Наталья Копейкина – Мельница (страница 3)
Дитер расхохотался – громко, как вороны каркают.
– Тупых я в ученики не беру, – ответил он, отсмеявшись. – Так что можешь не волноваться, я и так вижу, что ты умный. Уйти ты можешь в любой момент, но если уходишь – потом не возвращаешься. А то ты любишь, я смотрю, бегать туда-сюда. А не уходишь – делаешь все, что я говорю. По рукам?
Глава вторая
– Здесь, получается, будет твоя кровать. Шкаф для вещей я могу смастерить вечером. Ты, случайно, не голодный? У меня как раз оставался последний леденец с ярмарки, хочешь?
– Ага, соси леденец и проваливай. Может, тебе сразу гробик сладить?
Эйлерт был спокоен и подчеркнуто любезен, Марко, напротив, так и подергивался от бьющего фонтаном раздражения. Но оба совершенно одинаково впились в Стефана взглядами, ожидая реакции. Как будто он на сцене, а публика уже приготовила гнилые помидоры.
– Вы всегда такие разные? – уточнил Стефан.
Марко закатил глаза; Эйлерт негромко рассмеялся. Они и выглядели почти комически противоположно: длинный, тощий, костлявый Марко и крепко сбитый невысокий Эйлерт. Кроме того, светлые волосы Марко торчали вороньим гнездом, его рубаха была измята, а очищать следы грязи со штанов он явно не считал нужным. Эйлерт, напротив, мог бы прямо сейчас отправиться на прием к какому-нибудь богатею и выглядеть там своим, ну, может, извинился бы и разок провел гребнем по и без того идеальным черным кудрям.
– Обычно я еще противнее, – заметил Марко. – Какого лешего ты вообще сюда явился? Не слыхал разве, что мы едим детишек и насылаем бешенство на жуков?
– Вообще-то это ваш Дитер явился ко мне в тюрьму. Сказал, что кто-то из вас заметил меня на рынке и теперь вы спите и видите, как я стану одним из вас. Тоже, если честно, не понял, зачем я ему понадобился.
Марко продолжал смотреть на Стефана и кривиться, а вот Эйлерт вдруг заинтересовался книжной полкой над своей кроватью. Он даже вытащил откуда-то тряпочку и принялся протирать от пыли немногочисленные корешки.
– Заливаешь, – резюмировал Марко. – Третий ученик нам без надобности.
– Интересно было бы посмотреть, как ты будешь ловить четыре ветра без четвертого участника, – ни на кого не глядя, пробормотал Эйлерт.
– О чем ты?
– Ритуал.
– На кой кому-то понадобится ловить все четыре ветра разом?
– Обратить время вспять. Летать научиться. Выдуть память.
Стефан не мог поверить своим ушам: темные маги действительно способны сотворить все эти невозможные вещи? Или Эйлерт просто хвастается, а на самом деле они только лягушек проклинать и умеют? Он уже начал формулировать вопрос, но тут Марко хлопнул себя по лбу.
– ТАК ОН ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ?! – завопил он. – Ты уговорил Дитера взять к нам этого недоумка?!
– НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ НЕДОУМКОМ!
На несколько секунд Стефан словно стал собственным криком, и больше в мире не было ничего, а когда мир снова появился, они втроем уже вовсю мутузили друг друга. Точнее, Марко бросился на Эйлерта, а Стефан – на Марко. И ладно бы они только кулаками орудовали… Стефан успел укусить кого-то (хоть бы Марко!), а ему самому кто-то выдрал, кажется, клок волос. Книжки Эйлерта с грохотом посыпались с полки.
Стефан ненавидел драться, но в приюте это было все равно что мыть посуду или говорить «спасибо»: есть захочешь – быстро научишься. Так что он старательно раздавал тумаки направо и налево, давил на глаза, пинался, пытался приложить мерзкого Марко затылком о стену…
– Вижу, вы познакомились, – ровным голосом констатировал Дитер.
Они подняли глаза на его фигуру на пороге, тяжело дыша и вытирая разбитые носы, – и Дитер, наверное, не выдержав, расхохотался. У Стефана в приюте тоже был такой пацан из старших: притворялся эдаким ледяным принцем, но хватало его ровно до первого тумака или непристойной шутки.
Смеялся Дитер громко и с оттяжечкой, сам не заметишь, как присоединишься.
– Он нам… не нужен… – выдавил запыхавшийся Марко, утираясь.
– Да тебе вообще мало что нужно, – Дитер потрепал его по затылку. – Расческа, вон, не нужна, да? Или кровать заправить – тоже без надобности.
– Вы тему-то не меняйте! – возмутился Марко, расчесывая свою копну пальцами. – Он молокосос совсем, не нужен нам, говорю!
– Сделаешь свою мельницу – сам будешь решать, кого брать в ученики. Здесь я решаю.
– Никого я не буду брать!
– Как захочешь. Через пять минут жду вас в ангаре.
Эйлерт, как только в дверях появился Дитер, невозмутимо пригладил волосы, собрал рассыпанные книжки, придирчиво изучив, ничего ли не помялось, а потом принялся поправлять покрывало на своей постели: во время драки они успели немного его стянуть. На ткани чередовались черные и белые квадраты, как будто Эйлерт решил превратить в покрывало шахматную доску и застелить ей кровать. А может, он и правда так сделал: все-таки ученик темного мага. Стефану захотелось спросить, любит ли Эйлерт шахматы, но он с удивлением понял, что стесняется.
Марко и Эйлерт уселись прямо на грубо сколоченную скамью, так что Стефан последовал их примеру. В ангаре странно пахло: не только мукой и деревом, но и травами, и грибами, и даже шерстью. Скрип мельницы здесь звучал намного громче. Стефан прислушался, пытаясь уловить ритм, но его словно и не было: то как будто некто тщетно старался вскарабкаться по лестнице, то что-то кряхтело, то весело потрескивало, а то словно часы тикали.
– Ты ее интересуешь, – заметил Дитер, глядя Стефану в лицо. – Познакомься потом, вам обоим полезно будет.
– С мельницей познакомиться?
– Ну да, – спокойно подтвердил Дитер. И как ни в чем не бывало продолжил: – Думаю, ваша утренняя потасовка станет хорошей иллюстрацией к сегодняшнему уроку. Что, по-вашему, самое главное для мага?
– Гостеприимство? – фыркнул Марко.
Дитер вздохнул и перевел выжидающий взгляд на Эйлерта. Тот сначала попытался сделать вид, что ничего не заметил, но Дитер, тоже не пальцем деланный, все смотрел и смотрел, и наконец Эйлерт, вздохнув, буркнул:
– Контролировать себя?
Дитер кивнул.
– А если точнее? Какую свою часть?
– Нижнюю, – хмыкнул Марко.
– Кулаки? – предположил Стефан. – Руки?
Дитер закатил глаза.
– Вы придумываете реплики поостроумнее, ожидая, пока я не скажу правильный ответ.
– Вы или Эйлерт, – кивнул Марко. – Всегда так делаю.
Дитер пожал плечами, привалился спиной к стене и принялся рассматривать потолок. Эйлерт, вместо того чтобы спасти положение, застрочил что-то в извлеченном из-за пазухи блокноте. Ну надо же, всегда с собой карандаш таскает!
Марко фыркнул и начал грызть какую-то сухую травинку. И все, время как будто застыло. Даже мельница заскрипела издевательски. Со значением. И все они, конечно, не смотрели на Стефана, но все равно как будто нет-нет да поглядывали. Как будто они и так знали ответ, только он один не знал.
– Да что вы как дети! – не выдержал Стефан. – Я же ничего про магов не знаю, и с чего вы вообще взяли, что я могу научиться колдовать? И почему вы ничего не объясняете никогда?!
– Опять, – не поднимая головы, сказал Дитер. – Что ты сейчас не контролируешь?
– Ничего я не контролирую. Не знаю, высоту голоса? Ору на вас?
– А почему орешь-то?
– Злюсь потому что. Потому что страшно.
– Правильно, – Дитер азартно потер руки. – Эмоции ты не контролируешь. А это для темного мага самое главное, потому что мы используем эмоции, чтобы колдовать. Но если чем-то не владеешь, то и использовать не сможешь, верно?
– А как их использовать-то? Когда уже контролируешь.
Дитер с некоторой театральностью повертел рукой в воздухе и указал на Марко. Тот застонал сквозь зубы, но под взглядом Дитера нехотя принялся объяснять:
– Осознаешь, что ты чувствуешь. Полностью, до мельчайших оттенков, осознаешь и принимаешь. Потом позволяешь эмоции войти в тебя и – на секунду, это важно! – полностью стать тобой, слиться. И тут ты р-раз – и хватаешь ее. Вытягиваешь ее из себя в воображаемый нож – или в настоящий, но это уже посложнее, о таком потом думать будешь, если доживешь. Ну а дальше дело техники. Надрезаешь этим ножом реальность – самую малость, но больше обычно и не получается. С
– Не все, – заметил Эйлерт. – В ответ с тебя могут взять плату.
– Ну ведь не за каждое заклинание, – возразил Марко. – Да и что у него брать-то?
– Тоже верно.
Стефан из этих объяснений понял только то, что они оба выпендриваются. На сколько они его старше-то? Эйлерт – года на два-три, Марко, может, на четыре, но вряд ли больше. А всё туда же – давай пыль в глаза пускать новенькому. В приюте тоже так делали.
– А у вас что брать? – мрачно пробурчал Стефан.
Ответил ему Дитер:
– Было очень умно с твоей стороны в первую очередь заинтересоваться частью об оплате. Но это не как в лавке, где у каждого товара есть своя цена. Это, скорее, суеверие: если так часто обращаешься к
– Вы узнали в тюрьме, что я приютский, и поэтому решили меня позвать, – сообразил Стефан. – Потому что у меня нечего брать, да?