Наталья Кириллова – Асфоделия. Суженая смерти (страница 83)
Страх драконов Тисон отрицал.
Коверканье имени брата нет.
Меня Диана расспрашивала на удивление мало. Не касалась ни произошедшего на Сонне, ни жизни Асфоделии до поворотного события, ни моего жития-бытия после. И о моих отношениях с обоими Шевери не заговаривала, хотя я не исключала, что она могла вернуться к этой теме позже, когда Тисона поблизости не будет.
Встреча Дианы с братом старшим прошла лучше, нежели утреннее общение с младшим. По крайней мере, взаимная радость их казалась вполне искренней и оба выглядели действительно довольными возможностью увидеться. Обстановка за ужином тоже отличалась большей лёгкостью и непринуждённостью, чем во время завтрака, да и Тисон, убедившись, что сестра относится ко мне нормально, успокоился и расслабился. Я отметила, что Эветьен даже не пытался скрыть или как-то приукрасить правду о нашем нетрадиционном союзе, наоборот, вёл себя так, словно подобные трио в Империи были делом обычным. И мне безумно хотелось притвориться, будто здесь такой расклад и впрямь в порядке вещей и не надо гадать, как на нас будут смотреть окружающие и что ждёт в недалёком будущем.
Упоминание о праздничной части оглашения заинтересовало Диану, и к расписанию на завтра добавился повторный визит к портнихе, на сей раз за бальным платьем. Всё, что я носила прежде, не годилось, к тому же, как безапелляционно заявила Диана, это мой первый выход в свет в качестве невесты Эветьена – общественные ужины не в счёт – и выглядеть я должна достойно, соответственно своему положению.
Забавно. Столько времени при дворе и отнюдь не в качестве служанки какой, а ни на одном балу ещё не была.
Сегодня уже не было смысла демонстративно удаляться на нейтральную территорию, так что после ужина я вернулась в хозяйскую спальню. Села за туалетный столик в гардеробной, заменивший обычный небольшой стол, находившийся здесь раньше, и долго всматривалась в собственное унылое отражение. Всё-таки порой странно ещё думать о нём как о своём, пусть и понятно, что другого уже не будет.
Прежнего не будет.
Интересно, действительно ли Асфоделия обживается там, в моём мире? Как она со всем справляется? Заметила ли Света перемену в сестре?
Или нет?
– Алия? – в гардеробную заглянул Эветьен.
Я вопросительно посмотрела на его отражение в зеркале. Мужчина приблизился ко мне, положил на край столешницы деревянный ларец, плоский, с вырезанными на крышке цветами, похожими на вьюнки.
– Что это?
– Подарок. Я обещал.
– Когда?
– В Беспутном квартале, перед твоим визитом к Астре.
– А-а, мотивация, – я придвинула ларец ближе к себе, покрутила, изучая в попытке угадать, что внутри. Нашла цепляющийся за петельку позолоченный крючок и открыла. – Оу…
На секунду мелькнула мысль, что Эветьен решил преподнести невесте лучших друзей девушки – подарок вполне себе приличный, ожидаемый и в чём-то даже практичный с учётом скорого мероприятия. Но внутри скрывались не бриллианты.
В продолговатых деревянных ячейках пестрел длинный ряд карандашей. Не совсем такие, к каким я привыкла в своём мире, – вместо деревянной оболочки обёрнуты плотной желтоватой бумагой, толще и короче стандартных карандашей и оттенки не яркие, пастельные.
– Карандаши? Ой, то есть грифели? Я не думала, что тут делают разноцветные, – я осторожно потрогала небесно-голубой. – Только чёрные, как те, которыми я пишу.
– Делают, – Эветьен склонился ко мне, наблюдая за выражением моего лица. – Ты упоминала, что рисовала раньше…
– Пыталась.
– …этими… как ты их называешь?
– Карандаши, – я взяла мшисто-зелёный, повертела в руке.
И запомнил ведь.
– Похожи на те, что были у тебя прежде?
– Не совсем. Но это же карандаши… то есть грифели… цветные, что само по себе здорово, – вернув зелёный на место, я подняла голову к Эветьену. – Спасибо большое!
– Бумага в комнате, – мужчина улыбнулся и вдруг присмотрелся к зеркалу. Выпрямился, протянул руку к раме и я, сообразив, что привлекло его внимание, смогла лишь потупиться да закрыть крышку ларца, задвигая в дальний угол желание немедленно опробовать каждый цвет на бумаге. – Что это? – вопросил Эветьен, выудив из-за зеркала на свет сферы бутылочку тёмного стекла.
– Что? – попробовала я уйти в несознанку. – А-а, это! Противозачаточное, а что?
– Где ты его достала? – голос Эветьен не повысил, но суровости в тоне прибавилось.
– Попросила у Жизель, а она у Чарити.
– Так оно вайленское?
– Да… наверное. Вряд ли Чарити его в Империи приобрела.
– Тогда ладно, – Эветьен придирчиво посмотрел бутылочку на просвет, открыл, понюхал содержимое, закрыл и поставил обратно. – Полагаю, Жизель тебе сказала, что подобные настои в Империи строго запрещены? Поэтому достать действительно хороший, качественный настой непросто. Гораздо легче купить втридорога какую-нибудь отраву из тех, что даже изредка принимать нельзя.
– И всё? – я недоверчиво глянула на мужчину.
– Ты ещё о чём-то желаешь узнать? – в свою очередь удивился Эветьен.
– Больше никаких вопросов по поводу наличия у меня настойки, никакого негодования?
– Зачем?
– Тебя не возмущает, что я вообще об этом подумала?
– Почему меня должна возмущать твоя предусмотрительность? Тем более теперь?
Иногда с этим товарищем совершенно невозможно вести конструктивный диалог!
– Что ж… Я была не столь предусмотрительна, как ты тут уже вообразил, и подумала о предохранении только после первой ночёвки в твоём доме. Даже заподозрила было, что залетела… забеременела ненароком. Я обратилась к Жизель и узнала удивительные вещи, какими методами у вас склоняют девиц к замужеству… соблазняют, принуждают, детей до брака заделывают…
– И ты решила, что я тебя соблазнил с целью… как ты выразилась... ребёнка до брака заделать, дабы ты не смогла уклониться от венчания?
– То есть на самом деле ты ни о чём таком не помышлял и наши желания всего-навсего удачно совпали с возможностями?
– Разве нет? – Эветьен вздохнул, помедлил и всё же признался: – Не скрою, некоторая доля расчёта присутствовала… чтобы ты была моей наверняка, и попытка понять, как ты будешь себя вести, не выкажешь ли признаков… резкого неприятия. Возможность получить в супружескую постель монашку прельщает гораздо меньше мужчин, чем кажется.
– Земные девушки легкодоступны, – пробормотала я.
– Но ты бы не забеременела, – припечатал жених. – По крайней мере, не от меня.
– Вот как?
– В Вайленсии думают о предохранении для мужчин, а в Империи не только женщин принуждают к венчанию путём… заделывания внебрачных детей. Если ребёнок будет признан по крови как принадлежащий к роду нечаянного отца, а забеременевшая девушка окажется незамужней фрайнэ, то шансов уклониться от женитьбы чрезвычайно мало. Я не утверждаю, что подобное происходит постоянно, однако случается порой, поэтому во время своего пребывания в Вайленсии счёл уместным воспользоваться возможностью и… подстраховаться. С детьми придётся немного обождать.
Мог бы и предупредить. Он, конечно, обмолвился как-то раз, что не станет сию минуту наследника с меня требовать, но в детали не вдавался, а я после первой ночи сделала закономерные выводы, что если не хочу раньше времени стать мамочкой, то вопросы предохранения следует решать самой.
А с другой стороны… Тисон вряд ли так же подстраховался.
Посему предосторожность всё равно не лишняя.
– Как долго? – уточнила я любопытства ради.
– Около месяца. Можно и позже, если ты не торопишься.
– Разве не желательно родить наследника ровно через девять месяцев после свадьбы?
– Желательно. Но я не настаиваю, и семья не станет тем более. Я не старший сын, а у младшей ветви больше свободы в вопросах продолжения рода.
– И ты не опасался, что я могу… забеременеть, да только не от тебя? – поинтересовалась я.
Или мужчины вовсе не подумали о такой вероятности?
– Так или иначе ребёнок принадлежал бы к роду Шевери, что подтвердил бы любой родовой артефакт, – философски пожал плечами Эветьен. – У него было бы меньше шансов родиться одарённым, однако наличие либо отсутствие дара не столь уж и важно.
Ну да, технически малыш так и так являлся бы Шевери… правда, не того, кто значился бы его официальным отцом.
– Хотя Стефанио полагает, что дару лучше соединиться с даром, дабы сохраниться и преумножиться.
– Что, прости?
– Одна из причин, по которой он избрал тебя моей суженой, по которой он вообще искал среди одарённых в своём окружении, – желание сохранить и передать твои способности нашим детям, – пояснил Эветьен и мне вдруг захотелось стукнуть его императорство.