Наталья Колесова – Призрачный роман (страница 13)

— Потому что сегодня я уже в тток[21] превратился, как говорила моя прабабушка… Ну то есть уже в полном ауте. Вы так погоняли меня по городу, что я сейчас даже не соображу, сколько будет дважды два…

— Четыре.

— Браво, бабушка! Вы проявляете просто поразительные математические способности!

Я пригляделась.

— Джой, ты напился?

— Было бы с чего! Просто устал…

— Ага-ага. — Я проследила, как Джой выливает остатки вина в бездонный бокал, сказала с тоской: — Ну хоть расскажи, какой у него вкус!

Парень помедлил, пить не стал и вновь водрузил бокал на живот. Сказал через паузу:

— Инсон, а что вы знаете про одержимых?

А я-то думала, он подбирает слова для описания вкуса!

— Это когда в человека вселяется какой-нибудь бес?

— Не только.

— Ну или дух…

И я замолчала. Молчал и Джой. Глаза его под опущенными веками были темными, глубокими и таинственными. Я произнесла осторожно:

— Джой. А почему ты об этом заговорил?

— Что об одержимости рассказывают призраки?

— То же самое, что и люди, наверное: если дух очень сильный, он может вселиться в человека и управлять им.

— Людей всегда можно обвинить в выдумке, поставить диагноз шизофрении, раздвоения личности… Духи ведь не страдают сумасшествием?

— Уж извини, по твоему прадеду этого не скажешь… Джой, к чему ты клонишь?

— Давайте разбираться дальше. Вы говорите, что для этого нужен сильный дух… или слабый человек?

Я молчала.

— Когда человек слаб? — продолжал неспешно рассуждать Джой. — Человек может быть слаб, когда измучен болезнью, находится в обмороке, в глубоком сне на грани летаргии или… — он сделал короткий глоток, глядя мне прямо в глаза. — Когда сильно пьян?

Джой совершенно не собирался касаться этой темы. И оттого что информация почерпнута из Сети, то есть надергана из разных источников, непроверенная. Да и вообще сказочная, мифическая… Ага, вот эта самая мифология собственной персоной как раз сейчас сидит напротив в зеркале и, замерев, ловит каждое его слово!

А уж предложить что-то подобное вообще в голову не приходило — кажется, он и впрямь сильно пьян? Не в его привычках пить два вечера… ночи подряд, вот мозги и перемкнуло. Но Джой не стал замыкание устранять. Еще ведь был вчерашний день и день сегодняшний, когда призрачная девушка из мистического персонажа превратилась практически в девушку живую. Веселую, жадную до новых впечатлений, иногда вредную и неуправляемую, иногда очень трогательную. Потерявшую не только жизнь, но и саму память о ней.

Э-э-э, того и гляди слезу пустит! Что это с ним — ведь он же рационален до мозга костей, ему постоянно об этом твердят? Кажется, и впрямь развезло с усталости. Да и вообще, он всегда любезен со своими личными гостями — а кто может быть более личным, чем персональное привидение, посланное чун сиджо? Невежливо было бы отказать Инсон в такой малости, как сдача ей в аренду собственного тела. Это же все равно что дать прокатиться на своей машине… Джой некоторое время пытался представить, как отдает кому-то ключи от «Ягуара», не смог, но решительно мотнул головой. Есть же разница между машиной и телом! Правда, какая именно, он сейчас точно сформулировать не мог. Как и разобраться, что из них ему дороже…

Инсон так подалась к нему, что, кажется, даже за пределы зеркала вышла. Спросила неверяще:

— Ты и правда предлагаешь мне… войти в себя?

— На время! — предусмотрительно сказал Джой. — И ты и я в этом совершенно неопытны, так что давай на пару часов, что ли… Попробуешь вина, угостишься тем, что есть в холодильнике, и пойдем спать. Не забудь, мне завтра на работу. Ты же не хочешь руководить моей фирмой? Тебе это показалось таким скучным…

— И ты не будешь сопротивляться?!

Джой подумал.

— Но это же не больно? И как вообще все будет?

— А я знаю?!

Джой устроился поудобнее и приглашающе похлопал себя по груди.

— Ну так давай попробуем? Потом обменяемся впечатлениями.

Инсон нерешительно застыла в зеркале, и он пожал плечами. Вновь взялся за бокал — допить да спать пойти.

— Такое впечатление, что я тебя просто к сексу склоняю на первом свидании! Хотел сделать доброе дело… Не хочешь, как хочешь!

— Стоп!

Вздрогнув, он послушно замер. Призрак в зеркале заклубился, потом сгустился, черты лица Инсон сделались на мгновение четче: он даже различил ее суженные глаза, закушенную губу… Собралась в него с прыжка попасть, что ли?

В единственную трезвую секунду Джой подумал: но ведь она такая недотепа, даже в свой потусторонний мир уйти не может, сумеет ли потом из него выбраться? Открыл рот, но поздно: зеркало уже опустело.

Джой замер. Миг, второй, третий… Ничего не происходило — ни внутри, ни снаружи. Не получилось? Ну, как и следовало ожидать…

И тут его левая рука двинулась. Нормально ведь, правда? Только сам Джой совершенно не собирался ею двигать и теперь с легкой оторопью наблюдал, как рука медленно поднимается и неуверенно тянется к его лицу. Касается кончиками пальцев лба, бровей, глаз, скользит по носу, трогает губы, гладит щеки.

У него вырвался неуверенный смешок. У него ли?

Самостоятельная рука исследовала шею, задержалась на пульсе над ямкой ключицы, ощупала правое плечо, сжала бицепс, скользнула по груди — неуверенно, пальцами, потом ладонью. Джой ощутил одновременно и удовольствие от этого прикосновения, и гладкость и жар собственной кожи. Рука уже увереннее скользнула по майке, пощупала ткань, словно оценивая фактуру, легла на живот. Джой непроизвольно напряг пресс, как бы давая ей пересчитать свои «кубики» — рука, казалось, это оценила, задержавшись на животе. Еще и пальцами в пресс потыкала.

Но, когда двинулась ниже, Джой придавил ее правой рукой с бокалом.

— Понимаю, ты по нему соскучилась, но нечего лапать!

Получилось грубовато, но притаившаяся в нем Инсон послушалась — рука, обогнув искомое место, скользнула ладонью по бедру. Вновь замерла, подергала ткань штанов, легла на колено. Рука Джоя очень смущала — вроде бы его собственная, но одновременно и призрачной девушки, то есть в данный момент его касается женщина… нет, дальше мысль не развиваем!

— Ну что? — спросил Джой. — Мы выпьем наконец?

Сделал крохотный глоток, облизнул губы, давая себе-Инсон ощутить влажный терпкий аромат вина.

— Нравится? — спросил сам себя. И кивнул себе же: — Да. Сейчас получше распробуем.

Беседует сам с собой, как настоящий шизофреник, подумал Джой сонно, наблюдая со стороны, как его рука несет к губам бокал. Наверное, впервые во взрослой жизни отмечал, как при глотке движутся язык и мягкое нёбо, какой именно участок рта чувствует сладость, а какой горечь; ощущал, если можно так выразиться, фактуру напитка… Бархатисто-гранатовый, с крохотными искрами перелива цвета и вкуса. Джой слегка удивился пришедшему на ум поэтичному сравнению, но понял, что оно не его.

…Как и движение, которым он поднялся с дивана: не слитное, неровное, словно тело застревало на каждом промежуточном этапе. Выпрямившись наконец, покачнулся — как от сильного опьянения или долгой неподвижности. Нерешительно переступил с ноги на ногу. Сделал шажок вперед и тут же попятился. Это что еще… за танцы?

И Джой понял: призрачная девушка пытается взять под контроль его тело, а тело не понимает, кого же из двух… наездников ему слушаться.

— Просто скажи, куда хочешь попасть, — посоветовал Джой, — и я тебя туда доставлю!

И через несколько минут рвал упаковки, вскрывал банки, откручивал крышки, нюхал, лизал, откусывал, жевал, глотал, отбрасывал и вновь лез в распахнутый холодильник, горстями беспорядочно опустошая полки. Теперь он пьянел не от алкоголя — от разнообразия запахов, вкусов, цвета, текстуры продуктов. Твердое, мягкое, жидкое, шероховатое, клейкое, колючее, жирное, сочное, сушеное… Соленое, сладкое, кислое, жгучее, горькое… Как же давно он этого не ощущал!

Не он — Инсон!

Продолжая отрывать зубами волокна вяленой рыбы, Джой проворчал:

— Ты давай полегче, а то завтра на мне пиджак не застегнется!

И тут же зашипел — совсем как кот, у которого пытаются вырвать вожделенную добычу.

— Ладно-ладно, — поспешно согласился Джой, — наслаждайся!

Пока можешь.

Хин, аккуратно переставляя лапы, бродил между выпавших неожиданных осадков в виде продуктов. Принюхивался к ним с недоумением. Задрал голову и поглядел на хозяина круглыми глазами: что это, мол, такое происходит? Джой привычно протянул ему руку, кот привычно же обнюхал его пальцы — правда, тщательнее обычного. Что, котяра, я уже женщиной пахну?

Хотя, конечно, скорее, всеми перепробованными продуктами!

Джой погладил его по башке и задержал пальцы: какая же удивительно шелковая шерсть между ушами! Подхватил тяжелую тушку Хина, стиснул, прижал к груди — горячего, пухового, — чмокнул в прячущийся в шерсти нос.

— Ах ты, вредина моя персидская!

Кот потерпел с мгновение, потом протестующе мякнул и начал вырываться на свободу всеми четырьмя лапами и всем извивающимся телом — даже хвостом раздраженно отхлестал Джоя по пузу. Освободившись от внезапных хозяйских объятий, тяжело спрыгнул на пол, передернул шкурой и принялся нервно прилизывать смятую шерсть.