Наталья Колпакова – Бегущие по мирам (страница 33)
Пошатываясь после пережитого, он обернулся. Призрак удалялся прежним размеренным шагом, только теперь Макар видел его спину, затемнившую яркую зелень леса. Макар громко, не таясь, рассмеялся.
– Не бойся, это не человек, просто видение.
– Просто, – буркнула Алёна, выползая из колючего кустарника. – Привидение, куда уж проще!
Он протянул ей руку. Алёна поднялась, почесываясь и охая. Долго следила за одинокой фигуркой, отчего-то жалкой, несмотря на осанистость и решительную поступь, уходящей в никуда сквозь живой и прекрасный лес.
– Как думаешь, сколько он так прошагает? – спросил Макар.
– Не знаю, на сколько энергии хватит. – Она пожала плечами.
– Батареек, что ли?
– Не так примитивно, но по сути... Чудеса чудесами, но в основе любого движения все равно лежит энергия. Просто она тут другая, не такая, как в нашем мире, и ведет себя черт знает как. Должно быть, она каким-то образом высвободилась из удаляемого снимка. Но подпитываться ей нечем, так что рано или поздно и дворец исчезнет, и этот целеустремленный сгусток тумана рассеется.
Макар, гуманитарий до мозга костей, с уважением посмотрел на девушку. Та хмыкнула:
– Просто у меня в школе «пятерка» по физике была. И математике.
– И по всему остальному. Ты же типичная отличница!
– Это еще почему? – отчего-то обиделась та.
– Вся такая правильная, целеустремленная. Перфекционистка.
– Иди ты! Сам-то, видно, «трояки» за одно только хорошее поведение выслуживал, разве что читал запоем. И без разбора. Все больше о дальней космической разведке.
Макар вскинулся – задето было святое. Он до сих пор гордился, что осилил «Таинственный остров» в третьем классе. Даже срисовал влекомый бурей воздушный шар в тетрадку по домашнему чтению. И до сих пор негодовал на училку, не оценившую его подвига. Может, она не читала «Таинственный остров»?
– Вот и не только!
– Ну конечно, еще про героев на горячих мустангах и прочую лабуду. – Алёна победно улыбнулась.
Секунду Макар обдумывал ответ. И не просто ответ, а такой, чтобы проклятая ведьма и думать забыла ездить по его самолюбию на грязной метле. Одну короткую секунду. Потому что в этот самый момент его озарила идея.
– Идея, – прошептал он, потрясенный собственной креативностью. И вывалил идею на Алёну.
– Макар...
Голос дрогнул, самоуверенная девица устремила на спутника робкий, восхищенный взгляд:
– Ты просто гений!
Творчески сочетая выразительные жесты и команды на разных языках, они убедили черта впрячься в опостылевшие постромки. Вольные ароматы леса вскружили башку городского зверя. Совсем скоро привычка к повиновению сползет с него, как слинявшая шерсть. Но Макара это тревожило мало, отныне их пути расходились. Он покидал в рюкзак необременительные пожитки, сбегал к источнику набрать воды в одну из принесенных чертом загогулин, из которой после выедания сладкой мякоти вышел отличный сосуд. Тут Алёна и щелкнула его, отметив, что он «даже где-то фотогеничен». С ней самой вышло куда больше возни. Капризная барышня долго выбирала выигрышный фон, надавала Макару кучу наставлений по поводу ракурса и забраковала один за другим пять снимков, найдя их неудачными и вообще отвратительными. На шестой попытке Макар жестко, по-мужски, положил конец фотосессии – перестал молить и уговаривать, а просто отправил фото на удаление. Поэтому призрак Алёны появился на поляне первым. Потоптался, явно не понимая, куда идти и что делать, да и замер перед ними с безучастным видом.
– А вдруг она уйдет не пойми куда, как тот, чужой? – шепнула исходная Алёна, оробевшая при появлении двойника.
– Тоже вариант, нам лишь бы погоню в сторону увести.
Дубль-Макар, растрепанный и красномордый, разогнулся над ручейком с призрачной баклажкой в руках. Вид у него был тупо-сосредоточенный, как у робота из ранней кинофантастики. В упор не видя собственный первоисточник, он направился прямиком к фальшивой Алёне, торчавшей в прострации посреди поляны, и без церемоний ухватил ее за руку. Макар приосанился: фотка Алёны демонстрировала полную недееспособность, тогда как от него самого произошло на редкость целеустремленное привидение, энергично спасающееся бегством.
Черт вскинул башку при виде гостей, задергал ноздрями. Чем-то призраки его насторожили. Макару показалось было, что он раскроет обман и взбунтуется, но все обошлось. Ожившие фотоснимки благополучно загрузились в возок, троекратным стуком подали сигнал к отправлению. Нехотя оторвавшись от земли, крылатый черт сделал круг над поляной. Макар прощально вскинул руку. Существо издало крик, в котором чудились обида и недоумение, хотя, конечно, он мог и ошибиться. Что он знал про крылатых чертей! В дверном проеме кибитки мелькнули в последний раз два бледных пятна – лица двойников. Проводив ложный след взглядом, Макар без церемоний ухватил Алёну за руку и повел в лес. И она не посмела возмутиться!
Ей-богу, было в этом мире нечто, заставляющее людей меняться. Может, и есть у него шанс стать пусть не супер, но хоть каким-то героем.
Глава 16
Сравнительное изучение гадательных практик
На деревню они набрели как по заказу, когда всерьез повернуло на вечер. Непотревоженный лес поредел, словно капнули отбеливателем на сочно-зеленую ткань, и домишки явились, как новорожденные грибы после дождя. Собственно, они и напоминали грибы с массивными шляпками-крышами, почти скрывавшими невысокие стены. Двое путников остановились у кромки леса. Что за люди здесь живут, как отнесутся к чужакам, какой их ждет прием? Хорошо, если прогонят без затей, а могут ведь властям донести или бесхитростно пришить, польстившись на скарб. Голоса разделились. Алёна рвалась к людям, по собственным ее словам, на деле же помыться и выспаться под крышей, а не в окружении неведомых насекомых и зверей. Макар предпочел бы обойти поселение стороной. Благо ночь обещала быть теплой, воды и пищи хватало, и пополнить запас того и другого, надеялся он, ничего не стоит.
Судьбу пришлось доверить оракулу. Потревоженная мясорубка вздрогнула, захрипела и выплюнула облачко сизого пара, в котором сгрудились беспорядочной кучей буквы и обрывки слов на разных языках. То ли утратила чудесное умение, то ли попросту капризничала, утомленная путешествием. Если бы герцогини имели раструб на макушке, дырявый кругляш с фронта и рукоятку в спине, то герцогиня, которую дворник отчитал за оброненную бумажку, выглядела бы точь-в-точь как их железная прорицательница. Макар не мог отделаться от ощущения, что мясорубка что-то знает, но почему-то молчит. Он пригляделся к ней внимательней. Да, она определенно что-то знала.
– Может, ей вопрос нужно задать?
Алена фыркнула:
– На площади разоткровенничалась без всяких вопросов.
Макар склонился над раструбом мясоприемника и почтительно вопросил:
– Скажи, пожалуйста, где наш преследователь?
– Да глупость все это. Какая-то железная дура...
Алёна осеклась. Железная дура тоже фыркнула, очень похоже, и выцедила цепочку слов в росчерках-завитушках: «Один ближе другого».
– Один ближе другого?
Выходит, врагов видимо-невидимо? Они растянулись, прочесывая лес, и авангард уже дышит им в затылок?
– Бежим, скорее!..
– Колдуете, чародеи?
Оба взвились, будто застигнутые врасплох заговорщики. На них со взрослой доброжелательностью взирала крохотная девочка в заношенном и нечистом платье.
– Э-э, деточка, – засуетилась Алёна, – давно ты здесь?
– А я все видела, – доверительно сообщила малышка. – Все-все, честно!
– Что ты, деточка, видела, мы ничего не делали! – фальшивым голосом пропела Алёна и постаралась заслонить Макара, скорчившегося над мясорубкой.
– Вот и нет, делали. Колдовали, про будущее загадывали, про нынешнее выспрашивали!
– Ничего мы не выспрашивали, что ты выдумываешь! Сказок начиталась?
Девочка удрученно вздохнула:
– Не. У меня была сказочка, про Сивейку-свинаря, но она замолкла что-то. А читательные книги дорогие больно, да не умею я читать-то. Со мной вам надо.
– Ничего подобного! С чего ты взяла? Ты нас, наверное, с кем-то перепутала. Удивительно приставучий ребенок. И куда только твоя мама смотрит!
– Да мамка теперь все больше в угол смотрит, – охотно разъяснила девочка. – А что туда смотреть – стена белая, и не висит на ней ничего. У меня над кроваткой картина висит очень красивая, из цветных лоскутков, бабушка еще шила, только я не помню. А она уткнется в стену и так сидит, а то плакать начнет. Даже в сома и человечка с закорючкой больше не заглядывает, а мы ведь и про вас оттуда узнали, да они после того совсем перестали показывать.
– Стой, погоди. – Замороченная Алёна беспомощно всплеснула руками. – Что ты болтаешь, какие сомы, какие закорючки, нам идти нужно!
– Совсем не умеешь с детьми разговаривать! – Макар кончил возиться с рюкзаком и отодвинул предводительницу в сторону. Сделал строгое лицо, пошевелил для внушительности бровями, а потом свел их к переносице. – Ты вот что, девочка, иди домой. Нам пора. А ты иди давай.
Девочка совершенно не устрашилась.
– Не, вам нельзя. Вам со мной нужно.
– Почему нельзя?
– Так ищут вас. – Дитя выразительно закатило глаза. – А то сами не знаете?
– Мы-то знаем, а вот ты откуда...
Девочка посмотрела на него с бесконечным терпением женщины, вынужденной жить в мире, где правит мужская дурь. Проговорила раздельно: