Наталья Колпакова – Песни и люди. О русской народной песне (страница 23)
Так заклинать будущий урожай, приплод скота, обилие и качество будущей пищи наши предки начинали уже с конца декабря. В центре зимнего периода стояли праздники, совмещавшие языческие представления о солнцевороте на переломе зимы и более поздние народные представления о христианском празднике рождества: стояли «святки» и Новый год. А в центре зимних заклинаний-«колядок», с пением которых молодежь и дети ходили в эти дни по деревенским избам, была Коляда. Мифическая, в каких-то отношениях, очевидно, антропоморфная фигура. Как сказка, она родится за крутыми горами, за быстрыми реками, в дремучем лесу.
По пороше чистого молодого снега летят белые лебеди; за ними идут с песнями колядовщики, а пролетающая пава усыпает дорогу Коляды своими блестящими сине-золотыми перьями. Коляда под вечер приходит на двор к земледельцу, приводит с собой праздник и радость. Шествующее за ней рождество едет по золотому мосту с великим богатством — мясом, пирогами, сметаной, множеством скота, предназначенным тому хозяину, дом которого посетила Коляда.
Целый ряд разнообразных образов хозяйственного характера ложится в «колядки», привлекая сытость и довольство в опеваемый дом. В уральских степях, где люди занимаются скотоводством, колядовщики желали хозяевам богатства — «скота, живота, корову с теленочком, овцу с ягненочком, лошадь с жеребеночком»; в земледельческих районах Коляда должна была принести хороший урожай ржи — «уколосистой, умолотистой», чтобы из одного тяжелого, полного колоса вышли «две осьмины» зерна, из каждого зерна — коврига, из полузерна — пирог; на Печоре от Коляды ждали густой сметаны, жирного молока, желтого масла.
Богатая, нарядная и щедрая Коляда проходила по земле как символ благополучия и довольства, овеянная поэтической фантазией многих поколений людей, обоготворявших природу. Она проходила по чистым снегам, под блеском синих зимних звезд — и исчезала до будущего года. Куда? Этого никто не знал, но все верили, что через год она вернется снова.
И она действительно возвращалась, все такая же — в сиянии огней, окруженная блестящими павами, белыми лебедями, светом и песнями…
Коляда исчезала. Но как бы спеша занять освободившееся в календаре место, на смену ей появлялась другая красавица — Масленица с русой косой, сахарными устами. Она не шла — она торжественно въезжала в русскую деревню на санях, и население восторженно встречало ее песнями:
Масленица везла с собой и щедро разбрасывала людям, бежавшим за ее санями, блины, пшеничные и овсяные ковриги, масло, сыр и другие лакомства, не говоря уже о вине и пиве, которые бочками стояли в ее санях.
От Масленицы ждали того же, что должна была дать и Коляда: сытости, довольства, хозяйственного благополучия. Но все это Масленица могла принести людям только при помощи всемогущего светила-солнца. Солнце разгоралось, одолевало зиму, поднимало в людях древнюю, как мир, весеннюю силу и радость жизни, не знавшую границ.
Как можно ярче и полнее должен был быть круг Солнца-Ярилы, как можно больше тепла требовалось людям получить от него. Как было объяснить и рассказать ему это, чтобы оно поняло?
И люди, прославляя щедрую, богатую Масленицу, в то же время всеми способами старались показать Солнцу, что оно должно было делать: жгли круговые костры; носили по деревне пылающее, облитое смолою колесо; пекли круглые, как диск солнца, золотистые блины. Магия песенных заклинаний сплеталась с магией действий, которые должны были обеспечить яркое круговое движение солнца по небу и хорошую погоду для предстоящего сева.
После целой недели празднования с Масленицей прощались: сжигали ее изображение на костре, спускали его по течению реки. А иногда бывало и другое: Масленица садилась в сани и пела, уезжая: