Наталья Кох – Снегурка по имени Таня (страница 1)
Снегурка по имени Таня
Сказка для тех, кто перестал верить в чудеса
– Игорёш, ну какая ещё деловая встреча? Новый год же! – щебетала по телефону Мария Витальевна. – Чтобы его отметить, собираются только родственники и самые близкие друзья, какой, к чертям кошачьим, партнёр по бизнесу? Сегодня уже Людмила Леопольдовна с Петром Петровичем приехали, и в этот раз с ними дочь Арина…
– Мама!!! – взвыл Игорь Николаевич Белогорский, успешный и уверенный в себе бизнесмен тридцати пяти лет, никогда не теряющий контроля над эмоциями и обстоятельствами… Ну, почти никогда: мама-то выведет из себя даже ледяную глыбу. – Мам, ты опять?!! Да сколько можно сватать меня кому попало?!
– Что значит «кому попало», Игорь?! – завелась Мария Витальевна. – Ариша – умница и красавица. Второй университет в будущем году заканчивает…
– Мам, всё. – из последних сил попытался взять себя в руки Игорь Николаевич, снял, наконец, стильную куртку и, зашвырнув её в шкаф, изо всех сил бабахнул дверцей. – Короче: я на встречу с партнёром еду, а ты хороводы вокруг этой Арины Петровны водишь. Сама, раз уж она тебе так нравится!
– Гоша!!! – раненой птицей вскрикнула Мария Витальевна, в голосе которой к бурному негодованию прибавилась растерянность, но сын просто выключил телефон.
Стукнув пару раз по столу до хруста сжатыми кулаками, Белогорский задержал дыхание. Не помогло. Тогда он схватил громоздкий малахитовый органайзер с серебряными инкрустациями, недавно подаренный сотрудниками на девятилетие фирмы «Извозчик+Плюс», и метнул в противоположную стену.
Органайзер разлетелся на куски, в новомодной текстуре стены образовалась приличная вмятина, и бизнесмен тупо уставился на извилистые концептуальные трещины, разбегающиеся от неё по стене в разные стороны. В кабинет, выпучив ярко подведённые глаза, ворвалась секретарша.
– Иггорь Нниколаеввич, шшто случиллось? Я ттак испугалась! – она ловко обогнула препятствие в виде дизайнерского стола, за которым статуей мученика застыл шеф, и попыталась с разбегу упасть в обморок к нему на колени.
– Всё в порядке, Алёна. – сквозь зубы процедил тот, резво перебрав ногами, и прямо в кресле, на счастье снабжённом роликами, лихо вильнул в сторону.
– Так я же помочь! – сменила тактику секретарша.
– Сам справился. – холодно сообщил Игорь Николаевич сотруднице, цепляясь руками за столешницу, и облегчённо выдохнул, отгородившись от неё хай-тековским шедевром, словно баррикадой.
– Ааа… органнайзер… кто? – девушка по-заячьи покосилась на осколки малахита на ковре.
– Я. – пожал плечами босс.
– Зачем?!
– Просто он мне никогда не нравился, Алёна. – выдавил ледяную усмешку шеф. – Будет повод приобрести что-то более подходящее в новом году. Выброси этот… эти останки.
– И-ло-на. Я же просила называть меня Илоной! – сморщила носик секретарша, которая уже пришла в себя и снова фонтанировала обидой на забывчивого начальника, – Я, кстати, ваша офисная специалистка, если вы опять забыли. – но на всякий случай всё же повела плечами так, что украшенная паетками блуза на груди опасно натянулась.
– В копии паспорта написано «Алёна». – упрямо насупился Игорь Николаевич, а когда девица вышла, показательно хлопнув дверью, вздохнул и закатил глаза. Он так и не понял, какая же связь между словами «илона» и «специалистка». Как ни старался.
…Олечка, лучшая из секретарш в мире, две недели назад неожиданно – в смысле, неожиданно для шефа, – ушла в декретный отпуск, а из агентства по её же запросу на замену прислали эту… «специалистку», которая к месту и не к месту об этом напоминала, чем бесила ещё больше, хотя куда уж?! Специалистку с красивеньким документиком, уляпанным нечитаемыми голограммами, об окончании трёхмесячных курсов по специальности «менежер по ведению офисной документации» (Пресвятые мученики, кто эту… ерундень… придумал-то?!!).
Так вот, «меНЕжер», уже на следующий день после того, как появилась в офисе, обрезала косу, добавила цветных прядей в оставшиеся на голове волосы, нарастила на ногти тёмно-фиолетовые когти и вместо того, чтобы перенимать секретарский опыт у приводящей в порядок дела перед декретом Олечки, принялась вовсю кокетничать с боссом.
– Соболезную! – хихикнула тогда Ольга, вплывая в кабинет Белогорского этакой гружёной венецианской каравеллой, ещё и руки для прощальных обнимашек словно вёсла раскинула, зараза такая! – Да ладно, шеф, после праздников кастинг организуете, раз не позаботились сразу после моего предупреждения об уходе. Вот и будет вам новая «специалистка».
И отбыла в объятия к счастливому мужу!
А следом заявившаяся в кабинет начальника «специалистка» расправила плечики, мило улыбнулась, похлопала глазками, велела называть себя Илоной и сразу уточнила насчёт повышения зарплаты. Белогорский тогда ещё понял, что легко не будет, но сегодня…
В общем, выпроваживая Алёну-Илону из кабинета, Игорь вспомнил Марию Витальевну, которая постоянно повторяла «Как Новый год, так и весь год!», и понял, что последний день «старого» года категорически не задался.
«И мама с очередной Аришей туда же!» – обречённо подумал он. – «Надо срочно принимать меры. А то, пожалуй, напоследок под ёлочкой окажется прочная верёвка с кусочком мыла в подарочной упаковке, или того хуже… брачное свидетельство!»
Прошипев под нос пожелание всего наилучшего родительнице, он решил на корпоратив не ходить «во избежание… всего», позвонил партнёру, чтобы перенести встречу и передоверил бухгалтеру главное новогоднее чудо в виде вручения премий.
Торопливо отбывая домой, он обеими ногами вляпался в лужу грязной снежной каши, непонятно откуда взявшейся прямо у офисного крыльца, поэтому, порычав немного в мутные небеса, проверил на всякий случай, отключен ли телефон.
* * *
Через два часа, до озверения настоявшись в пробках, Игорь добрался, наконец, до дома и, чтобы унять накатывающую волнами ярость, от души шарахнул входной дверью, куда-то швырнул, сбив в неряшливый ком, свою любимую замшевую куртку и прямо с ног запулил в разные углы мокрые ботинки…
…один из которых ловко выхватила прямо из воздуха шагнувшая из кухни домоправительница.
– Что-то случилось, Игорь Николаевич? – укоризненно спросила она. – Вы сегодня рано.
– Светлана Олеговна? – нервно зажмурился Игорь в надежде, что чопорная домоправительница ему просто мерещится.
Но, открыв глаза, снова увидел высокую сухопарую даму всё так же стоящей в арочном проёме и прижимающей грязный ботинок к микроскопическому кремовому передничку с широкой кружевной оборкой. – Вы… Я думал, Вы уже уехали… И да, пораньше сегодня дела закончил, удачно получилось. А тут как раз друг позвонил… старый… очень… давно не виделись, а он проездом… – стал на ходу сочинять он. – Вот, в гости его пригласил, а то… он завтра уезжает… далеко… за границу… надолго.
Взгляд у Олеговны был рентгеновский, и Белогорскому всегда казалось, что она видит его насквозь, а сегодня даже как-то особенно.
– Игорь Николаевич, как же так, почему не предупредили?! Новый год через несколько часов, а в доме шаром покати, на стол подать нечего! Только Ваш любимый «Оливье» и состряпала… тазик… на всякий случай. – всполошилась домоправительница.
– Не страшно. Мы еду из ресторана заказали…
– Нет, там, конечно, буженинка домашняя в духовке… овощи печёные… сыры, как Вы любите, с плесенью, – Светлана Олеговна коротко поморщилась, явно не одобряя и плесень, и еду из ресторана, но отмахнулась и зачастила, – икорка есть и красная, и белая, и чёрная… немного, правда, по баночке. Я сейчас бутербродиков ещё наделаю и…
– Ничего не надо. – рыкнул было Игорь, но тут же сбавил обороты и старательно улыбнулся. – Мы с другом сами всё сделаем, не волнуйтесь. Вспомним студенческие годы и армейскую службу. А Вы езжайте домой. Внуки ведь ждут, верно?
– А ёлка? Как же ёлка, Игорь Николаевич?! Я Семёна, соседа вашего, ещё утром попросила, чтоб живую привёз, а вот нарядить не успела! – пуще заволновалась дама и, сунув в подставку для зонтиков грустно хлюпнувший грязной жижей ботинок, качнулась в сторону гостиной. – Я сейчас…
– Нет-Нет. Я специально пораньше вырвался, чтобы Вас отпустить, и сам всё сделаю. – более убедительно соврал он, подавая ей пальто, и, наконец, взял себя в руки. – Зарплату перевёл Вам на счёт, подарок к празднику там же. Встретимся в следующем году!
– Спасибо, Игорь Николаевич. И Вас с наступающим. – церемонно кивнула Светлана Олеговна, принимая у него пальто. – Я тоже приготовила Вам подарок. Скромный, но от души. В гостиной, на кофейном столике. Надеюсь, Вам понравится.
– Уффф… – выдохнул он, когда домоправительница, скупо улыбнувшись, отчалила. – Можно расслабиться. И, наконец, попить.
Белогорский, оставляя носками мокрые следы на паркете, зашёл в кухню, достал высокий стакан и открыл огромный двустворчатый холодильник, чтобы налить сока. Но зацепился взглядом за прикрытый крышкой зелёный пластмассовый «тазик» и не устоял. Не глядя открыв ближайший шкаф, он достал креманку для десертов, хмыкнул, повертев её в руках, и, сдвинув крышку, с горкой навалил в вазочку приготовленного домоправительницей «Оливье» найденной на сушилке наощупь столовой ложкой.