Наталья Колесова – Призрачный роман (страница 21)
— Ух ты ж, как тебе не повезло-то! Ну ничо, Инка, будет и на твоей улице праздник! Отыщут и тебя твои родные, значит! Точно говорю!
Я невольно посмотрела на Джоя, выжидательно барабанящего пальцами по рулю. Да. Если и на меня найдется такой вот неравнодушный парень… Может, и мне устроить ограниченный апокалипсис в каком-нибудь районе города?
— Ну ладно, — озаботился Иваныч. — Пошел я. Надо за внуком присмотреть. Курить начал, зараза! Пойду погоняю. Бывай, девка-черт! Заглядывай, если че!
И деловито пошлепал от нас прочь. Да уж, внуку-куряке нелегко придется: у дедушки-то талант! Я глядела ему вслед. Не то чтобы я завидовала, что Иваныч наконец упокоится, — мне еще не надоело жить даже в моем призрачном обличье. Но сейчас он при деле, да еще уверен, пусть и в посмертной любви и нужности своим родным…
— У него все в порядке, — сказала я сдерживающему нетерпение Джою. — Дочка с внуком приходили на место ДТП, обещали перезахоронить.
Джой кивнул и завел машину. Я добавила:
— Сказал передать тебе большое спасибо.
Это я соврала — но ведь видно же, как Иваныч доволен. И Джой — тоже. Хотя и сказал только:
— Значит, аварий больше не будет.
Мы ехали домой по-прежнему в молчании, но уже не в утреннем, полном невысказанных звенящих слов и обвинений, — просто как уставшие от плотного общения люди. Я глядела на Джоя. Хорошо, что мое призрачное состояние позволяет рассматривать людей вдоволь, не рискуя вызвать при этом смущение, негодование или нездоровый интерес типа «а что ты на меня так уставилась?». Парень смотрел вперед, изредка по сторонам. По его лицу скользили полосы света фонарей и разноцветных витрин, причудливо раскрашивая четкий профиль, привычно сжатый рот, выступающий подбородок, косой разрез глаза под изломом черной брови. Джой потер пальцем нижнюю губу, вновь поглядел в боковое зеркало. И сказал:
— Инсон, хватит на меня пялиться!
Засыпая, Джой слышал довольное мурлыканье кота. Значит, призрак все еще рядом.
…А предок пошел по проторенной дорожке: снова явился во сне. Все тот же английский кабинет, все те же цветущие вишни, нахально сующие ветки в окно… а вообще пейзаж когда-нибудь меняется? Или это любимые прадедовские «обои»?
Но сегодня в комнате их было трое.
Призрачная девушка сидела по правую руку Джоя. Он видел ее краем глаза (русые прямые волосы до плеч, любопытный глаз из-под нависшей на лицо пряди, улыбчивые губы), но, когда поворачивал голову, обнаруживал лишь бледную прозрачную тень — чуть плотнее струящегося горячего воздуха.
Зато прадед поражал своей вещественностью. Он сидел за столом напротив, сложив руки на набалдашнике трости, и взирал на них из-под нависших век. Не глаза — щели-прицелы. Не только провинившейся Инсон, но и правнуку стало неуютно.
Тонкие губы старика разомкнулись. Звучный голос отозвался в теле Джоя натуральной вибрацией.
— Ну и как? Разобрались?
— Более-менее, — сдержанно отозвался Джой. Черта с два он даст себя запугать. Тем более призраку. Тем более неизвестному: а вдруг тот вообще не чун сиджо, а какой-нибудь самозванец? Где его верительные грамоты, то есть документы?
Джой еще обдумывал, как поделикатнее, чтобы не обидеть предполагаемого предка, попросить предъявить их, а старик обратился уже к Инсон:
— А с тобой, агасши, будет отдельный разговор — когда вернешься!
— Да, господин Чжой, — пробормотала Инсон. Краем глаза Джой видел, что та ссутулилась, наклонила голову, пряча лицо за крылом волос. Хм. А как можно наказать бессмертный дух? Чем устрашить? Похоже, Инсон знает, чего бояться…
Прадед окинул обоих орлиным взглядом.
— Мне все равно, какие разногласия и трения между вами существуют. Теперь вы работаете в одной команде над общей целью и…
Джой неожиданно развеселился: предок и впрямь при жизни был начальником! Текст один в один с речью самого Джоя, обращенной к руководителям конфликтующих организаций-смежников. Правда, в конце он всегда задает вопрос — смогут ли те преодолеть противоречия и работать в одной команде. Для прадеда таких демократических допущений просто не существует: все должны делать именно то, что он делать велел.
А сейчас он велел:
— Вы должны отыскать для меня…
Джой открыл глаза оттого, что лицо его обдувал прохладный ветерок. Попытался натянуть на голову одеяло и поспать еще, но над ухом пропели:
— Джойчи-ик, встава-ай!..
Он перевернулся на живот. Пробормотал в подушку:
— Отвяжись, Инсон, а? Сегодня воскресенье, совесть имей, дай поспать!
Привидение возмутилось:
— Какой спать? Какая совесть? Надо дело делать! Поручение выполнять!
И тут он вспомнил сон, беседу с прадедом и сел на кровати, осоловело глядя перед собой. Ни сна тебе ни покоя, ни выходных ни проходных… Да еще привидение работает надсмотрщиком! Кажется, и не ветер то дул, а Инсон его по щекам отшлепала! Своими невесомыми призрачными лапками. Джой тоскливо зевнул и потащился в ванную.
Призрачная девушка крутилась рядом, непрерывно рассуждая:
— Я-то думала, мы с тобой пойдем в какое-нибудь указанное тайное место и будем копать…
— …А тут надо какую-то тетку найти, о которой ничего не известно, кроме фамилии, приблизительного возраста и того, что она как-то связана с медучреждением! Тебе не кажется, что господин Чжой нам с тобой голову морочит? Может…
— Слушай, выйди уже отсюда! — прервал ее Джой.
— Что? — очнулась Инсон. — А, сейчас…
Утренние процедуры шли под аккомпанемент рассуждений и заковыристых версий, доносившихся уже из-за двери.
Прадед, конечно, слишком немногословен и загадочен: выдает информацию скудными порциями. Поэтапно.
Ну и мы пойдем поэтапно.
Начнем с горсправки, что ли…
А также будем добывать списочный состав медработников всех лечебных и профилактических заведений Северокаменска. И как тут задействуешь призрачную помощницу? Даже не зашлешь в отделы кадров личные карточки просмотреть.
Только в качестве генератора безумных идей: ими Инсон сыплет уже добрых полчаса.
Ну хоть скучать ему не придется…
— Инсон, ты здесь?
Молчание было ему ответом, и Джой вспомнил, что призрачная девушка не любит и боится больниц: возможно, много болела, а может, и умерла в таком печальном учреждении. Значит, сейчас притормозила снаружи, ожидая, чем закончится его поисковая экспедиция.
Бахилы тихо шуршали. Джой брел по длинному сумрачному коридору, поглядывая на закрытые и открытые двери палат. Медсестры — или санитарки? — были просто неуловимы: мелькнут где-то впереди или наоборот позади — и нет их. Интересно, а сами-то больные как их отлавливают?
Наконец Джой сумел ухватить какую-то медицинскую диву за полу мини-халатика.
— Где мне найти врача Сонину?
— Сонину?
Джой на всякий случай сверился с записью, хотя перепутать такую простую фамилию невозможно.
— Сонину. Инициалы: И. Н.
Девушка выпятила розовые губы.
— Что-то не помню такую. Может, из интернов? А вы спросите в ординаторской или на посту!
И сквозанула дальше по своим загадочным медицинским делам.
В ординаторской никого не оказалась. Медсестра за столом в коридоре, раскладывающая таблетки по каким-то бутылькам и ящичкам и постоянно сверяющаяся со списком, даже глаз на Джоя не подняла. Мотнула раздраженно подбородком:
— Идите в третью!.. ноль пять миллиграмм…
Джой аккуратно постучал в прикрытую дверь палаты. Когда никто не ответил, всунул голову:
— Можно?
Опять ложный след: в палате никого не было. Из медперсонала. Больные лежали себе — недвижные и безответные. Слева шипел какой-то присоединенный к мужчине аппарат. Еще один больной перебинтован так, что только нос и видать. Справа от двери — женщина с привязанной к руке капельницей и трубкой, воткнутой прямо в рот. Душно, пахнет лекарствами и нечистотами. Что ж они не проветривают вообще… С такой атмосферой и здоровый загнется.
Джой уже вынырнул обратно в коридор, но помедлил и снова открыл дверь — взгляд за что-то такое зацепился… Шагнул в палату, приподнял пальцами висящий на спинке кровати температурный лист. Нет, не почудилось.
Перед ним на кровати с трубкой во рту лежала Сонина.