Наталья Кириллова – Ива. Учиться - не напасть (страница 22)
— А здесь тебе нравится?
— Ещё не знаю.
Мы снова переглянулись. Разница в общении между ней и стеной заключалась лишь в том, что новенькая, в отличие от стены, всё-таки отвечала.
— Ладно, я немного пройдусь, — наконец решила подруга и, прихватив сумочку, слезла с высокого стула.
Не успела я раскрыть рот, чтобы попросить её не бросать меня в одиночестве, как Элиды и след простыл. Я с ужасом повернулась обратно к Ситаре. Та на меня не смотрела, скользя равнодушным взглядом по толкущемуся вокруг народу.
— Вот и мы, — из толпы возникли Брин и Нисса с бокалами в обеих руках. — А где Элида?
— Носик пошла попудрить, — уныло отозвалась я, принимая от катессы тару с заказанным безалкогольным коктейлем.
— Так быстро? — удивилась подруга, протягивая Ситаре стакан с минеральной водой.
— Ив, смотри, кого я тут случайно встретил, — радостно сообщил Брин, отступая в сторону.
Я посмотрела. Брин, зараза, чтоб тебя демоны… покусали!
Возле освободившегося стула нерешительно переминался с ноги на ногу печально знакомый курьер. Рубашка всё та же, футболка вроде другая.
— Мои друзья, Ивонна и Ситара, — бодро представил нас катесс. — А это Фрай, мой закадычный приятель.
Приятель, говоришь? Закадычный? И давно ли, интересно?
— Привет, — неуверенно подал голос курьер.
— Привет, — вымученно улыбнулась я и обратилась к Брину: — Случайно встретил?
— Мы у бара столкнулись, — охотно объяснила Нисса вместо кавалера. — Брин сказал, что вы с Фраем вроде как уже виделись мельком…
— Да, вроде как, — согласилась я, одарив свежеиспеченного сводника испепеляющим взглядом. Жаль, им и в самом деле нельзя уж если не испепелить, то хотя бы поджарить. Желательно ту часть тела, откуда у катессов хвост растёт.
Судя по реакции подруги, этот мохнатый пройдоха не рассказал возлюбленной, что закадычный приятель и есть тот самый курьер, выведший нас на Адама.
Нисса пригубила свой коктейль, затем лукаво покосилась на меня.
— Брин, пойдём потанцуем? — кокетливо предложила она ухажёру и обернулась ко мне. — Не будем вам мешать.
Я сделала страшные глаза, однако должного эффекта это не возымело. Добрая подруга помахала мне ручкой и удалилась в обнимку с многозначительно ухмыляющимся катессом.
— Можно? — парень указал на стул Элиды.
Я пожала плечами. Фрай счёл сие движение за знак согласия и уселся рядом.
— Брин часто о тебе рассказывал, — доверительно поведал курьер.
— Правда? А он говорил, что я магесса?
— Говорил, — кивнул парень. — Но, по-моему, ты совсем не похожа на чародейку.
Вот счастье-то подвалило! Оказывается, у меня действительно нет пресловутой печати в глазах. Или, может, он невнимательно смотрел?
— Знаешь, — Фрай придвинулся ко мне, дабы, наверное, я смогла сквозь грохот музыки расслышать его монолог, — это выражение в глазах магов… его ни с чем не спутаешь. Оно как клеймо, странное, циничное, жесткое. Для магов нет секретов, они знают о существовании параллельных миров, других рас, демонов, духов и даже богов, им не надо биться над великими загадками мира, потому что для них это вовсе не загадки. У волшебников есть сила, дар, они дольше живут, и для них нет тайн в людских душах. И всё это как будто лишает их возможности удивляться и наделяет цинизмом по отношению к простым смертным. Мы для них лишь мелкие сошки, да…
Э-э, по-моему, он не параноик. Он просто псих!
Внезапно я поймала как всегда ничего не выражающий взгляд Ситары, направленный на нас.
— Я тоже пойду, — заявила она и встала.
Две минуты назад я не хотела оставаться наедине с новенькой. Теперь я готова была вцепиться в неё руками и ногами, словно в долгожданное наследство, и не отпускать ни под каким видом.
— Куда? — в панике охнула я.
— Носик попудрю, — серьёзно ответила Ситара и мгновенно затерялась в толпе.
Я с ужасом посмотрела на собеседника. Тот, недолго думая, положил руку на низкую спинку моего стула.
— Слушай, а ничего, что я тут с тобой сижу? — попробовала я отделаться от незваного кавалера добром. — Я вообще-то тоже волшебница.
— Говорю же, ты другая, — принялся курьер втолковывать неразумной мне очевидную истину. — У тебя нет этого клейма, ты как… — парень задумался, глубокомысленно уставившись на теряющийся в потёмках потолок. — Как луч солнца в царстве мрака, как… непорочный цветок.
Ну всё, Брин, попадись ты мне только без свидетелей!
— Ой, Фрай, ты меня извини, но и мне требуется срочно попудрить носик, — прибегла я к не шибко оригинальной отговорке и вскочила. — Не волнуйся, я быстро.
Не рискуя задерживаться, я вылетела из-за стола и бросилась куда глаза глядели. Глядели они, правда, в сторону выхода, но я напомнила себе, что вечер лишь начинается и где-то здесь бродит моя подруга, зачем-то изображая наживку для Адама. Протолкавшись поближе к сцене, я нашла Ниссу с Брином, слившихся в танце в таком страстном объятии, что ещё немного — и будет зрителям бесплатное порно. Элида на танцполе не обнаружилась, и я направилась к барной стойке. Столы, подозреваю, пока придётся обходить по большому кругу; впрочем, если Фрай не законченный придурок, то намёк должен понять и благоразумно свалить. Применять простенькое поисковое заклинание в такой толчее бесполезно, поищу лучше по старинке.
Как ни странно, нашлась Элида быстро и сама. Да к тому же не одна. Позади девушки высилась фигура безмятежно улыбающегося поставщика.
— О, тебя-то мне и нужно, — воскликнула подруга, завидев меня и прервав целеустремленное движение через зал. — Давай, колись, что это ещё за тайны Вэйнерского двора за моей спиной?
— Какие тайны? — опешила я.
— Я рассказал ей о нашем маленьком свидании в библиотеке и о моей просьбе передать розу, — признался Адам.
— Но я же отказалась! — возмутилась я.
— Пришлось передавать самому, — тяжело вздохнул мужчина.
— Представляешь, он ко мне подходит и с лёту спрашивает, ну как, Ивонна передала тебе мой подарок?
Ох, везёт мне сегодня на козлов! Так и норовят подставить.
— Моя лучшая подруга меня обманывает, — продолжала кипятиться Элида.
— Я не обманывала, — робко попыталась оправдаться я. — Я просто не успела сказать.
— Ну, знаете! — махнула рукой девушка, развернулась и пошла прочь.
Мы с Адамом переглянулись.
— Всё из-за тебя, — заявил мужчина.
— Что-о⁈ Сам… хорош, — отрезала я и, погрозив ему кулаком, последовала за подругой.
И мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что он не отстаёт от меня ни на шаг.
Непривычно громкая музыка и людской гомон оглушали. Особенно когда на сцену вышла группа парней разной национальности и, разобрав инструменты, начала делать вид, будто производимые ими звуки имеют самое непосредственное отношение к музыке. Первые десять минут эта какофония под аккомпанемент восторженного воя слушателей вызывала у Ситары исключительно нецензурные чувства и желание лично прирезать всех музыкантов. Но чем дольше она сидела за барной стойкой, вертела в руках благоразумно прихваченный со стола стакан с минералкой и слушала хрипловатый голос вокалиста, тем больше ей нравилась и мелодия, и текст, и даже барабаны с гитарами. Эта музыка идеально подходила её безумной жизни, неспокойному, враждебному миру вокруг и извечному вселенскому хаосу. Маленькая планета вертелась с сумасшедшей скоростью, дёргалась и подпрыгивала как те люди перед сценой и едва ли замечала, что творится за пределами её атмосферы. Вся в себе, в бесконечной погоне за удовлетворением мимолётных желаний, за исполнением сиюминутных капризов, в отчаянной, тщетной попытке продлить своё существование. И если часть её обитателей станет уверять, что жизнь пуста, никчемна и лишь смерть прекрасна и истинна, то от прочих беспечных бабочек они будут отличаться только сменой капризов и желаний. Сама по себе эта жизнь, мир вокруг не так уж и сложен, сложно и непонятно людское существование, ими же, людьми, и придуманное. А там, за границами их набитого всем подряд и ничем толком мирка, всё просто…
— Привет.
Естественно, за грохотом музыки она не услышала, как он подошёл. С неохотой оторвалась от своих размышлений, посмотрела искоса на облокотившегося на стойку лохматого парня с лезущей в серые глаза светлой чёлкой. Тот самый, приведённый Брином в качестве кавалера для Ивонны. Бормотал какую-то чепуху о глазах, клейме и сошках.
— Ты ведь Ситара, подруга Ивонны, верно? — уточнил парень. — А я Фрай.
Девушка отвернулась. Разговаривать с явно отвергнутым — а иначе чего он тут толчется в одиночестве, а не увивается за Ивонной? — чужим ухажёром ей совсем не хотелось.
— Я смотрю, ты в дионовской униформе, — отметил очевидный факт Фрай, присаживаясь на соседний стул. — Тоже магичишь?
Ситара промолчала. Парни её не интересовали. Им подавай красоток, поцелуи с языком и занудливое времяпрепровождение вдвоём. Такие, как Ситара, им не нравились, сама же Ситара нравилась им ещё меньше. Да и не желала она играть в «любовь», фальшивую, поверхностную и быстро забывающуюся. Мама с папой любили по-настоящему, сильно, искренне. Они на многое пошли ради чувств друг к другу, пожертвовали практически всем, что у них когда-то было, и продолжали бороться за своё счастье. А что знает о любви этот Фрай? Наверняка любовь для него — перепих по-быстрому на заднем сиденье машины. А Ситара не собиралась соглашаться на меньшее, чем есть у её родителей.