, что обманный дар небес не меньше дара феникса: сами небожители любят порождать иллюзии, такова их естественная потребность самовыражения.

Мессир Игнаций Лермон Арк, глава храма Полуденного Солнца, был повелителем золотого пламени, и несколько его личных учеников также могли призывать огонь цвета меда; но красное пламя подчинялось только Учителю. Красное пламя, намного более разрушительное, считалось самым редким даром небожителей, в прежние времена доступным только великим жрецам храма Тысячи Солнц. Из всех стихий красный огонь признавался высшей, дыханием солнца, незыблемой основой мироздания. Едва родившись, он разлился в мире и, заполняя пустые пространства, дал начало сотворению всего сущего. После падения Священного острова именно схождение с небес красного пламени свидетельствовало о новой надежде для народа Совершенных.

Говорят, в лучшие дни Лианора чародеи храма Тысячи Солнц могли призывать оба этих вида огня и в духовном воплощении принимали облик драконов, подобно высшим богам. Ни Учитель, ни Игнаций, хоть и были Первородными, не достигли такого уровня мастерства, уступая прославленным предкам.

Всякий, кому в былые времена доводилось выступать против Учителя в бою, ожидал атаки красного огня и строил свою оборону на этом предположении. Нередко такая ошибка оказывалась роковой, ведь излюбленной стихией наставника были иллюзии, к которым относилось все, связанное с тонким миром. Учитель превосходно владел техниками ментального поражения, гипнотического воздействия, подавления воли, насылания снов, галлюцинаций, забвения и прочими методами взятия контроля над человеческим духом. Мессир Элирий Лестер Лар предпочитал уничтожать причину, а не бороться со следствиями, и равных в этом не имел.

Мессир Элирий Лестер Лар был ловцом душ человеческих, искусным и безжалостным.

О мирном применении иллюзий наслышаны были даже простые смертные, однако имелись и другие, позволяющие превратить эту невинную на первый взгляд игрушку в смертоносное оружие. С первых занятий Учитель вдалбливал в юную голову ученика: если хочешь победить, заставь врага жить в твоем мире; или, по крайней мере, не позволяй выдернуть себя из реальности – подобное равнозначно смерти. В духовных поединках он не раз демонстрировал фокус подмены действительности почти неотличимым миражом, копией-иллюзией, пока Элиар не усвоил несложную истину: боевой жрец должен быть предельно сконцентрирован. Зная реальность до мельчайших подробностей, нужно все время держать их в голове, чтобы вовремя заметить подвох. Главное в их мастерстве – даже не сила, хотя она, безусловно, очень важна. Но гораздо важнее – разум, который позволяет этой силой эффективно распоряжаться.

В какой-то степени Элиару посчастливилось: от рождения он был одарен очень щедро. Благословение небожителей пульсировало в нем, как кровь в сердце. Но, воспитанный в среде кочевников, Красный Волк нередко бывал нетерпелив и несдержан, а тактику избирал самую простую – грубую атаку, расчет на превосходящую силу, которая должна смять любую защиту.

Учитель прожил слишком много лет, чтобы действовать подобным прямолинейным образом. Можно было сказать почти наверняка: Учитель постарается проломить защиту сознания, после чего возьмет его под контроль и не позволит использовать силу. Что остается делать? Только защищаться? Элиар помрачнел. Любой, кто только защищается, рано или поздно будет повержен – это плохая стратегия. Долго сдерживать ментальные удары он не в состоянии. Даже одной пропущенной атаки хватит, чтобы на миг сковать волю. Далее Учитель разовьет натиск…

Замкнутый круг. Совершенно ясно, что сегодняшнее испытание он провалит.

Судорожно размышляя над вариантами, Элиар наконец догадался, почему наставник решил испытать его. С некоторых пор он окончательно усвоил науку поклонения хранителю истинного цвета и в разговорах с Учителем всем своим видом демонстрировал послушание. Эта не свойственная сыну Великих степей осмотрительность могла свидетельствовать о том, что воля его окончательно сломлена и он способен только исполнять приказы. Если это и в самом деле так, великим жрецом Элиару не стать. Похоже, мессир Элирий Лестер Лар желал убедиться самолично и проверить, как обстоят дела.

У Учителя есть сомнения в нем, и этими сомнениями следует воспользоваться, чтобы победить. Осталось только понять как.

Стоп. Духовный поединок жрецов отчасти походил на обычное фехтование: нанося удар, ты неминуемо открываешься. Если разобрать теорию, в этом случае у противника остается выбор: блокировать атаку или же уклониться. В этом суть: нанося удар, Учитель тоже откроется! Должен открыться. Нужно подловить его, обмануть, как в момент замаха в фехтовальном бою.

Шансов, конечно, маловато, но иных вариантов не было.

…В тот же миг, как Элиар ответил, и все эти мысли вихрем пронеслись у него в голове, Учитель атаковал. Элиар позволил себе улыбнуться, ухватив чуть заметное тонкое движение – где-то позади себя, самым краешком бокового зрения. Это менялся мир.

Сконцентрировавшись, усилием воли Элиар вернул себя в знакомую круглую комнату. Такими шалостями его уже не провести. Но отвлекающим маневром дело не ограничилось: не тратя силы на открытый штурм, Учитель пытался найти щелочки в его обороне. Пока только разведка. Четкости и быстроте действий его позавидовал бы военный хирург.

Элиар напрягся, ощутив нешуточное беспокойство. Это плохо, очень плохо. Так не пойдет: он может не заметить начала удара – замаха… Учитель действует слишком изящно. Нужно вынудить его на решительный шаг.