Наталья Колесова – Офисный роман, или Миссия невыполнима (страница 14)

Тишина. Лишь где-то играет музыка и тарахтит мопед. Пожимаю плечами: странно, судя по оставленным покупкам, парень здесь был, отчего же не зашел? Торопился? Мог бы просто заглянуть: «Привет, это я, малец! А вот мои гостинцы!»

Иду вниз по улочке, бережно прижимая к груди папку с соглашением: не стала класть его в сумку, если все-таки ограбят напоследок, пусть забирают что угодно, только не драгоценную подпись самого Чхве Мансика! Мои одинокие шаги далеко разносятся по пустой темной улице; лишь где-то внизу, возле очередной лестницы, горит мигающий фонарь. Вытягивая шею, как черепаха, осторожно заглядываю во встречные темные проулки, пугливо оборачиваюсь – все кажется, что за спиной не эхо от стука моих каблуков, а кто-то неспешно идет следом, подстраиваясь под мою походку. Да, Чхве Ынсоль, как же неуютно тебе было возвращаться поздним вечером! Зато… Вновь оборачиваюсь, чтобы найти взглядом старый маленький дом на самом верху. Тут тебя всегда ждали.

И замечаю метнувшуюся в проулок большую тень – а вот теперь мне точно не кажется!

Я пускаюсь бежать: главное, не споткнуться, не покатиться кубарем вниз, а то и костей потом не соберешь, не то что ценных бумаг! Жили бы вокруг люди, я бы еще и вопила во все горло. Буквально в мгновение ока добираюсь до мигающего фонаря – а вон впереди уже неспешно проезжает такси, а вот рабочие возвращаются со смены, устало переговариваясь и прощаясь до завтра… Так что накоси-выкуси, кто бы ты там ни был! Оглядываюсь – спускающаяся за мной улочка совершенно пустая.

В автобусе прислоняюсь горячим виском к холодному стеклу окна.

Ну что сказать… Конечно, неприятно это признавать, но я - такая умная и опытная - очень в своем хубэ ошибалась. Да, конечно, он избалованный, и ведет себя нахально, и ленивец знатный, но… Может, Ючон и правда проникся печальной историей старика, а, может, старался помочь именно мне – причем тайно. Ездил в Ёнсан изо дня в день, собирал по городу этот несчастный картон, дедушку кормил-поил, пытался разжалобить ожидающим меня наказанием, если вернусь без подписи… Еще и при этом мою ругань терпел! Все-таки верна старая пословица: «Не рожает Небо людей, которые ни на что не годны». У Кима Ючона доброе сердце, хотя он его старательно - и успешно - скрывает.

Ну что ж, завтра обязательно поблагодарю хубэ, угощу-накормлю и извинюсь за то, что зря бранила его всю неделю!

***

Стоя в надежной тени очередного захламленного проулка он провожал взглядом Минхву-сонбэ. Как-то так получается, что она все время от него удирает! Не хочется, чтобы это вошло у нее в привычку…

Ючон набрал сегодня еды и напитков побольше: в выходные к старику не выбраться. Сначала семейное торжество, день рождения бабушки, потом в клуб с Лим Хани. Хорошо бы всё – и вечеринка и свидание - не затянулось, и он смог выспаться… Ючон даже ухмыльнулся, поймав себя на том, что рассуждает как ответственный аджосси, привычно готовящийся к рабочей неделе. Этак скоро начнет подсчитывать, сколько акций прикупить с новогодней премии, и какая у него будет пенсия, если он прослужит в «Ильгруп» до самой старости. Брр! Не хотелось бы. Ни того. Ни другого.

Своими глазами на примере сонбэ увидел, как обращаются с беззащитными новичками, и снова убедился, что нечего ему делать в этом Адском Чосоне! Но Жевательной резинкой уже даже начал невольно восхищаться: со всех сторон дергают, грузят, погоняют, ругают, а она знай только извиняется, улыбается, отшучивается и бодро кидается выполнять новые приказы! Только на нем ее терпение отчего-то быстро заканчивается. Хотя да, он же сам постоянно и сознательно Минхву провоцирует! Правда, в последнее время реже, чем раньше. Жалко ее стало, что ли?

Ну да, и жалко, и злость берет: для чего все это терпеть, бесконечно переступать через свою гордость, «держать лицо», не показывать возмущение, обиду? Так и лопнуть недолго от скопившегося, задавленного внутри напряжения!

Или заболеть, как несчастная Чхве Ынсоль.

Ворота оказались открытыми, и он вошел без стука. Из неплотно притворенной двери доносились два голоса: старика и сонбэ. Возвращаясь поздними вечерами с Чхве Мансиком и его тележкой, Ючон постоянно находил записки, приклеенные или подсунутые под ворота: хозяин комкал их, не глядя, а он подбирал, расправлял и громко зачитывал вслух. С выражением. Одна и та же просьба в разных вариациях: разрешите с вами поговорить, позвоните, я приеду сразу, постараюсь вам помочь… Себе бы помогла для начала! Сколько времени можно продержаться на надеждах, вере в счастливое будущее, в сказку о Золушке! Совсем глупая, что ли? Вот же перед твоими глазами судьба такой же надеявшейся на лучшее!

Ючон собирался войти: может, уговорят старика на пару. Но Жевательная резинка вдруг начала рассказывать о себе, и он решил повременить… А потом и вовсе присел на старые доски крыльца, слушая с открытым ртом.

Когда – уже с подписью хозяина – девушка начала прощаться, Ючон вдруг понял: вряд ли получится убедительно изобразить, что он только-только пришел. А Минхва вряд ли желает, чтобы хубэ знал лишнее, она не рассказывает о себе всем подряд, как другие - в надежде, что их пожалеют и посочувствуют! Ючон метнулся по двору, отыскивая, где спрятаться, потом выскочил на улицу, поднялся повыше, отступил в тень… На фоне далекого фонаря был виден силуэт окликавшей его девушки. Сонбэ постояла, оглядываясь, пожала плечами и бодро пошагала вниз - чуть не подпрыгивая от радости, как маленькая девочка, получившая долгожданную игрушку. Хмыкнув, Ючон отправился следом – проводить до остановки, а то мало ли… В какой-то момент его заметили, потому что сонбэ вдруг пустилась наутек. Быстрая какая! Был бы натуральным маньяком, и то бы не догнал!

Он спустился к своему автомобилю. Попросил аджосси Ома подобрать подержанный и не слишком крутой – ездить на работу. Но старик перестарался: пожилая машина выглядела как отремонтированная после сильной аварии. Утешало, что кататься на ней придется недолго. И что никто из знакомых его не увидит…

Вот, значит, откуда у Минхвы такое неистовое желание попасть в «Ильгруп» со всеми скучными и смешными для него преимуществами: стабильным заработком, страховкой, пенсией! А он-то еще фыркал презрительно: на что только Жевательная резинка тратит свою жизнь!

Ну ладно, пока он здесь, поможет своей сонбэ еще немного…

***

[1] «Гусиный отец» - мужчина, семья, дети которого живут и учится за границей.

[2] Личная печать – вырезанный из дерева или камня именной штамп, используемый как личная подпись.

Глава 10

Назавтра, то есть в субботу, Ючон на работу не является. Он субботы вообще по большей части игнорирует. Причем другого бы обязательно отчитали: ну и что, что выходной день, коллеги и руководитель здесь, а ты отлыниваешь! Еще и наказали бы. А на стажера смотрят полуприкрытыми глазами, говорю же, начальница к нему явно неравнодушна! Ворчит только Рю Чжисоп, и то в основном на меня: с одним-единственным мальчишкой не справляешься, не можешь дисциплину наладить, а еще на должность менеджера по персоналу претендуешь!

Зато я аж несколько минут чувствую себя победительницей: когда с невозмутимым (ну так думаю!) лицом вручаю подписанное соглашение.

- Вот, руководитель Ли, ваше задание выполнено.

- Это которое? - Я вижу, как поднимаются ее брови и округляются глаза, когда до нее доходит. – Но как?!. – Начальница тут же прерывает себя, захлопывая папочку. Сухо хвалит: – Очень неплохо, Ким Минхва!

Стараюсь быть справедливой:

- Мне помогал Ким Ючон...

- Значит, вы оба молодцы. Сдайте еженедельные отчеты о стажировке, я их подпишу.

Идя к выходу, уже не прячу победную улыбку; настроение не портит даже брошенное в спину:

- Могли бы и в первый день подписать!

Потому что не успев закрыть за собой дверь, я слышу, как начальница тут же начинает разговор по телефону:

- Руководитель Ча Хэён? Помните то соглашение о компенсации, которое так долго не могли заключить ваши юристы? Можете забрать подписанное. Как-как? Да просто в нашем отделе работают профессионалы!

Так что меня, хоть и косвенно, сегодня назвали профессионалом! Надеюсь, начальница Ли упомянет об этом в моей характеристике! Очень хочется рассказать всему отделу, но я сдерживаюсь: ведь нас было двое, по справедливости и хвастаться должны мы вдвоем. Так что оставлю новость до понедельника, заодно, может, и отпразднуем!

Но Ким Ючон не появляется и в понедельник.

***

Я вручаю папку с документами секретарю господина Вана, открывшему дверь номера, китаец с улыбкой благодарит и раскланивается, я тоже не остаюсь в долгу (надеюсь, мое китайское «до свидания» звучит правильно, а не как-нибудь оскорбительно не в той тональности!). Неспешно бреду по широкому коридору, жадно глазея по сторонам, вдыхая ароматы, проникаясь ощущением роскоши – когда-а я еще побываю в таком дорогущем отеле! Редкие встречные служащие приветствуют меня почтительно, как местную постоялицу; главное не лопнуть от важности!

Впереди стюард с тележкой, загруженной всяческими ресторанными вкусностями (вон и бутылка шампанского в ведерке со льдом!), аккуратно стучится в номер и объявляет громко: «Ваш заказ прибыл!». Поравнявшись с открытой дверью, я замедляю шаг, потом и вовсе останавливаюсь: апартаменты китайцев мне рассмотреть не дали, хоть здесь одним глазком взглянуть!