Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 77)
Почуяв этот требовательный взгляд, правитель в недоумении поднял голову и сразу понял, что задумал его провожатый.
Тот заметил внимание лорда и быстро сморгнул — только развел руками, как бы извиняясь за неловкую попытку. Проклятье! До невозможности глупо, будто его застали за каким-то непотребством.
— Я только хотел помочь, — буркнул ювелир.
Беловолосый невесело усмехнулся. Чертов Рэйв был прав — как же низко он пал.
— Ты боишься и отвергаешь свою природу, — поразмыслив немного, прошептал заклинатель. Даже слова уже давались ему с трудом. — Я помогу тебе научиться управлять кровью сильфов осознанно, а не стихийно. Да брось ты поводья… твари слушаются ментальных команд и давно уяснили куда нам надо. Сними перчатку и коснись меня.
Наемник удивленно приподнял брови. Дотрагиваться до августейших особ нельзя ни при каких обстоятельствах — особенно таким как он. Но правитель дал разрешение, а потому Серафим, поколебавшись немного, сделал, как было сказано.
То были странные, новые ощущения: прикосновение сильфа давало ему власть. Какую-то непонятную, пугающую, неизвестно где заканчивающуюся власть.
Почувствовав нерешительность провожатого, лорд Эдвард переплел холеные пальцы с пальцами ювелира, так что эту сцепку теперь непросто было разорвать.
— Попробуй снова, — спокойно велел он. — Отпусти страх и войди глубже в состояние концентрации. Даже если бы хотел, сейчас я не смогу помешать тебе. Наверное, ты единственный в целом мире, кто не воспользуется этим в своих целях.
Справедливость сказанного Себастьян почувствовал и сам — в теле мага почти не осталось энергии. Развенчанный лорд был беззащитен и уязвим, и полностью зависел от опеки спутника. Многие нашли бы какие-то выгоды в теперешнем положении ювелира… но он был бескорыстен и действительно хотел лишь сделать остаток этого непростого дня чуть легче для правителя. Золото и власть, дополнительные условия и шантаж, грязные игры, чтобы потешить тщеславие — ничто подобное не интересовало Серафима.
Да и что-то подсказывало ему, что не стоит самонадеянно заигрывать с огнем.
Обратившись к своей внутренней сущности, сильф обрел особое зрение. Отсвечивающий нездешней зеленью взгляд без затруднений проник в израненное болью сознание белого волка — и взял его под контроль.
Лорд Эдвард не то что не воспротивился этому, кажется, даже с готовностью откликнулся на слабую попытку контакта — в тот же миг сердца их соединились, и чужая боль захлестнула сильфа.
Это было похоже на ментальный контакт в девятой башне, только теперь балом правил он сам. Не ожидая столь впечатляющего результата, ювелир едва не отдернул руку, но сумел удержаться от слишком сильного рывка. Сцепка пальцев оказалась прочна, и Серафим, вздохнув, успокоил дыхание и раскрыл свои глаза внутрь.
Словно горное озеро, сердце стража было полно боли. Боли было много — слишком много, чтобы пытаться вычерпать озеро до дна. Такова природа ментального истощения, самого страшного кошмара заклинателей. Мало кто способен пережить это травматичное состояние.
Конечно, физически страж не может умереть от боли, но всё же хотелось как-то избавить его от многих часов невыносимой и бессмысленной пытки — ни один человек не должен так страдать.
Но как это сделать? Смешно сказать, сильф не имел представления. Он же не станет просто сидеть рядом и всю дорогу заботливо держать боевого мага за руку, как губка впитывая разрушительную энергию? Нет, так дело не пойдёт. Нужно нырнуть ещё глубже — в тонкий мир непроявленного. Оставить грубое тело на поверхности, сняв его, как одежду.
И увидеть что-то за гранью человеческого восприятия, даже если это возвышенное восприятие заклинателя.
Сильф вздрогнул и аккуратно отнял ладонь. Правитель ещё не пришёл в себя, но лик его был светел и полон умиротворения. Кажется, боль утихла, переплавленная в энергию. Переживший многое, правитель готов вот-вот заснуть.
Что ж, пусть лучше спит. Возможно, когда он проснётся — вздрогнет весь мир.
Серафим отвернулся и, чтобы чем-то занять себя, вновь взял в руки поводья. Почуяв его внимание, кельпи понесли еще быстрее.
Некоторое время лорд Эдвард молчал, устало кутаясь в шерстяной плащ наемника. Резко заострившиеся черты стали совсем неразличимы в круговерти снега, тело было истощено настолько, что маг, сам не замечая того, нет-нет да и соскальзывал в сон. Уютная материя приятно согревала, и человек в измождении засыпал, — впервые за долгие годы засыпал сам, не принимая никаких дополнительных мер предосторожности.
Как ни удивительно, привычного ощущения грозящей отовсюду опасности не было. Несмотря на невероятное бегство в никуда, несмотря на близкое присутствие чужака, этого странного сильфа, с которым судьба его оказалась переплетена так причудливо, что это невозможно считать случайностью…
Неужели всё кончено, кончено так жалко? Во всем мире не осталось больше преданных ему. Или, быть может, судьба еще подарит им обоим их новые битвы, новые желанные победы? Серафим смотрел вперед с оптимистичным спокойствием. Это внушало лорду Эдварду ничем не обоснованную злую уверенность, которую не хотелось пока анализировать.
Мечты о реванше? Рано думать и об этом тоже. Как бы то ни было, он готов принять новый вызов судьбы.
— Я посмотрю, как ты будешь стараться удержать Ледум в повиновении, мальчик. Уже скоро мой город будет гореть в твоих руках, жечь твои нежные, но такие цепкие пальцы. Это не конец…
Из-под низко надвинутого капюшона боевой маг бросил прощальный взгляд на неверные очертания острых башен, которые удалялись слишком быстро — уже вскоре город совсем скроется из виду. Лорд Эдвард молчал. Желая вдоволь напиться молчанием, некоторое время он без слов любовался снегом, падающим в чёрную ночь. В этом снеге терялись не только цвета, но и ощущение реальности происходящего.
Виды города, ставшего ему домом на долгие десятилетия, на глазах превращались в воспоминания, к которым нет возврата. Впереди был мир — громадный, полный новых возможностей, но чего-то в этом мире, возможно, будет недоставать.
Лорд Ледума отвернулся, отрицательно качнув головой. Противоречивые чувства теснились в груди. Он слишком устал, чтобы разбирать их, раскладывать по полочкам. Он подумает об этом позже — хотя бы завтра.
Завтра он оправится от ран и будет готов к бою.
— Нет, это еще не конец.