Наталья Кириллова – Рожденные волшебницами (страница 17)

– И что?

– Как это? Тебе жутко повезло. – Катесса ткнула пальчиком в деревянный щит, повешенный на стену объявлений.

Такие стены были в каждом более менее крупном городе и представляли собой невысокую, около двух метров, белёную стену, куда вывешивались различные объявления о городских мероприятиях и указах. Обычно данные сооружения возводились на самых оживлённых улицах или возле рынка, и Реалл не был исключением.

Я прищурилась на ярком солнце и попыталась разглядеть выведенные красной и белой красками большие буквы. Сам щит был приколочен крепко, на совесть, наверное, чтоб до назначенного срока не оторвали…

– Видишь? – Норика тряхнула рыжими волосами. – Через две недели будут танцы. Их устраивают дважды в год – в честь Первого Цветения и Летнего Солнцестояния. Там собирается куча народу, почти весь город, даже богатые приезжают, только они надевают маски, чтобы их никто не узнал. – Катесса подхватила меня под руку и повела в сторону торговых рядов. – А ещё там очень весело, огромная площадка для танцев, много столиков и скамеек, бесплатные напитки и закуска. Ну конечно же, музыканты и певцы. Здорово, правда?

Я кивнула, ещё раз заглянула в список. Несколько пунктов в самом его конце призывно алели, выписанные красным грифелем, а справа в скобках было добавлено: «Магазин «Белая магия».

Ого! Здесь есть и такой?

– Знаешь, я обожаю танцевать! А ты? – продолжала щебетать Норика. – В этот раз я хочу пойти с Феликсом, он молодой катесс, работает в соседнем особняке. Надеюсь, он меня пригласит. Вообще-то мы с ним встречаемся второй месяц, и я думаю…

– Где здесь магазин «Белая магия»? – бесцеремонно прервала я поток излияний.

– А-а?

– Вот. – Дабы не повторяться, я сунула список под нос катессе. – Госпожа Дана велела купить там кое-что.

– Это на Хлебной улице. А ты знаешь, что миледи Данаида увлекается этим делом?

– Каким делом?

– Магией, – знакомым трагическим шёпотом возвестила Норика. – Колдовством, амулетами всякими и этой… как её… астромогией!

– Может, астрологией? – уточнила я с умеренной долей интереса.

– Ага. Ещё она духов любит вызывать.

– Так она волшебница?

– Не-е, ты что? – Норика в ужасе глянула на меня и суеверно воздела очи к небу. – Да защитит нас великая и единая Мать-Создательница, прародительница всего живого в этом мире, от нечисти всякой. Миледи Данаида так, балуется, как говорит госпожа Дейра. А ещё она говорит, чем бы дитя не тешилось, лишь бы к ней не приставало. Во как!

А данное замечание в свою очередь очень многое говорит о нравах этой семейки. Я вздохнула и сунула список в карман платья.

– Ну, мне-то всё равно придётся туда идти.

– И пойдёшь, – кивнула катесса. – Я тебя провожу. Но в лавку не зайду.

– – –

– И что мы будем делать дальше? – вопросила Фелис, поправляя лёгкое газовое покрывало на своих волосах.

– М-м, постараемся закончить с покупками до обеда, – ответила Анна, отсчитывая монетки.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

– Большое спасибо. – Анна отдала торговцу горсть монет и приняла корзину с фруктами. – А если серьёзно, то не знаю.

Фелис задумчиво посмотрела на неторопливо прогуливающихся вдоль прилавков покупателей, в этот час уже немногочисленных; суетящихся по другую сторону лотков торговцев; зелёную крону тополя, растущего за оградой рынка и раскинувшего ветви над плетёными навесами фруктового ряда. Солнце неумолимо приближалось к зениту, накаливая булыжную дорогу. Маленький катесс постоянно дёргал мать за коричневую юбку и просил пить.

– Когда-то это должно было случиться, верно? – заметила Анна, двинувшись вдоль ряда. – Что у нас обычно бывает с группами Странниц? Или сами разбегаются кто куда, или со временем уходит кто-то один. Мы тоже когда-нибудь бросим эту нервную и неблагодарную работу к демонам и пойдём каждая своей дорогой.

Фелис печально улыбнулась. Всё правильно. Когда-нибудь… И в это самое когда-нибудь рядом обязательно будет кто-то, кому не захочется расставаться. Как ей сейчас…

– Ой, там та девушка!

– Какая девушка? – Фелис подняла голову, отвлекаясь от своих размышлений.

– Та… Ну, Вэллариана.

– Где?

– Вон, возле лотка со специями.

Фелис глянула в указанную Анной сторону и увидела Вэллариану. Форменное чёрное платье она явно поменяла – насколько помнила дикарка, у вчерашнего были белые манжеты (до ранения) и воротник, а у этого – чёрные, в тон незамысловатому наряду. В руках девушка держала небольшую плетёную корзинку, с которыми служанки обычно ходили на рынок за мелкими покупками; из кармана, резко выделяясь на фоне ткани, торчал белый бумажный уголок.

Рядом стояла рыжеволосая катесса, судя по точно такому же платью – тоже горничная, и внимательно изучала баночки с различными специями, помахивая вполне традиционным списком покупок, – Фелис заметила убористый столбик наименований.

– Да, это действительно она, – кивнула дикарка.

– Неплохо выглядит. После вчерашних-то событий… Они идут сюда! – внезапно ахнула Анна и спешно отступила за спину подруги. – Прикрой меня! – шепнула она, пригибаясь.

– Зачем?

– Чтобы девчонка, увидев меня, не подумала чего лишнего!

Фелис пожала плечами и сосредоточила взгляд на приближающихся горничных. Вэллариана с подругой неторопливо прошли мимо, лишь покосившись на дикарку, прислонившуюся к поддерживавшему навес столбу.

Анна осторожно выпрямилась.

– Уф, кажется, не заметила.

Фелис отвела глаза, поморгала, снимая напряжение. Всё-таки это требовало определённых усилий – чтобы сразу двое не обратили внимания на одну странно скрючившуюся девицу и не запомнили другую, слишком уж пристально на них смотревшую.

– О чём же таком лишнем она может подумать? – полюбопытствовала Фелис.

Анна отряхнула свои золотистые брючки, подхватила поставленную на дорогу корзину.

– Я заметила, как она вчера таращилась на блондинку из «цветочниц»…

– Лили, – машинально уточнила Фелис. – Её зовут Лили. А у тебя на лбу вроде не написано, что ты тоже волшебница.

– Некоторая осторожность ещё никому не вредила, – махнула рукой Анна. – Давай-ка попробуем проследить за девушкой.

– Зачем?

– У нас по городу бродит старлетка, а мы оставим её без присмотра? Непорядок. Пошли. – Анна взяла Фелис под локоть и потянула за собой.

– – –

Своё название Хлебная улица получила благодаря крупной пекарне, где делали собственно хлеб и лучшие во всём Реалле булочки. Здесь же располагались кондитерская, несколько магазинчиков, торгующих соответствующими изделиями, два кафе, салон модистки, парикмахерская и лавка магических товаров. Данный магазинчик находился в маленьком тупиковом переулке, тихом и сумрачном из-за огромного раскидистого каштана.

Внутрь я протиснулась осторожно и боком, с трудом приоткрыв тяжёлую чёрную створку. Колокольчик над дверью мелодично зазвенел и я оказалась в небольшом зале, заставленном стеллажами с различными флакончиками, бутылочками и баночками, бумажными конвертиками и тряпичными мешочками, слабо мерцающими шарами на треножниках и книгами в кожаных переплётах.Поплутав среди полок и круглых столиков, покрытых отрезами шёлка всех цветов радуги, я обнаружила прилавок. Над ним, на тонкой штанге висели всевозможные амулеты и талисманы. Я аккуратно коснулась нескольких, завороженно разглядывая разноцветные камни, фигурки неведомых зверей и маленькие пластинки с непонятными знаками и узорами.

– Девушка, вы что, читать не умеете? На общем же языке написано: «Просьба руками не трогать!»

Я вздрогнула, сообразив, что обращаются ко мне, спешно отдёрнула руку и, опустив глаза, увидела бумажку вышеозначенного содержания. Оная была прикреплена к боковой стойке прилавка, находясь примерно на уровне болтающихся на шнурках амулетов.

– Некоторые из них, между прочим, могут активироваться от простого прикосновения, – сердито продолжал женский голос.

– Извините, – пробормотала я.

Позади послышался лёгкий шелест, маленькая фигурка в длинном белом платье обогнула прилавок и поставила на него бледно-зелёную резную шкатулку.

– Ну, юная леди, чем могу быть полезна?

Я подняла глаза и едва не отшатнулась. Никогда раньше не видела… таких существ. Я родилась и выросла в городе – да и в мире, – где катессов было столько же, сколько и людей, и внешний вид представителей другой расы, сильно отличающихся от нас, никогда меня не пугал, не удивлял, не нервировал и вообще относился к естественным, само собой разумеющимся вещам. Случалось мне встречать и единственных, причём не только очень похожих на нас, людей, женщин, но и мужчин, обвешанных металлическими доспехами по самую макушку – в прямом смысле слова, ибо даже их лица скрывали маски. Конечно, эта немногочисленная раса настораживала, однако, как я полагала, скорее из-за шлейфа тайн и недомолвок, касающихся их происхождения и способностей…

Но существо, стоящее за прилавком, не было ни человеком, ни катессом, ни единственным. По крайней мере, до конца.

Это была женщина небольшого роста, стройная и изящная. Вполне человеческое лицо, сплошь усеянное рыжими веснушками, высокие, резко очерченные скулы, тонкие пшеничные брови. И глаза, раскосые и тёмно-карие, почти чёрные, из-за чего зрачок едва заметен, а белка и вовсе не видно… Не глаза, а два чёрных провала, обрамлённых блестящими, чёрными же волосами, присобранными на затылке. Из массы длинных прядей выбивались слегка развесистые ушки катессы, в первое мгновение показавшиеся мне чисто декоративным элементом, вроде детали карнавального костюма, а окончательно меня доконали её зубы, мелькнувшие в вежливой улыбке, – белые, мелкие, острые, с характерными клыками, украшавшими челюсть большинства катессов.