Наталья Кириллова – Темная тайна инкуба (страница 52)
— Тёмных ночей, Страж Эйден, — поздоровалась я официальным тоном.
— Тёмных, энни Трой, — отозвался Эйден и поплыл к лестнице.
Вылез, взял с лежака полотенце, обтёрся наспех.
— Не рановато ли для плавания? С утра-то свежо.
— В самый раз. Ты тоже рано встаёшь.
— Да, бывает, — я помедлила, наблюдая за короткими скупыми движениями. — Накануне ко мне Олли заходил, денег предлагал…
— Денег? — Эйден наконец удостоил меня удивлённым взглядом.
— Ты разве не знал? Бастиан отрядил бедолагу Олли принести мне извинения, сунуть денег… прости, предложить материальную компенсацию за нанесённый мне ущерб и отправить нас с Витом восвояси, дабы я взор ничей не смущала и рот не открывала.
— Инарин… — на мокром лице отразилась искренняя растерянность.
— Что, на самом деле всё было совсем не так?
— Бастиан упоминал о возмещении ущерба, и я счёл, что это правильно, ты пострадала и морально, и материально, но…
— Не следовало посылать Олли? — предположила я невинно. — Да, мог бы и лично передать… Бастиан, я имею в виду… а отправлять салагу выяснять отношения с ведьмой, к тому же его старше…
Эйден шагнул ко мне, взял за руку и потянул к лежаку. Повинуясь жесту, я неохотно присела на край, и мужчина, отложив полотенце, опустился рядом. Несколько минут мы молчали: я наблюдала, как лазурное зеркало воды успокаивается постепенно, Эйден сосредоточенно изучал светлые прямоугольники плитки под своими босыми ступнями. Даже показалось, что так мы и просидим рядышком в выжидающем молчании, пока солнце не заполнит сад теплом и из цитадели кто-нибудь не выйдет.
— Мне было всё равно, — всё же заговорил Эйден негромко, по-прежнему не глядя на меня. — Я готовился стать Стражем, много занимался и по большей части думал лишь о том, как займу этот пост, что буду делать, как справлюсь со своими обязанностями. На Тёмной стороне это важная, почётная роль — быть выбранным преемником одного из действующей четвёрки, принять тьму, хранить закон, порядок и покой в нашем мире. Свидание с незнакомкой виделось тогда этаким приятным необременительным отвлечением, не стоящим мне ровным счётом ничего. Я не возлагал на это свидание никаких надежд, мне было неважно, так ли она красива, как уверяла мама, понравимся ли мы друг другу, сложится ли у нас хоть что-то. Наверное, скорее я бы удивился, если бы вдруг сложилось. Светловолосая девушка за барной стойкой была лишь одна…
— Тем вечером я, Фер и ещё кто-то из нашей компании собрались в «Полнолуние», но меня к тому времени уже начала утомлять… такая жизнь, — призналась я. — Тогда я всё чаще задумывалась, что неплохо было бы вернуться домой, приступить к ведьмовской практике. Я уже в достаточной мере пресытилась всеми этими развлечениями… но и отказываться от них сию минуту была не готова.
— Ты мне понравилась. Настолько, что я не придал значения твоему имени. Подумал, что ты решила представиться настоящим или… перепутала имена.
— Инари и Ариадна — звучит похоже, да, — не удержалась я от смешка.
— При желании сходство найти можно, — парировал Эйден и продолжил, подняв глаза на бассейн: — Вечер прошёл… как прошёл. Радану я, признаться, не заметил ни разу.
— Я тоже. Наверняка сидела где-нибудь в уголочке, так, чтобы внимания поменьше привлекать. Она ведь действительно красива и что ей стоило подцепить кого-то тебе на замену? Даже без суккубьего очарования.
— Поутру ты исчезла. Правду о Радане я узнал позднее, но она к тому моменту покинула Тёмную сторону и, говоря откровенно, желания искать с ней встреч у меня не было. Когда… я убедился в наличии связи, я тебя нашёл. Увидел, что ты живёшь своей жизнью, практикуешь, не нуждаешься и… — Эйден передёрнул плечами. — Ты жила. Я жил. Я прошёл превращение, стал Стражем. У меня появились обязанности и у тебя тоже… и я плохо себе представлял, как оторву тебя от всего, что тебе дорого, важно, интересно, и всё из-за моей же глупости, из-за ошибки, которую ты, судя по всему, даже не заметила.
— Давай признаемся честно и без утайки, — предложила я. — Ни в твоей жизни, ни в моей не было место для другого. Странно было бы хватать за руки человека… ладно, нечеловека… и тащить в другую жизнь, в другой мир со словами «О, мы же теперь связаны на веки вечные и обязаны быть друг при друге неотлучно, у нас вот такая любовь, видовой привязкой порождённая». Связки-привязки, предназначение, истинная пара — всё это замечательно только в любовных романах да среди оборотней, а у других рас…
Обрадовалась бы я, если бы случайный любовник на одну ночь явился к моему порогу, сгрёб меня в охапку и уволок в свою берлогу, прошу прощения, цитадель с перспективой жениться, размножаться и хранить семейный очаг просто потому, что мы связаны магическими узами?
Да я б его на месте пришибла, если не прокляла, как та оставшаяся безымянной дочь Стража. Оно мне нужно было тогда, восемь лет назад?
Нет.
И ныне не то чтобы прямо столь необходимая в хозяйстве вещь.
Не спорю, Эйден мне нравится. Не в том давнем хмельном угаре, но здесь и сейчас, такой, какой есть ныне. Однако симпатия эта, приправленная щепоткой плотского желания, не столь сильна, чтобы и впрямь хватать его за руки и требовать сделать меня своей парой и женой. Мы едва знаем друг друга, наши жизни бесконечно далеки друг от друга и перекраивать их ради мимолётной симпатии и во имя связи, не мешавшейся на протяжении всех этих прошедших лет? И если вдруг он сейчас предложит… про пару и жену, я откажусь без раздумий. А что до обиды, то… переживу.
К счастью, предлагать Эйден не спешил.
— Оно ведь ничего не меняет? — осторожно спросила я, не дождавшись ответа Эйдена.
— Что и чего не меняет?
— Я имею в виду, ты же не намерен исправлять… ошибку молодости и просить меня стать твоей парой?
— Я удивился, увидев тебя в тот день в приёмной…
— А мне ты на мгновение показался знакомым… но лишь на мгновение. И, знаешь, ты неплохо скрыл своё удивление.
Эйден качнул головой, не возражая.
— И наблюдая за тобой все последующие дни, я убедился, что ты не особо стремишься… стать парой.
То есть мы оба присматривались, ждали каких-то действий от другого и в конечном итоге пришли к схожим выводам.
— Не стремлюсь, — ответила честно и, не удержавшись, добавила: — Как и ты, впрочем.
— У меня уже есть избранница, Инарин, — Эйден посмотрел на меня пристально, серьёзно. — Но если она того не желает, то я не буду настаивать и принуждать её.
— Отпустишь, предварительно сунув компенсацию?
Становиться чьей-то там парой я не хотела. Но и вылетать из цитадели так запросто, получив пинок под зад и кинутую с господского стола кость утешением, было обидно.
— О компенсации говорил Бастиан.
— А ты не возражал.
— Я не предполагал, что он начнёт настаивать на твоём немедленном отбытии. Думал, ты останешься в цитадели на несколько дней.
— Он хочет, чтобы я заткнулась и не трепалась где не надо, а поскольку на Светлой стороне никому дела нет до проблем Тёмной, то чем скорее я вернусь домой, тем лучше, — поправила я. — Ну, может, ещё Бастиан опасается, что я твой взор смущать стану и разум затуманивать…
— Ему не о чем беспокоиться: мой взор ты не смутишь и разум не затуманишь, — с каплей недовольства откликнулся Эйден.
— А чего там смущать, ты и так уже всё видел. Не уверена, правда, что всё помнишь…
Ох, кажется, меня понесло.
И не только меня.
Не иначе как утомлённый моими рассуждениями с примесью сарказма, Эйден придвинулся ближе ко мне, обхватил мой затылок ладонью и поцеловал меня. На секунду я замерла от неожиданности — столько времени даже не пытался поцеловать и тут вдруг, — а затем ответила с пылом не меньшим, чем тогда под влиянием дурмана. Всё равно ничего-то поцелуй этот не изменит…
«Инушка, ты где? И где все? А-а, понял, понял, уже испарился, не мешаю…»
Эпилог
— Инарин!
Я остановилась, обернулась к Софии, торопливо перебегающей через блестевшую лужами дорогу. Придерживая одной рукой тёмно-зелёную шляпку, девушка ступила на тротуар, склонила голову в знак приветствия.
— Добрый день, София. Что-то случилось? — осведомилась я. А то мало ли… у Софи что ни день, то новая трагедия мирового масштаба.
То парень тот самый.
То не тот самый.
То погадать ей срочно надо, то зелье для похудания, то удостовериться, что её извечные соперницы в лице трёх дочерей градоначальника не прокляли.
— Добрый, Инарин. Нет-нет, ничего такого…
— В добром ли здравии твои родители?
— В добром, не жалуются, — София внимательно осмотрела улицу, дома по обеим её сторонам и немногочисленных прохожих. Затем подалась ко мне, взяла под руку, настойчиво потянула за собой, и мы бок о бок зашагали по тротуару, словно закадычные подружки. — Я всё узнать хотела…
— О чём?
— С некоторых пор говорят… о тебе… кое-что.
Я покосилась на оживлённое девичье личико с азартно блестевшими синими глазами.
Кажется, догадываюсь, о чём речь пойдёт.
Говорят… Ещё бы не говорили — в Лиде все всех знают и появление нового лица на улицах не остаётся незамеченным. А уж если лицо это начинает показываться в городе регулярно… Я не распространялась, но и не скрывала, а Эйдену тем более не приходило в голову прятаться и таиться от горожан.
— Я-то никогда его не застаю, когда к тебе прихожу, — добавила София с капелькой шутливой укоризны.