Наталья Копейкина – Мельница (страница 39)
– А другие из Ковена могут свинью подложить? – уточнил Пауль.
– Думаю, могут, – поразмыслив, признал темный маг. – Все, что не укладывается в привычный мир, пугает, а пугать таких, как мы, не слишком разумно… А еще магия может взять плату в том числе и за это. За то, что ты не реализуешь свой потенциал.
– У меня магия уже забрала плату, – спокойно ответил Дитер.
– Ты не знаешь точно, что это было, – темный маг погрозил ему ножом и аккуратно ссыпал нарезанную траву в ковшик. – Вот вроде бы столько лет обоих знаю, а не понимаю, откуда это упрямство.
– Очень сдружились, – со смешком ответил Пауль, а Дитер серьезно кивнул.
– А еще мне не нравится, когда за меня решают.
– За тебя всегда решают, что за детство в голову ударило, а. – Темный маг действительно выглядел совсем расстроенным. Интересно, как все устроено в голове у человека, который печалится, что его дети, пусть и приемные, не хотят друг друга убивать?..
– Магия – это свобода, – судя по всему, Дитер цитировал. Темный маг тихо вздохнул, но спорить не стал, и тогда Дитер, пожав плечами, двинулся к мельнице.
Дальше все произошло так быстро, что не разобрать. Дернулся вперед Пауль, сверкнул на солнце длинный тонкий кинжал – и откуда он только успел его выхватить, а может, просто магией создал? Дитер отшатнулся, зажимая раненое плечо, в глазах – непонимание, боль, обида. Темный маг выпрямился на своем табурете, бледный-бледный, вот-вот упадет на траву. А сам ведь только что их подначивал!
– Мы же договорились… – В руке Дитера тоже появился нож, но атаковать он не спешил. Словно надеялся, что все это глупая шутка или недоразумение. Пауль просто шел мимо, споткнулся и ткнул его клинком в руку, с кем не бывает?
– Ты сам с собой договорился. Я никогда не говорил, что согласен. – Глаза Пауля горели, но не злостью, а какой-то странной, безумной эмоцией. Он снова бросился вперед, целясь в горло. Ледяной магический ветер дунул ему в лицо, пытаясь остановить. Пауль рассмеялся.
– Ты же знаешь, что я сильнее. Я буду хорошо о тебе заботиться, обещаю. Убираться, проветривать…
Лицо Дитера окаменело. Он пытался удержать ветер, но Пауль был – пламя. Вспышка – и вот он уже с другой стороны, снова взмах клинка, снова брызги крови.
– Успокойся и сдайся уже наконец.
Пауль шагнул вперед – и вдруг остановился, будто на стену натолкнулся.
В его грудь мягко, как в только что испеченный пирог, вошел нож. Прямо в сердце.
В ясном, без единого облачка небе вдруг грянул гром, проявилась ветвящаяся зеленая молния.
– Ритуал! Если ты сейчас его не начнешь, Пауль погибнет просто так! – кажется, это был первый раз, когда темный маг кричал и когда в голосе его звучал самый настоящий страх.
Дитер продолжал смотреть в лицо Пауля. На ухмыляющихся губах пузырилась кровь. Он пытался что-то сказать и не мог, а в глазах его было все то же полубезумное выражение. Как будто он еще не до конца понял, что его план развернулся задом наперед.
– Дитер! Немедленно проводи ритуал!
Темный маг вскочил на ноги, но приблизиться, наверное, уже не мог. Вокруг Дитера и Пауля бушевала внезапно налетевшая буря, трепала волосы и одежду, подхватывала льющуюся из ран кровь и сразу же разрывала на мелкие частички, словно пытаясь насытиться. Небо снова полыхнуло молнией, широкой, страшной, зеленой, и Дитер наконец отмер, выдернул из сердца друга нож. Запахло снегом – открылась
– Теперь я не прошу, но требую. Прими меня как нового темного мага и одари своей милостью. Отдаю тебе эту жертву, он был мне как брат, – проговорил Дитер негромко, но каждое слово как будто бы зависло в воздухе. А в следующую секунду тело Пауля брызнуло темными ошметками, и посреди поляны появилась новая, маленькая, вся залитая кровью мельница.
Глава тринадцатая
Возвращаться из видений в реальность было тяжело. Во-первых, потому что Стефан, в отличие от Джейлис, в процессе сполз с кровати и теперь лежал лицом в пол, да еще и успел поймать несколько заноз прямо в нос и в подбородок. Во-вторых, мельница, их мельница, сделанная, как теперь стало известно, из другого темного мага, сотрясалась, будто пришла в движение сама земля.
Стефану рассказывали о таких вещах в приюте, но обычно подобное творилось в горах. И всегда заканчивалось чьей-то смертью.
В целом, мельницу можно было понять. Сам Стефан, покажи кто-то всем желающим его самые страшные и самые важные воспоминания разом, наверное, просто прыгнул бы на
Могут ли мельницы вообще плакать? Или она вместо этого злится?
Стефан осторожно поднял голову и огляделся. Эйлерт и Марко, не устояв на ногах, тоже легли на пол и теперь глубокомысленно созерцали потолок. Может, размышляли, что теперь делать, когда Стефан знает их секрет. Впрочем, ладно, они ведь не знают, что он их подслушал… Тогда у него есть шанс хотя бы сбежать.
Дитер стоял чуть более задумчивый, чем обычно, но вполне спокойный. Фарфоровая чашечка в его руках напоминала смятый ком теста. Остальные лежали на полу примерно в том же состоянии, а от проклятых яблок не осталось ни следа. Злые ветра им сегодня попались.
– Я почему-то очень хочу спать, – пробормотала Джейлис. Она лежала на кровати, свернувшись клубочком, и даже глаза не открывала. – Никогда раньше так не было…
– Ты в том числе на своей силе вела ритуал, – объяснил Дитер. – Нам всем сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Не думайте об увиденном, выпейте успокаивающего чаю и попробуйте расслабиться. Через два часа встретимся и решим, как быть с открывшимися обстоятельствами.
– Я вообще не понял, что нам открылось. Как ваше прошлое влияет на то, что происходит сейчас? – хрипло отозвался со своего места Марко.
– А это мы и обсудим через два часа. Я серьезно. То, сколько человек в деревне выживет, зависит от того, насколько удачно мы распутаем этот клубок.
– Они могут умирать прямо сейчас, – возразил Марко. – Да, час назад они кидались только на чужаков и купались в снегу, но кто им мешал за это время хлебнуть еще водички?
– Сделав неправильный ход и погибнув, ты не спасешь совсем никого, – возразил Дитер и взмахнул рукой. Откуда-то из глубины мельницы прямо к нему в ладони прилетела небольшая золотая шкатулка. Дитер откинул крышку, и перед ним, прямо в воздухе, заклубились два прозрачных зеленоватых волка, словно бы сотканных из того, что приходит с
– Никого не выпускайте из деревни, – попросил Дитер, глядя в пустые глаза призраков. – Но и вреда никому не причиняйте, просто отгоняйте обратно, лучше всего – в дома. Через два часа отправьте весточку, что там вообще происходит.
Призрачные гончие кивнули длинными мордами и устремились прочь, прямо через стену. Порыв ветра от их движения был совершенно ледяным.
– Я пойду полежу, – стараясь ни на кого не глядеть, пробормотал Стефан.
– Да. Не забудьте Стефану тоже сделать чай, – словно бы невзначай бросил Дитер, и это прозвучало как зашифрованное послание. Нужно будет незаметно вылить этот чай за кровать, а то мало ли. С двумя-то мельницами им, конечно, будет легче.
Выскальзывая за дверь, Стефан все равно чувствовал себя тем еще трусом. За его спиной, совсем без защиты, оставалась беспомощная спящая Джейлис. С другой стороны – ну вот что он сделает против трех темных магов? Ничего.
В спальне Стефан на всякий случай нарисовал над порогом знак помехи, чтобы никто не сумел открыть дверь с первой попытки. Потом с ногами забрался на свою кровать, завернулся в звездное покрывало и достал из-за пазухи мельничку.
– Это ведь ты, – уверенно сказал Стефан, оглядывая потемневшие от времени и грязи, но вполне заметные белые следы. – Там, в видении, была ты, просто больше и новее.
Теперь он отчетливо видел пугающие очертания черепа, хотя из-за размера мельничка все равно оставалась почти игрушечной и очень милой. На вопрос она ничего не ответила, только быстрей завращала парусами, вроде бы – растерянно. Вообще, может ли неживое существо уловить видение? Вдруг она в самом деле ничего не понимает?
– Там было про детство Дитера. Про то, как он нашу мельницу создал, а еще про его учителя, – быстро проговорил Стефан, бросив тревожный взгляд на дверь. – То есть ты – мельница его учителя. Это так? Ты поэтому меня нашла?
От мельнички исходило почти осязаемое замешательство, и Стефану вдруг стало ее жалко.
– Это не важно, я все равно постараюсь тебе помочь. Но если ты мне все не расскажешь, я не смогу сообразить, что мне делать. Понимаешь?
Мельничка грустно скрипнула в ответ. Стефан задумчиво почесал бровь.
– Жалко, что ты словами не умеешь… Ладно. Если бы твой маг погиб, ты бы, наверное, тоже разрушилась. Значит, он жив. И вряд ли остался внутри… – Мысль о том, что все это время он мог носить за пазухой крошечного учителя Дитера, казалась совсем уж странной. – Ты что, сбежала от него? Он плохо с тобой обращался?
Мельничка на мгновение перестала вращать парусами, но было ли это «да» или «нет», Стефан не понимал.