Наталья Кириллова – Суженая императора (страница 3)

Зоя (Хая) Голомшток. Видный деятель системы образования в ряду инициаторов создания и руководителей первых общеобразовательных школ в степном Крыму.

Ефим (Хаим-Шие бен Меер) Мостовой. Руководитель одной из первых сельскохозяйственных колоний в Крыму, впоследствии — один из лидеров еврейской общины Крыма, создатель значительных монументов — памятника Евпаторийскому десанту, а так же — первого Мемориала жертвам Холокоста, близ Симферополя.

Ольга (Элла) и Азарий Румшицкие. Организаторы в сфере крымского сельского хозяйства и виноделия, ученые-селекционеры, вырастившие некоторые сорта крымского винограда для производства элитных крымских десертных вин. Ольга Румшицкая также оказала влияние на развитие многонациональной культуры Крыма — с нею связан или ею вдохновлен ряд произведений литературы и искусства.

Цхак Саде (Ланденберг). Студент Таврического университета, впоследствии — один из создателей Армии обороны Израиля, танковых войск Израиля, генерал-майор.

Шауль Черниховский. Врач, один из создателей Медицинского факультета Таврического университета (ныне — Медицинский университет им. С.И.Георгиевского), поэт, один из основоположников современной литературы и поэзии на иврите.

Светлой памяти этого поколения —людей трагичной и героической эпохи Исхода — посвящается эта книга.

Раздел первый. БИОГРАФИЯ

Александр Шульман. "Хорошо умереть за Родину!"

Жизнь Иосифа Трумпельдора

Хорошо умереть за Родину!" — эти слова Иосифа Трумпельдора знает каждый израильтянин. Человек-легенда, символ мужества и сионизма, Иосиф Трумпельдор широко известен в мире — его именем названы улицы и площади, кибуцы, спортивные клубы и общественные организации. "Завет Трумпельдора" — так в переводе с иврита звучит название сионистского военизированного молодежного движения "Бейтар", внесшего огромный вклад в создание государства Израиль и формирование его Вооруженных сил.

Впрочем, и сегодня дела и жизнь Трумпельдора остаются неведомы русской публике — в России не опубликованы до сих пор не только его литературное наследие, но и биография героя.

Во многих энциклопедиях мира статьи об Иосифе Трумпельдоре начинаются со слов: "Иосиф Зеевич (Владимирович) Трумпельдор (1880, Пятигорск — 1920, Тель-Хай) — еврейский политический и общественный деятель, российский военный, один из наиболее известных активистов сионистского движения. Организатор отрядов еврейской самообороны в поселениях еврейских репатриантов Палестины".

Владимир-Зеев Жаботинский, товарищ и единомышленник Трумпельдора, описал его так: "Вид у него был северянина, можно было принять и за шотландца или шведа. Рост выше среднего; тонкий, жесткие русые волосы коротко подстрижены, выбрит чисто, губы бледные, со спокойной улыбкой... Он был хорошо образован, большой начетчик в русской литературе — читал даже вещи, которых никто не читал, Потебню и т. п. — и помнил каждую прочитанную строчку. Был у него ясный и прямой рассудок; был мягкий и тихий юмор, помогавший ему тотчас отличать важную вещь от пустяка. Но и о важных вещах он умел говорить просто. Говорил он трезво, спокойно, без сентиментов и пафоса, и без крепких слов. В последнем отношении даже русская казарма не повлияла. От него я ни разу не слышал бранного слова, кроме разве одного: "шельма этакий". По-еврейски любимое выражение его было "эйн давар" — ничего, не беда, сойдет... В его комнате был совершенно девичий порядок, платье было вычищено: всё его обхождение было спокойно и учтиво; и он издавна был вегетарианец, социалист и ненавистник войны — только не из тех миролюбцев, которые прячут руки в карман и ждут, чтобы другие за них воевали".

За этими скупыми строками скрыта жизнь, похожая на авантюрный роман и посвященная идее возрождения Еврейского Государства. Попробуем шаг за шагом восстановить цепь событий жизни Иосифа Трумпельдора.

Глава 1. Сын кантониста

Иосиф Трумпельдор родился 21 ноября 1880 года в городе Пятигорск Терской области в семье отставного николаевского солдата из кантонистов фельдшера Владимира (Вульфа-Зеева) Самойловича Трумпельдора (1838-1916) и Федосьи (Фрейды) Трумпельдор (1840-1917).

Старому солдату выпало служить в русской армии при двух императорах и воевать за Россию. О службе в кантонистах, о войнах и былых боевых походах Владимир-Зеев Трумпельдор любил рассказывать в кругу семьи.

Воспоминания отца о детстве, проведенном в кантонистском батальоне, и об армейской службе, длившейся 25 лет, несомненно оказали влияние на Иосифа Трумпельдора и на выбор им жизненного пути.

Рассказы о трагической судьбе малолетних еврейских солдат-кантонистов из поколения в поколение передаются в семьях российских евреев. И в моей семье хранится память о прапрадеде, в возрасте восьми лет похищенном вербовщиками русской армии из родного литовского местечка и сданном в солдаты.

По указу царя Николая I от 26 августа 1827 года была установлена повышенная норма призыва в армию для евреев, которая была в три раза больше, чем для русских. Если у русских раз в два года брали в армию по семь рекрутов с тысячи человек, то у евреев стали брать по десять рекрутов с тысячи человек ежегодно. Во время войн нормы призыва евреев еще более увеличивались. Всего с 1827-го по 1914 год были призваны и прошли службу в Русской армии более 2 миллионов евреев.

В отличие от русских, евреев призывали в армию не с восемнадцати, а с двенадцати лет. Зачастую еврейских детей забирали в армию в возрасте и 8-9 лет. Малолетних евреев направляли в батальоны кантонистов "для приготовления к военной службе", где они проходили службу до 18-летнего возраста, а затем их переводили в солдаты, состоявшие на действительной воинской службе. Годы пребывания в кантонистах не засчитывали в армейский срок, а срок этот был в николаевской армии — двадцать пять бесконечных лет.

Еврейских детей, набранных в кантонисты, гнали в пешем строю вглубь России — на Волгу и в Сибирь, где их ждали кантонистские батальоны. Весь этот путь был усеян трупами. Герцен в "Былом и Думах" описал свою встречу на дороге в глубине России с колонной еврейских детей, которых гнали на службу в кантонистские батальоны.

Он приводит слова офицера, сопровождавшего колонну детей-кантонистов:

"Набрали ораву жиденят восьми-девятилетнего возраста. Сначала, было, их велели гнать в Пермь, да вышла перемена, гоним в Казань. Беда, да и только, треть осталась на дороге (и офицер показал пальцем в землю). Половина не доедет до назначения, — прибавил он... — Мрут как мухи... Привели малюток и построили в правильный фронт. Это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видал, — бедные, бедные дети! Мальчики двенадцати, тринадцати лет еще как-то держались, но малютки восьми, девяти лет... Ни одна черная кисть не вызовет такого ужаса на холст. Бледные, изнуренные, с испуганным видом, стояли они в неловких, толстых солдатских шинелях со стоячим воротником, обращая какой-то беспомощный, жалостный взгляд на гарнизонных солдат, грубо равнявших их; белые губы, синие круги под глазами показывали лихорадку или озноб. И эти больные дети без уходу, без ласки, обдуваемые ветром, который беспрепятственно дует с Ледовитого моря, шли в могилу".

Кантонистские батальоны по праву называли "детской каторгой". Кантонистский закон был такой: девять забей насмерть, десятого живым представь. Ну, и представляли...

В кантонистских батальонах пытками и голодом пытались склонить еврейских детей к крещению и разрыву всех связей с еврейским народом. Тем, кто крестился, давали русские имена и фамилии. Так что сегодня в России многие Ивановы, Петровы, Сидоровы и не догадываются, что когда-то их предками были религиозные евреи. Несмотря на жестокие пытки, сломить и принудить к крещению удавалось далеко не всех еврейских кантонистов. Многие из них с честью прошли кантонистский ад и остались евреями.

Всего в царствование Николая I этот мученический путь прошло не менее пятидесяти тысяч еврейских мальчиков.

Понятно, что выжить в кантонистских батальонах и остаться евреями могли только самые физически крепкие и морально стойкие еврейские ребята. Выйдя из кантонистского батальона в возрасте восемнадцати лет, они тянули солдатскую лямку еще целых 25 лет. При выходе в отставку николаевские солдаты-евреи получали как привилегию право жительства на всей территории Российской империи, тогда как всё остальное еврейское население России было заперто в гигантское гетто, носившее название "черты осёдлости".

Впрочем, и отставные солдаты становились жертвами антисемитизма русских властей: в 1891 году русские власти изгнали из Москвы тысячи отставных солдат-евреев, прослуживших в русской армии двадцать пять лет, и их семьи — евреям запрещено было жить в Москве.

Многолетняя тяжелая армейская служба формировала из кантонистов суровых воинов, твердых в своих моральных принципах, основанных на гордости за свое несломленное еврейство, личной преданности Государю Императору, русском имперском патриотизме.

Еврейские солдаты из кантонистов становились профессиональными военными, и многие их потомки из поколения в поколение служили в русской и советской армиях. Из истории советского времени можно вспомнить потомка еврейского кантониста — генерала армии Я.Г.Крейзера, которому во время Великой Отечественной войны в июле 1941 года первому из советских военачальников было присвоено звание Героя Советского Союза.