Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 74)

— Лорд Ледума не знает, как нейтрализовать собственное проклятие? — хохотнул ворон, удивленно подняв брови. — Он что же, умеет только убивать?

— Его специализация — атака, а не ликвидация ее последствий, — спокойно пояснил Эрик. — Алмазы — агрессивные камни, не предназначенные для исцелений. Кроме того, не уверен, что такое уникальное проклятие вообще можно снять: даже если получится очистить кровь, частично алмазная крошка уже проникла в сердце и все остальные омываемые кровью органы. Уверен, едва премьеру Ледума сравняется тридцать лет, проклятие начнет разрушать его тело.

— Не трать слов, Эрик, — помедлив, ответил наконец беловолосый. В черные глаза мага будто вмерзли два ледяных осколка. — Это не имеет значения. После того, что сделал Кристофер, ничто, связанное с ним, больше не имеет значения.

— Ты заигрался, страж, — в голосе ворона сквозило плохо скрываемое торжество. — Власть лишила тебя не только человечности, но и осторожности, что гораздо хуже. Ты поражен отдаленными последствиями собственного преступления.

— Долго еще мы будем осуждать мои грехи? — как ни странно, лорд Эдвард не ощущал злости. Напротив, в груди росла какая-то непривычная, непонятная легкость. — Признаю, ты сегодня в ударе, Рэйв, и превосходно справился с избиением того, кто не может ответить. Но всё же пора убираться отсюда: боюсь опоздать в своё унылое изгнание.

— Я провожу тебя немного, с твоего позволения, — похоже, за непринужденной беседой спутник едва не позабыл о главной цели своего прихода. Однако, позабыть он не имел права. — Куда собираешься направиться?

— Глупый вопрос.

— Отнюдь, — в голосе оборотня прозвучало неприкрытое сомнение. — Не представляю, где ты надеешься обрести надежное пристанище и восстановить силы. Полагаешь, Альварх с радостью примет тебя? Теперь, когда ты в один миг потерял всё, что он дал? Когда ты бежал, оставив в чужих руках город и все редкие камни из его сокровищниц? Драконы ревнивы к своему золоту.

В отличие от ворона, у лорда Эдварда не было сомнений — так же, как и других вариантов.

— С радостью или нет, но он меня примет, — криво усмехнулся в ответ маг.

— Что ж, воля твоя. Но будет лучше, если часть пути мы проделаем вместе. У тебя еще будет немного времени поразмыслить и принять верное решение.

— Хочешь силой увести меня к своему хозяину?

Правитель Ледума нахмурился. Он что, игрушка, которую драконы забавы ради рвут друг у друга из рук?

— Не воспринимай всё в штыки. Это только предложение.

— От которого нельзя отказаться? — маг бросил на оборотня нечитаемый взгляд. — Я уже заключил контракт с сильфом.

— Не смеши, — в голосе оборотня прорезались нервные нотки, — я смогу защитить тебя лучше полукровки. Никто не посмеет и посмотреть на того, рядом с которым спутник Лиарха.

— Поздно — я связан договором. Драконы знают, как это важно.

— Нет возможности, за которую ты не ухватился бы, не так ли? — съязвил ворон, утомленный затянувшейся перепалкой. — Но я настаиваю. Повеления Лиарха однозначны. Я не смею оставить тебя без защиты и подвергнуть хоть малейшему риску — а значит, ты должен пойти со мной.

— Этого не будет.

— Одумайся, — сквозь зубы выдохнул оборотень, теряя последние капли терпения. — Пока ты бежишь — мы будем преследовать тебя. Надкушенный кусок мяса надо доесть.

Серафим покачал головой. Он уже догадался, что хозяин Рэйва — тот самый дракон с разными глазами, что встретился ему в «Шелковой змее». Ящер буквально заставил отправиться в девятую башню и уничтожить охранявших ее стражей, после чего случайные события сплелись воедино и привели к катастрофе город и его лорда. Бесспорно, это был хитроумный и коварный враг, с которым не хотелось бы связываться, но и правитель Ледума — не невинная овечка, которую можно недооценивать.

О такую жертву недолго и зубы обломать.

Кажется, Рэйв тоже понял, что перегнул палку с угрозами, и несколько смягчил тон:

— Высший долго возился с тобою, но не всегда он будет добр. Особенно теперь, когда ты заявишься к нему таким же бессильным и бесполезным, как пришел когда-то — потеряв все сокровища, что он дал, потеряв всё в один миг! Видел ли ты когда-нибудь Альварха в гневе? Поверь, тебе не понравится.

— Это и его Игра тоже, — приглушенно откликнулся лорд Эдвард. — Точнее, только его Игра. И его черед продумывать следующий ход.

— Кто знает, чья это Игра? — пожал плечами спутник, явно недовольный провальным исходом переговоров. — Кто белая шахматная фигура, а кто — черная? И кто на самом деле владеет игровой доской?

— Не нам рассуждать об этом. Или думаешь, раз ты спутник дракона, имеешь право высказывать мнение?

— Почему нет? Говорят, смысл Игры не в победе… хотя, конечно, и не в поражении. Должно быть, великим просто нравится сам процесс. Лиарх не склонен рассматривать тебя как пешку Высшего, которую можно вот так запросто пустить в расход. Ты не пожелал принять его волю — и он позволил тебе полностью выразить себя в неповиновении, в упрямстве и бунте. Лиарх терпелив и всегда получает своё. Он ждал много лет и подождет еще, если потребуется. Протесты, как ты мог убедиться, ровным счетом ничего не меняют. Не лучше ли уступить? Чем яростней борьба — тем больше страданий. Подумай над этим. Великий выражает надежду, что ты будешь более осмотрителен… в новой жизни.

Заклинатель становился всё мрачнее. Несносные драконьи ребусы! «Новая жизнь»? Это не просто красивая метафора — он ведь действительно умер и родился вновь. Предсказанный злой рок свершился. Как и заведено, без смерти, венчающей первый акт, не начинается второй. Новая смерть… новая… инициация? Душа его вновь окунулась в безмолвие — и вновь вынырнула на поверхность.

А ведь накануне Альварх напоил его священной кровью, не проводя ритуал для стража.

Нити судьбы оказались разорваны, ажурное полотно расплелось, распалось… узор грядущего сложится иным. Неужели теперь он может оказаться свободен? Неужели после падения, после столь больших, непоправимых событий он может подняться еще сильнее, еще могущественнее? Или, напротив, уйти, сняв с себя всякую ответственность за то, что будет происходить, оставив после — недосягаемый золотой век своего правления?

Неужели Игра была сыграна, и у него теперь есть… выбор?

Главное, чтобы об этом не узнал Альварх, иначе… Беловолосому даже не хотелось думать, что будет иначе.

Итак, других вариантов бегства не было, но — нужно было срочно искать другие варианты. Возвращаться к Высшему теперь нельзя. Лиарх ясно давал понять, что готов оказать покровительство, но, черт побери, чем один дракон лучше другого?..

Словно усталый раб, совершивший наконец побег, беловолосый не представлял, куда направиться и что предпринять.

— Для твоего ритуала, сильф, мне потребуются драгоценные минералы первого порядка, — раздумывая над новыми планами, между делом рассеянно пробормотал он. — «Изумрудный бог» — сильный камень самого высокого класса. Пожалуй, энергии старого изумруда будет достаточно, чтобы совершить разделение судеб. Отдай его мне, верни краденое…

Лорд Эдвард вдруг осекся, припомнив что-то. На лице его промелькнуло выражение досады. Серафим повернул голову и внимательно посмотрел на правителя.

Повисло молчание.

«Изумрудный бог» — могущественный изумруд, единственный заказ, который не удалось выполнить прославленному Серафиму. Эта история известна всем.

Никому не известно другое: то, что знаменитый камень всё-таки у него, все эти годы хранимый в полной темноте и регулярно промасливаемый как следует для правильной консервации энергии.

То, что он похищен из драконьей пещеры, как думал сильф, знал только сам дракон.

Наблюдая эту немую сцену, Рэйв вновь презрительно фыркнул.

— Альварха не было в мире более двадцати лет, — снисходительно пояснил он ювелиру, глядя на него почти с сочувствием, как на неразумное дитя. — Его никак не могло оказаться в той пещере. Но кое-кому доступ в бездонные сокровищницы Высшего разрешен в любое время, как и контроль над его стражами.

Себастьян воскресил в памяти злополучный день, когда он, по наводке Лиарха, посетил девятую башню: действительно, Моник и второй страж подчинялись ментальным командам лорда Эдварда. Правитель мог управлять ими, как сам дракон! И запах его крови, активно действующей светоносной крови дракона… должно быть, именно этот запах ввел ювелира в заблуждение… тогда, десять лет назад, он был слишком молод и слишком напуган, чтобы уловить разницу.

О Изначальный!..

— Это правда? — тихо спросил сильф.

— Да, — заклинатель не видел смысла унижать себя оправданиями. Вместо того чтобы пуститься в объяснения или гневные отрицания, он спокойно и без затей признал вину. — Высший дракон непричастен к тому, что случилось.

Внезапно вспомнив и еще кое-что из досье Серафима, на древнем языке церковников, с безупречными интонациями лорд Эдвард процитировал Песнь милосердия. Сузив глаза, Серафим выслушал напевно прозвучавшие стихи. Этот человек совсем потерял стыд! Да он издевается — уничтожил всякую память о Белой Книге в Ледуме, меж тем как сам знает её наизусть, слово в слово, и смеет тыкать сильфа лицом в Писание! Лицемерие высшей пробы.

Ювелир кожей чувствовал взгляды тех двоих, полные надежды и предвкушения расправы.

А правитель Ледума продолжил, по-видимому, решив окончательно добить его: