Наталья Кириллова – Вальс с медведем (страница 21)

Забравшись в лохань, Ринда продолжила болтать о собственной неидеальности, том самом парне, который на других-то девушек часто засматривается, а в ней только соседскую девчонку, почти что сестрёнку и видит, предстоящих танцах, лентах, брате, который по своей глупости всё пропустит, и леший разберёт о чём ещё. Сначала Арнетти слушала внимательно, затем вполуха, попутно размышляя о встрече героев на балу и не забывая одним глазом следить за когианой. Горячая вода Берилл не понравилась, и ящерка предпочла с безопасного расстояния наблюдать за непонятной суетой двуногих. Порой чудилось в пристальном её взгляде то же выражение, с каким Минчик следил за принятием хозяйкой ванны. Зачем ты, мол, залезла в эту противную «мокрую» воду?!

И ладно с Минчиком всё понятно, но ящерицы должны бы больше водным процедурам благоволить…

Наплескавшись всласть, Ринда вымыла себя куском зеленоватого душистого мыла, волосы — приятно пахнущей жидкостью из пузатого флакона, и ополоснулась, зачерпывая кувшином тёплую воду из таза, поставленного на придвинутую к лохани скамейку. Вылезла, завернулась в большое полотенце, заранее повешенное перед огнём, и, высунувшись из-за ширмы, предложила Арнетти принять эстафету.

Лезть в лохань, в которой даже невысокая Ринда могла лишь сидеть, подтянув колени к груди, хотелось несильно. Но последний нормальный душ был в Агатовой чайке, здесь же приходилось довольствоваться кувшинчиком, тазиком и обтираниями по старинке. Очевидно, что следующая приличная ванна будет там же, в княжеской резиденции и никак не раньше, однако ходить как есть до сего светлого момента удовольствие тоже маленькое.

И Арнетти согласилась.

Поставила греться новую порцию воды, помогла Ринде опорожнить и помыть лохань. Дождалась, когда без пяти минут средневековую ванну можно будет наполнить, разделась и со вздохом блаженства залезла в горячую воду.

Вот теперь взор Берилл стал точно как у Минчика.

Долго Арнетти не рассиживалась, помылась и на выход. Ополоснуться таким способом можно, но полноценно ванну принять не получится, всё не то и не так. Пока Арнетти под укоризненным взглядом когианы выбиралась и обтиралась, в дверь постучали.

— Ливия! — радостно воскликнула Ринда. — Арнетти, Ливия пришла с вашим платьем.

— Серьёзно? — завернувшись в большой отрез ткани, используемой вместо махровых полотенец, Арнетти высунулась из-за ширмы, оглядела переступившую порог лисицу, на сей раз одетую как положено и даже со шляпкой на собранных в пучок рыжих волосах. — Вы его действительно принесли?

— Конечно, — Ливия прошла к дивану и сгрузила на него нечто длинное, завёрнутое в тёмно-синюю ткань, коробку и несколько бумажных свёртков. — Помоги-ка мне, Ринда.

Арнетти нырнула обратно за ширму, попыталась промокнуть волосы краем полотенца.

— Только я сию минуту мерить ничего не буду. У меня волосы мокрые.

— Ничего-ничего, я подожду.

— Ой, Арнетти, а тут туфли всамделишные! — раздался восторженный глас Ринда.

— Хрустальные? — иронично предположила Арнетти.

— Нет, чёрные, кожаные. Помню, у мамы были шёлковые туфельки, очень красивые! Но она редко их надевала, потому что в таких и по дому-то не больно походишь, не то что по тропинкам. Зато как я любила их мерить! Правда, тайком и ноги обматывала, потому что тогда они мне велики были. А как мама ушла, так папа все её вещи собрал и в большой сундук сложил, а тот сундук оставил на чердаке и с той поры чердак запирать стал. Не на замок, просто задвижка, и мы с Беном можем в любой момент её открыть и подняться на чердак, если нам там потребуется что. Мы так и делаем… но тот сундук не трогаем.

— А на чердаке Дагги тебе бывать доводилось?

— Не-ет, как можно?! — возразила Ринда пылко.

— У Дагги спальня на чердаке, ты знаешь? — Арнетти вышла из-за ширмы, присмотрелась к принесённому Ливией.

— Все знают, — Ринда, вытянув шею, жадно наблюдала, как лисица разворачивает синюю ткань. — Он сам несколько лет назад на чердак перебрался, говорит, место ему нужно для… нужно.

— Да знаю я, для чего ему место нужно. И про делишки братца твоего тоже. Так что можешь больше не юлить.

— Знаете? — Ринда перевела на Арнетти взгляд, мигом ставший испуганным, что у загнанной в угол мыши.

— Знаю.

Ливия отбросила последний слой и взоры всех присутствующих, кроме ящеркиного, сосредоточились на платье.

Арнетти не знала, чего именно она ожидала от рыжей феи.

Но явно не того, что увидела.

Часть 27

Гладкая ткань насыщенного, глубокого цвета мяты струилась по сиденью дивана, оттеняемая чёрным кружевом, украшающим лиф платья. Ничего лишнего, всё предельно скромно и сдержанно: длинная широкая юбка без разрезов, рукава две трети, ворот не строго под горло, однако декольте нет. В отличие от местных повседневных платьев, застёгивался наряд сзади и ряд маленьких, обтянутых шёлком пуговиц наводил на мысль, что мало кто из здешних жительниц решился бы его надеть. Вроде и похоже на привычные обитателям острова платья, и в то же время будто из другой эпохи явился.

— О-о! — восхищённо выдохнула Ринда и благоговейно, одним пальчиком, провела по лифу. — Какое красивое! Я таких у нас прежде не видела…

Ливия споро развернула каждый свёрток, демонстрируя нижнее бельё, чулки и чёрную ленту. Арнетти оглядела ленту и решила, что в волосы вплетать её точно не будет. У Ринды длинные густые волосы, которые можно и в приличную косу заплести, и уложить в какую-нибудь старинную причёску, но крашеный блонд Арнетти, отпущенный немного ниже плеч, на такие подвиги не годился категорически. Нет уж, обойдётся без лент.

Нижнее облачение состояло из шёлковых панталон, достаточно коротких, чтобы приблизиться к бельевым шортам, и расшитого кружевом бюстье, удивившего одним фактом своего наличия. На вид каждая вещь гляделась подходящей по размеру. Ещё сильнее Арнетти удивилась, когда примерила туфли и те, словно в сказке, пришлись впору. Каблук невысокий и устойчивый, не шпилька, на чуть заострённых носках сверкали металлические пряжки в виде бантиков. Обождав, когда волосы немного подсохнут, Арнетти взяла на примерку и платье.

Наряд сел почти как влитой.

Ливия покрутила-повертела Арнетти, осмотрела внимательно дело рук своих, там поправила, тут подтянула, здесь отдёрнула и удовлетворённо качнула головой.

— Идеально.

— Но одежда, поди, дорогая, — осторожно заметила Арнетти, растерянно изучая своё отражение в стеклянных дверцах.

Подхватила обеими руками край юбки, медленно покружилась на месте, позволяя солнечному свету поиграть оттенками зелёного на развевающихся складках. И ведь хороша… эх, как хороша! Всяко не хуже, чем в современных вечерних платьях. Грудь выглядит пышной, соблазнительно роскошной, но не громоздкой, ничто нигде не полнит, добавляя визуального лишнего веса, и даже некий кокетливый намёк на талию появился. Нет, Арнетти не стеснялась носить обтягивающие вещи и приталенные платья, однако именно этот наряд казался особенным, чарующим.

— А у меня… как бы это выразиться поточнее… денег нет, ни карточки с собой, ни налички…

— Давайте сойдёмся, что вы мне оставите свои старые вещи в качестве образца, — лисица покосилась на Ринду, таращившуюся на Арнетти с приоткрытым ртом, и добавила с лукавой улыбкой: — И не забудете о нас, женщинах Медвежьего угла, когда вернётесь на юг. В ближайший город на большой земле нечасто привозят что-то действительно стоящее, а у меня самой редко получается выбраться дальше, да и не больно удобно в одиночку переправлять дюжину обувных коробок или партию нарядных платьев. Хорошо, если только ленты или кружево везти надо. Пишите на адрес островной почты, Ливия Хокс, — лисичка одарила Арнетти многозначительным взглядом и выразительно вскинула брови. — Что ни предложите, всему буду рада.

— Обязательно, — заверила Арнетти.

Эдак она и сама скоро вольётся в ряды местных полунелегальных бизнесменов.

— Вы такая краси-ивая! — с искренним восхищением протянула Ринда. — Все упадут, когда вас увидят.

— Э, нет, пусть лучше крепко стоят на своих двоих, — возразила Арнетти.

— И то верно, — согласилась Ливия невозмутимо. — Пасть должен только один.

Загадочный большой дом, о котором столько говорила Ринда, при ближайшем рассмотрении оказался деревянным одноэтажным зданием с белёной колокольней сбоку. Против обыкновения, стоял он не на сваях, но на земле, глядел на мир высокими узкими окнами и укрывался плоской серой крышей с парочкой труб. Располагался в стороне от жилых домов, на просторной расчищенной площадке, где с ним соседствовали школа и местный вариант здания городской администрации. Ринда поведала, что в администрации был архив с хранящимися в нём важными документами и талмудами для регистрации гражданских актов, кабинет её отца, где Бернар встречался с просителями, разбирал жалобы и принимал важных посетителей, буде таковые. В том же здании находился зал суда и тюремные камеры в подвале. В большом доме, помимо танцев, устраивались собрания местных жителей, проводились обсуждения важных вопросов и даже голосования. Двухэтажная школа притулилась с другой стороны и ныне, пустующая по позднему часу, с тёмными окнами, окутанная опустившимися сумерками, гляделась на редкость неуютно и зловеще.

Свет фонарей вокруг большого дома соперничал со светом, льющимся из его окон, а путь через площадку к главному входу озаряло тёплое пламя факелов, воткнутых в землю. Оборотни, русалки и люди неспешно стекались к дому, откуда уже доносилась весёлая незатейливая музыка. Вокруг бегали дети с разноцветными лентами в руках, молодёжь громко смеялась и шумно переговаривалась, разбивалась на постоянно смешивающиеся компании. Представителей старших поколений тоже хватало, на подступах к дому Арнетти не без удивления заметила Беллу. Принаряжаться как юная девушка пожилая медведица, конечно, не стала, но не отказала себе в удовольствии украсить свежими цветами волосы и лиф простого синего платья. Ринда поздоровалась с Беллой и сразу повернула голову, демонстрируя бежевую атласную ленту. Она уложила волосы каким-то хитроумным узлом и ловко плела в него ленту так, что та не потерялась среди блестящих тёмно-каштановых прядей. Впрочем, Арнетти справедливо подозревала, что Дагги не то что не оценит обновки соседки, но даже не заметит, что у Ринды вообще что-то есть в причёске, если только пальцем ему не ткнуть. И бледно-зелёное, расшитое оранжевыми и белыми цветами платье вряд ли сильно впечатлит парня. Разве что низкий вырез удостоит взглядом — повседневные платья столь глубоким декольте не отличались.