Наталья Кириллова – Камень, жнец и мандрагора (страница 13)

Мы с Алессандро приземлились последними. Я сложила крылья, сфера Алессандро развеялась по мановению руки, едва ноги жнеца встали на гладкий камень площадки. Алессандро окинул площадку и окрестности цепким взглядом и задержался на валуне. Понаблюдал, как следующая группа растворяется бесследно, и присмотрелся к валуну повнимательнее.

— Телепорт?

— Что-то вроде того, — подтвердила я. — Когда горгульи начали покидать Скарро и стало ясно, что возврата к прежней жизни уже не будет, было решено создать вот такие точки сбора. Они расположены недалеко от родовых городов… ну, как недалеко… для горгулий недалеко… и используются, если надо быстро и срочно попасть в Скарро. Изначально эти точки были чем-то вроде места эвакуации — если случится что-то экстренное, нападение на город, например, или стихийное бедствие, то можно всем собраться в такой точке и сразу переместиться в Скарро. Но со временем ими стали чаще пользоваться для посещения города на праздники, для сбора совета старейшин и тому подобного.

— Как он функционирует?

— Не знаю.

— Совсем не знаешь? — подозрительно прищурился жнец.

— Совсем, — я говорила чистую правду. — Не интересовалась как-то. Да и, полагаю, большая часть моего народа не знает.

— И как же вы им пользуетесь?

— Вот так. Люди ведь ездят на самодвижущихся экипажах, не вникая при том в их устройство.

Алессандро поморщился, не одобряя столь возмутительной неосведомлённости пополам с вопиющей беспечностью. Я перехватила изумлённые взгляды только что приземлившейся семьи, кажется, из числа наших ближайших соседей, и отвернулась. Среди крылатых, клыкастых, темнокожих горгулий жнец смотрелся едва ли не в прямом смысле белой вороной, привлекая куда больше внимания, нежели я. Сородичи мои сплошь босы, мужчины одеты лишь в короткие свободные штаны, на женщинах лёгкие платья с открытой спиной, похожие на мою тунику, которая так не понравилась высокоморальному слуге Смерти. И весь такой замечательный Алессандро в своих неприличных кожаных штанцах в облипку и раритетной куртке. Впрочем, помимо удивления, недоумения и настороженности, пару раз я поймала и весьма заинтересованные девичьи взоры, устремлённые на моего подставного партнёра. Постаралась ответить барышням максимально свирепым взглядом, чтобы не воображали себе лишнего. Пусть Алессандро мой жених понарошку, однако не стоит демонстрировать сей факт всем и каждому. Если мои родные чего-то не замечают в упор, это ещё не означает, что не замечают и остальные.

Мама закончила здороваться с ещё не виденными сегодня соседями и знакомыми, и папа поманил нас за собой. Мы направились к валуну, встали полукругом перед тёмным камнем в полтора человеческих роста и взялись за руки согласно построению. Мне досталась рука Азура, свободную я подала Алессандро. Папа оглядел живую цепочку, убеждаясь в отсутствии разрывов, и ободряюще улыбнулся нам с Алессандро, отчего мама недовольно поджала губы. Затем возложил ладонь на камень, и мир вокруг исчез.

— Добро пожаловать в Скарро, первый и древнейший оплот каменного народа, — торжественно возвестил папа, как только мир вернулся, наполняя пространство звуками, запахами и красками.

Я отпустила руку брата и поморгала, избавляясь от разноцветных пятен перед глазами. Алессандро морщился, кривился и подслеповато щурился дольше, хотя от существа, способного перемещаться по стежкам в зелёной круговерти, я ожидала большей невосприимчивости к любым видам телепортации. Не обращая внимания на родных, я шагнула вплотную к Алессандро, обеспокоенно всмотрелась в его лицо.

— Всё в порядке? — спросила на грани слышимости.

— Да… — ответил жнец, правда, несколько неуверенно. — Сейчас пройдёт…

— Дыши глубоко и ровно, — посоветовала я. Обнимать Алессандро я, конечно, не собиралась, да и ему самому вряд ли охота обжиматься с горгульей в истинном её виде, однако поддержать неожиданно чувствительного жнеца всё же надо.

— Издеваешься?

— Я серьёзно.

— Всё хорошо? — осведомился папа.

— Да-да, — отозвалась я. — Просто у Алессандро… закружилась голова после перемещения.

— Какой-то он хлипкий больно, — тут же ввернула Киана.

— Люди куда более хрупкие, чем мы, — напомнил папа.

Алессандро слегка сжал мою руку и сразу отпустил. По папиному знаку мы отошли в сторону, дабы не мешать следующей прибывающей группе.

— Должно быть, в нём всё дело, — пробормотал Алессандро.

— В ком?

— В телепорте.

— Разумеется. Меня от вашего фирменного метода перемещения тоже тошнит, причём в прямом смысле.

— Нет, — упрямо мотнул головой жнец. — Преграда, не позволяющая ни одному из нас проникнуть в Скарро иначе, кроме как… по работе. Дело в вашем портале… или во всей системе защиты города.

Ну а я о чём ему толковала ещё в Алансонии?

Портал перебрасывал на большое каменистое плато за чертой города, сплошь усеянное валунами для перемещений. С плато прибывающие отправлялись к опущенному подъёмному мосту, перекинутому не через обычный земляной ров, но через расщелину, дно которой терялось далеко-далеко внизу. Проходили через мост в гостеприимно распахнутые ворота, миновали толщу крепостной стены и оказывались на огромной мощёной площади, где были заранее расставлены стенды со схемой города, списками свободных жилищ, расписанием мероприятий и прочей полезной информацией. При стендах дежурили местные жители, помогавшие гостям сориентироваться и вежливо отвечавшие на возникавшие у тех вопросы. Всё же многие горгульи бывали в Скарро только по большим праздникам — да, тоже в прямом смысле сего выражения, — и не могли похвастаться хорошим знанием его улиц.

Мы с Алессандро так и шли почти что в обнимку, потому как непонятное недомогание жнеца не торопилось проходить. Здесь на нас уже не поглядывали украдкой, но таращились открыто, с удивлением, непониманием, подозрением и даже опаской. Горгульи не оборотни, обоняние у нас не звериное, и отличить сородича от обычного человека вот так навскидку, в человеческом же облике, мы могли далеко не всегда. Однако большинство видело молодого мужчину, единственное человеческое лицо среди массы крылатых существ, в одежде, совершенно непригодной для быстрой смены ипостаси, и делало соответствующие выводы. И выводы эти не льстили ни мне, ни моему жениху понарошку, ни моей семье. Мама вовсе старалась держаться впереди, так, будто знать не знает, что это за странная парочка плетётся в хвосте нашей процессии в миниатюре. Оказавшись на площади, мама перехватила одного из местных, одетых в костюмы фасона, которому наши предки отдавали предпочтение в давние времена, и засыпала бедолагу вопросами. Спустя пятнадцать минут мы отправились на поиски выбранного мамой жилища.

Внутри городских стен Алессандро стало лучше, по крайней мере, мы смогли идти нормально и рядом, а не прилепившись друг к другу, точно влюблённая парочка, не способная разлучиться ни на секунду. Всё-таки по легенде мы уже достаточно времени прожили вместе, чтобы не цепляться друг за дружку постоянно.

Легендарный оплот каменного народа был велик, однако современным крупным городам всё же заметно уступал и размерами, и степенью удобств. За пределами площади начиналась паутина узких улиц, извилистых, пыльных и неуклонно идущих в гору. По обеим сторонам поднимались здания в пять-шесть этажей, притулившиеся вплотную друг к другу, с маленькими круглыми окнами и низкими входами у самой земли. Палисадников на плоских крышах не было, специальных площадок для игр и спорта тоже — или они располагались в другой части города, — и потому неровные охряные и песчаные стены и зажатые между ними тесные улочки превращались в лабиринт, где один коридор ничем не отличался от десятков других. По мере удаления от городских ворот горгулий встречалось всё меньше, а непривычная тишина давила всё сильнее. Мама бдительно следила за значками, выбитыми на углах домов, дабы не пропустить нужный, папа с туристическим интересом смотрел по сторонам. Киана и Азур плелись с унылым видом, Жадея всё чаще бросала на супруга вопросительные и укоризненные взгляды, доблестно Фианом игнорируемые. Пару я слышала, как Жадея начинала шипеть мужу на уху, что, дескать, твоя мать могла бы и не лезть так далеко, отсюда будет неудобно добираться до главной арены, но Фиан продолжал максимально доброжелательно улыбаться в пустоту. Оно и понятно — разок ответит, и жена заведёт спор, результаты коего никому из присутствующих не понравятся.

После недолгих плутаний и беззлобных препирательств родителей на тему «а туда ли мы идём, и кто виноват, если не туда» искомый дом был найден. Обосноваться в нём никто ещё не успел, так что делить одну спальню на двоих пришлось только парочкам. Мама и этаж выбрала, и определила, кому какая комната достанется, и даже обозначила одно помещение как гостиную. Мы с Алессандро без возражений отправились в указанную мамой спальню. Переступив порог оной, я впервые поняла, почему наши предки начали столь стремительно покидать Скарро.

Это не комната.

Это комнатушка.

Закуток площадью вполовину меньше моей спальни в родительском доме. Упоминать о моём прежнем гнезде вообще не стоило, там просто царские хоромы были по сравнению с этой каморкой. Большую её часть занимало архаичного вида ложе, покрытое по старинке шкурами. Учитывая, сколько веков уже горгульи не промышляли охотой, оставалось лишь гадать, как давно бегали по земле те звери, что эти самые шкуры пожертвовали. Помимо кровати, обстановку составляли узкая лавка у стены да древний пустой сундук.