Наталья Корнева – Еду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера (страница 4)

Вокруг палатки мычали коровы и одаривали нас приветственными лепешками, меж которых мы готовили быстрый завтрак, состоящий из овсянки с орехами и чая с соцветиями растений, которые удалось собрать на берегу Лены. Позади нас, метрах в двадцати, проходила проселочная дорога, по которой периодически проезжали местные легковушки и лесовозы, одаривая нас дорожной пылью.

– Ну что, пойдем искать сухостой, – сказал деловито Леша, держа в руке топор. – Пора бы поторопиться. Я раньше ничем таким не занимался, не имею понятия, сколько на это понадобится времени.

– Давай! Вот бы сегодня мы уже построили плот и начали путь по воде! – ответила я, не имея никакого понятия о процессе постройки плота, но мне хотелось верить, что этот процесс можно уместить в один световой день.

Мне, как всегда, казалось, что все легко и просто. Всего-то надо найти несколько сухих деревьев, толкнуть их, они упадут, мы их топориком порубим, свяжем бревнышки, закинем сверху все вещи и пойдем по течению реки. А дальше только тайга, медведи, деревни, заимки и добрые сибиряки, живущие в этом таежном раю.

Мы были полны сил и готовы действовать! Пройдя через дорогу, мы оказались в лесу. Настроение у нас обоих было очень хорошее. Вся усталость от недельного пути осталась в прошлом. Нас с Лешей объединяла общая цель. Мы начинали становиться командой. Впервые мой внутренний настрой стал меняться, и я поверила в хорошее совместное приключение.

– Если что, Леш, давай будем говорить, что мы егеря?

Мы несколько часов пробродили по лесу, взглядами профессионалов осматривая деревья. У нас было припасено все необходимое: пила, веревки, скобы. Было, правда, одно НО. Деревья. Точнее, их было много, но все они были живые, которые не годились для плота. Нам нужны были сухие стволы, которые не тонули бы в воде. В итоге мы нашли три или четыре подходящих дерева за весь день! Но нашей физической силы не хватило, чтобы перевести эти гордо стоящие деревья в горизонтальную плоскость.

– Похоже, надо было пилу с собой брать…

– А еще лучше электропилу.

Мы вернулись к нашему лагерю и приготовили вегетарианский обед. Каша, консервы, травяной чай. Настроение скатилось от бодрого к упадническому. За несколько часов мы осознали, что весь наш план с позором оказался провален. Не будет никакого плота. Мы не будем сплавляться по реке. Как бы ни хотелось обратного, пора снимать розовые очки.

Мне стало безумно грустно. Мной снова овладели мысли об одиночном путешествии, что надо было еще на подступах разъединиться и поехать стопом в какое-нибудь новое для себя место. Я смотрела на костер, обняв руками коленки.

– Леш, плот мы не построим. Это уже понятно… Или построим через месяц, когда ниже по течению уже пойдет первый снег. Середина августа как никак. Наша задумка потерпела крах.

– Я видел, что рядом с нами есть переправа на другой берег. Там и лес погуще…

Я посмотрела на противоположный берег реки, и он притянул меня своей дикостью. И я согласилась, радуясь тому, что Леша не до конца еще принял наше отчаянное положение. Даже если не получится, было приятно осознавать, что мы попробуем еще раз и что наша общая цель еще может быть достигнута.

– А давай… – Новый возможный план действий вырисовывается в моем воображении. – Если не получится с этим сухостоем, давай тогда просто пойдем по берегу в сторону Якутска! Просто возьмем и будем идти вдоль берега? И пешком до Якутска дойдем с рюкзаками на плечах! Тут река петляет, постоянно новые виды будем видеть и ночевать в глуши… Кайф!

– Давай сначала перейдем на тот берег, а там поглядим.

– Договорились, – тихо промолвила я, предвкушая если не сплав, то интересный поход вдоль Лены.

«Даже если ты не захочешь идти, я пойду одна», – договорила я про себя.

Мне всегда важно в жизни находить параллельные отправные точки с общей целью. И на душе уже теплился интерес к предстоящему походу. Даже если первый план не сработает, меня уже будет волновать второй, и это поддержит и сбережет как физические, так и душевные силы на будущее. У меня есть цель, хоть и неоднозначная, но цель, а не большой витающий в воздухе знак вопроса. Вперед!

Казанка. Деревня Змеиново

Мы быстро собрали все вещи, набросили на спины тяжелые рюкзаки и отправились к парому, чтобы успеть к последней на сегодняшний день отправке. Путешественники на палубе – редкость в этих местах, поэтому капитан сразу решил познакомиться с нами. Он налил нам чай и все время улыбался, пока мы рассказывали ему наш план.

– Так, ребятки. После высадки на берег я вас довезу до дикого места, там получше с сухостойными деревьями, – сказал он деловито, а затем, улыбаясь и качая головой, добавил: – Ну даете! Люблю таких отважных.

В дальних странствиях наступает момент, когда доверяешь уже не только себе и напарнику, но и окружающим людям. Шаг за шагом – и перед тобой уже вырисовывается будущее, размытое, но вместе с тем будто бы цельное. С парома мы с Лешей и капитаном пересели на мотоцикл, который, казалось, ждал нас с самого начала путешествия. Потом вброд перешли ручей, помахали на прощание капитану и вскоре оказались в диком таежном месте. Где не было ни звуков деревень, ни мычания коров, где даже не нужно было смотреть под ноги, чтобы не наступить в коровью лепешку.

– Смотри! Видишь?

Леша сбавил шаг и указал рукой куда-то вперед, в сторону небольшого острова и заводи. Я всмотрелась в смешанный лес на острове, но не заметила ни одного дерева, на котором хотелось бы прокатиться до Якутска. Все живые.

– Да лодка! Наташа! Лодка с веслами! На берегу. Одна стоит, и никого рядом нет. Должно быть, заброшена.

Мы прибавили шаг. Я не могла поверить нашему счастью. Если бы мы были сейчас в пустыне, то я бы скорее подумала, что мы идем навстречу оазису. Но это действительно была лодка. Она будто нас и ждала. Лодка! В совершенно глухом месте, да еще и с веслами. Как же мало надо для счастья! Это было сродни выигрышу в лотерею.

– Леша, не могу поверить. Это просто какие-то невероятные знаки судьбы. И все за один день.

Приблизившись к одинокой лодке вплотную, мы увидели на корме рыбу.

«Какое чудо! Вселенная нам еще и еду протягивает».

Мне не хотелось расставаться со своими иллюзорными мыслями про невероятную удачу, и я дала фантазиям свободу.

«Ну ладно… Может, это рыба медведя? Может, он любит ее ловить и складывает на лодку?»

Мысли были абсурдные, и потому я повторила их про себя – уж очень сильно не хотелось прощаться с новой удачей, которую мы себе нарисовали. Я уже мысленно плыла в этой лодке в нескольких километрах отсюда по направлению к Якутии, важно гребя по волнам широкой реки.

– Эй, здравия!

Приветствие громко раздалось позади нас. Мы синхронно обернулись и оцепенели. Из леса вышел настоящий отшельник. Борода, внимательный взор, одежда, которую он не менял, по всей видимости, довольно долго, и высокие резиновые сапоги. Это был Тимофей (именно так он записан в моем путевом блокноте).

– Ну, что вы тут забыли? Рассказывайте!

В ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЯХ НАСТУПАЕТ МОМЕНТ, КОГДА ДОВЕРЯЕШЬ УЖЕ НЕ ТОЛЬКО СЕБЕ И НАПАРНИКУ, НО И ОКРУЖАЮЩИМ ЛЮДЯМ. ШАГ ЗА ШАГОМ – И ПЕРЕД ТОБОЙ УЖЕ ВЫРИСОВЫВАЕТСЯ БУДУЩЕЕ, РАЗМЫТОЕ, НО ВМЕСТЕ С ТЕМ БУДТО БЫ ЦЕЛЬНОЕ.

Мы представились и начали рассказ. Когда мы дошли до плана построить плот, наш новый знакомый лишь ухмыльнулся и помотал головой из стороны в сторону, мелодично выпуская табачный дым.

– А я вот в 1989 году сбежал из Якутска, построил плот и по Лене в эти места пришел. Где-то пешком приходилось, где-то на плоту.

– Против течения?

Он лишь ухмыльнулся в ответ и продолжил:

– А теперь тут на острове рыбачу и живу летом. Местный отшельник, так сказать. Землянка даже есть в глубине острова. Вы бесстрашные, я смотрю. – Тимофей неторопливо повернулся в правую сторону, показывая на кусты на пригорке. – Тут прям из этого угла, где вы только что стояли, каждое утро медведь выходит за рыбкой. Ох, в этом году прям медвежье нашествие! Будьте осторожны… Шальные нынче они. Не наши, якутские…

Наш «отшельник» не был отшельником в обычном представлении городского человека, который отказался от всех мирских благ в угоду одиночества на лоне девственной таежной природы. У него была полноценная и весьма большая семья – жена, дети, внуки. Его родственники жили в соседней деревне Змеиново, куда он на лодке стабильно причаливал раз в неделю, чтобы отвезти свой рыбный улов семье и, видимо, напомнить миру о своем существовании.

– Ну что, молодежь. Есть у меня кое-какой план. Залезайте в лодку, сейчас вас к своим отвезу. – Докурив, Тимофей бодро поднялся и стал двигать лодку в реку. – Негоже вам на плоту идти, тут судоходная река, не справитесь с управлением, и, считай, все, можно прощаться с жизнью. Баржи да танкеры ежедневно ходят, а кое-где река делает крутые повороты и сужается. Очень опасно, поверьте моему опыту. Насмотрелся на дурачков… Сейчас все разрулим, молодежь.

В воздухе витал запах богородской травы. Мы, плавно покачиваясь, шли по течению реки в сторону деревни, расположенной на противоположном берегу Лены за густыми кустами. Звуки усердных гребков веслами сменялись лишь назойливым жужжанием кровожадных комаров. Преодолев реку по диагонали, Тимофей причаливал к берегу. Единственной подсказкой, говорящей о том, что за густыми кустами располагается деревня, были отдаленные звуки топора и бензопилы.