Наталья Кох – Замкнутая система (страница 18)

– Да какие теперь свидания?!! Ууу, ведьма! И что мне теперь с этим делать?! – опомнился Ннамани и потряс несчастными дредами у неё над головой, – Ты издеваешься?!

– Да. – холодно ответила Тайлинн, отступая на шаг. Рядом с ней уже стояли подруги, – Ты классный парень, Чиому, но не наш. Поэтому запомни: наши всегда лучше, у нас других не бывает. А мы лучшее даже на хорошее не меняем, поэтому и бережём. И ещё – ты умный, значит подумай вот о чём: никакие разборки на кулаках никогда не станут злее женской мести. Никакие, Чи.

Ннамани сглотнул, качнул головой и вдруг гулко расхохотался.

– Свенсон, везёт же тебе! Парни, честно, я вам завидую! Она сделала меня без единого вопля и удара кулаком… – он несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться, и подмигнул Тайлинн, – Так нужна тебе прядка на память, Тай-Тай? Для медальона?

– Нужна. Правда, не для медальона. – громко ответила она и улыбнулась, – И девочкам тоже!

– А зачем тогда? – искренне удивился он.

– Трофей, Чи! – подмигнула нахалка.

– Ведьма!! Как есть ведьма! – усмехнулся Ннамани и вздохнул, – Лады.

Выдал прядку ей и раздал по сваляной пепельной спиральке её подружкам. Ещё одну с усмешкой приняла Юлия Кэт, несколько получили подоспевшие девицы с Меда и пара его однокурсниц с боевого, а вот близняшки Лао поздно опомнились, и им досталась одна прядь на двоих.

Зрители понемногу разошлись, Чиому пошёл «приводить причёску в порядок», что-то бормоча под нос, хихикая и качая плешивой головой. Правда, пару раз обернулся и щёлкнул камерой планшета. Юлия Кэт вернулась за соседний столик и заказала гранатовый сок.

– Слушайте, мы есть сегодня будем? – устало спросила Тайлинн, падая за стол.

– Я заказал. Срочную доставку. – ответил Йон, кивнув хвостатой головой.

– Парниии!.. – вкрадчиво улыбнулась Дана, покосившись на него, и подняла руки с пышными бело-чёрными колечками, надетыми на пухлые пальчики.

– Ммм! – простонали Штефан с Этьеном, но чинно уселись рядом с Тайлинн, пряча улыбки.

– Любимка, ты хотела белобрысые косы? Иди сюда! – Дана выдала подруге пару чёрных резинок.

Та, перекинув с десяток своих косичек с разноцветными пушистиками за спину и мурлыча заводную мелодию под нос, начала выплетать что-то мудрёное на медовой макушке Соланжа, предварительно содрав заколку с длинного волнистого хвоста. Медея весело помотала головой, украшенной локонами, стянутыми яркими голубыми резиночками над ушами. Дембовского Дана быстро обеспечила смешными «рожками», которые перехватила белыми эластичными махрушками, и уселась на своё место, слегка подвинув Данилу.

– А я? – тихо спросил её он, но та словно не услышала.

– Ты сегодня в пролёте, дружище. – ухмыльнулся Штефан, качнув лохматыми рожками, и стал выставлять на стол заказанный обед. – А ведь ещё вчера мог снова стать звездой, единственной и неповторимой!

Юлия покачала головой, насмешливо глядя на расстроенного курсанта Тищенко, отставила пустой стакан на панель, нажала кнопку уборки посуды и, одёрнув пиджачок цвета морской волны, отправилась проверять очередные результаты.

Глава 8

Двухнедельная годовая сессия тоже закончилась ожидаемо: Дана с Медеей хватанули по «90» на физподготовке, Тайлинн – по флоре и фауне тропических зон, а Любима отличились на диагностике скрытых травм. Парни, что удивительно, сдали свои экзамены на «сотки», и до сих пор поддразнивали подруг.

А вот две недели на спортивной базе, где над командой целыми днями измывались педагоги, гоняя по буеракам и полосам препятствий, чтобы вколотить в них командный дух, их чуть не доконали!

Юлиных «подопытных» на восточную базу закинули челноками ближе к вечеру, как только огласили результаты последнего экзамена. Расселили в деревянных летних домиках с двумя жилыми комнатами на пять человек, небольшой кухней-столовой сразу при входе и единственным санузлом с душевой кабиной и всем прочим в торце. Непривычно после наворотов в академических общежитиях, но вполне приемлемо.

Разумеется, девчонкам сначала предложили поселиться «со своими, вам же будет легче», или, как выразилась Дана Райнич, «в девчачьем гетто». Но они дружно возмутились, что «и так со своими», и их, посмеиваясь и хмыкая, оставили в покое. Расселили по домикам-казармам, дали время на обустройство и осмотр территории до утра, а дальше начался – по словам горестно охающей Медеи – круглосуточный ад кромешный: дневные и ночные кроссы, единоборства, полосы препятствий и марш-броски!

– Нас в штурмовой десант тишком решили сдать вместо исследований космоса?! – пыхтела Данька уже к обеду первого дня, Медея только стонала в ответ, а Тайлинн с Любимой молчали, сжав губы в узкую линию.

Парни справлялись с препятствиями на километровой полосе легко, Тайлинн и Любима – стиснув зубы, а вот Дану с Медеей половину пути приходилось подтягивать на себе: выковыривать из зыбучих песков и болотных трясин, переваливать через деревянные и кирпичные стены и выпутывать из колючих зарослей, но Неразлучные всё равно всегда приходили к финишу первыми.

И впали в ступор, когда в итоговой таблице увидели результат «2 – 3».

Они чуть не перессорились из-за этого: вот как их «восьмёрка» могла оказаться на втором-третьем месте? Подруги понеслись на разборки к Юлии Кэт, но та пояснила коротко и безапелляционно:

– Препятствия преодолевали команды из четырёх человек. Даже те, где состав ещё не стабилизировался выполняли это условие. Вас было вдвое больше. Вы отказались работать на полосе четвёрками, и ваше время умножено на два. В таблице результатов вам, именно поэтому, тоже отведены две строки. – куратор ехидно ухмыльнулась, – Я, если честно, удивлена, что вы всё-таки умудрились стать третьими из двенадцати команд!

Добавил тихого бешенства в душу лысый, как колено, Чиому:

– А я говорил, что мы вас сделаем? Так и вышло! Мы – лучшие!

– Ты сам знаешь, Лысый, что это несправедливо! – кинулась на него с кулаками Любимка, но парень просто расхохотался в ответ и ткнул пальцем в громадный вирт-экран, мерцающий в воздухе над рабочей палаткой педагогов.

Даже вечерний кофе в сумерках, пахнущих корицей и ванилью, не поднял им в этот день настроения! Тайлинн устроилась рядом со Штефаном на низкой лавочке у стены их домика. С другой стороны её тут же подвинул Этьен. Любимка в одиночестве раскачивалась на трапеции, как на качелях, и ни на чьи вопросы не отвечала, а Дана улеглась на гимнастическом бревне и подпёрла щёки ладошками, шумно вздыхая и озирая поникшую компанию грустными васильковыми глазами. Йон обнял шмыгающую носом Медею и, усадив рядом с собой на батут, тихо объяснял очевидное: они заупрямились – им отомстили.

– Да понимаю я, что не мытьём, так катаньем нас разделить хотят, но всё равно обидно! Нечестно было так нас оценивать!!

– А я говорил, между прочим, и не раз! – взорвался, наконец, молча подпирающий плечом стену и хмуро сопящий Тищенко, – Ещё в начале первой весны говорил, что нужно делиться на четвёрки, а вы?! – парня даже потряхивало от гнева.

Друзья молча скрестили на нём хмурые взгляды, но Данилу это только подстегнуло:

– Всё девчонок слушаете! – он отшвырнул в кусты цветущей спиреи пустую кружку, – Курицы раскомандовались, а вы ведётесь, вот вам и результат! Довольны?!

– Заткнись, истеричка. – холодно процедила Любимка, спрыгивая с трапеции.

– Истеричка?! Я?!! – Дан едва не задохнулся от возмущения, – Вот вроде ты не блондинка, Боева, а совсем тупая? Устроили матриархат!..

– Ооу, у нас политический митинг? – вскочила и шагнула к нему Тайлинн. – Брожения в оппозиции?

Дембовский с Соланжем поднялись следом и замерли у неё за спиной.

– Шовинистский переворот. – Медея уже не хлюпала носом, встав с ней рядом.

– Самой удивительно, Тищенко, что это скажу тебе я… но как блондинка ведёшь себя ты. – растолкала подруг золотоволосая Дана.

Остальные молча контролировали ситуацию.

– Кстати, Дей, тебе не кажется, что у нас с блондинами перебор? – как-то слишком задумчиво вдруг вопросила Тайлинн, зло прищурившись и накручивая длинную каштановую прядь на пальчик с чёрным скорпионом. – Где разнообразие, чёрт возьми?!

– Ты права, Тай-Тай. Глазу не на чем задержаться. – согласно кивнула Медея, пряча улыбку. – Надо исправлять. А то в серые поисково-исследовательские будни…

Парни напряглись. Ну, все, кроме Штефана, конечно. Тот фыркнул в планшет, пытаясь сохранить серьёзную мину: мечты сбываются, – кажется, Даниле сейчас опять достанется! А он вообще единственный брюнет.

– Будем по масти в команду отбирать? – хищно потёрла ладошки Дана.

– Эй!! Подруги! Вы опять в крайности? – занервничал Соланж. – Ещё неделя всего, а после – каникулы! Может, не стоит торопиться?

– Тьен, не переживай ты так, радость наша ледяная! – потрепала его по макушке Боева, встав на цыпочки, – Белобрысым ты был зимним летом, после каникул у родителей на Шедаре. А сейчас в твоей гриве опять появилась прежняя восхитительная медовая рыжинка, так что ты можешь спать спокойно. Правда, девочки?

– Нууу… надо подумать. – хитро переглянулись Медея и Тайлинн.

– Эй, прекратите! – Этьен покраснел и насупился, – Вы меня пугаете?

– Мы тебя любим, Тьен. – заверила Дана, а Любимка, шагнув вперёд, быстро пробормотала под нос «Шишел-мышел-этот-вышел!», тыкая пальчиком в плоские твёрдые животы и звонко пропела, задрав голову и глядя Даниле в глаза: