Наталья Кириллова – Асфоделия. Суженая смерти (страница 58)
– Что-то ещё? – я оставила косяк в покое и скрестила руки на груди.
– Мне доводилось читать о ритуалах призыва и замены души, проводимых в Хар-Асане, но видеть воочию результат подобного ритуала… – Эветьен приблизился ко мне, изучая с восторгом столь фанатичным, жадным, что стало не по себе. Этак он от поцелуйных опытов к настоящему препарированию перейдёт. – Ты была одарена прежде?
– Нет. Я тебе больше скажу – в моём мире нет магии. По крайней мере, такой, какая есть в вашем.
– Значит, ритуал был односторонним?
– Какой ритуал?
– С высокой долей вероятности ты… – Эветьен поморщился и исправился: – Фрайнэ Асфоделия провела ритуал по призыву и замене души… такой же, какой практикуют в Хар-Асане, или схожий. К сожалению, я читал лишь о ритуале как таковом, но схема его, порядок действий и слова призыва мне не встречались ни в одной из книг.
– И зачем она это сделала?
– Не знаю. Ты помнишь последнее, случившееся с тобой в твоём мире?
– Я стояла у открытого окна в своей квартире… увидела в небе вспышку, похожую на молнию, услышала раскат грома, – я покачала головой, перебирая события, внезапно показавшиеся какими-то далёкими безмерно, словно не со мной происходившими. – Ещё удивилась, гроза в сентябре, тем более на небе ни облачка? То есть, конечно, с нынешним нашим климатом всякое бывает, но не настолько же… Вспышка повторилась, буквально перед самым моим носом, и я отключилась. Дальше очнулась уже здесь… то есть в замке фрайна Делени. В этом теле, на кровати, окружённая незнакомыми женщинами. Сначала я не понимала, что вообще происходит, чувствовала себя погано… затем встала с трудом и вышла из спальни…
– Это я помню, – взгляд Эветьена стал задумчивым.
– Ты-то откуда помнишь?
– Мы с братом только-только прибыли в замок, и я первым делом отправился к фрайнэ, уже обросшей таким количеством чудесных слухов… и увидел тебя в коридоре, одну, бредущую от стены до стены.
Теперь задумалась я.
Точно помню, как пьяной походкой шла по тому чёртовому коридору, плохо соображая, куда и зачем меня понесло. Кажется, потом врезалась в кого-то… в мужчину – всё, что я могла сказать наверняка… он подхватил меня и даже что-то спросил… и снова отрубилась.
– Так это был ты? – изумилась я. – Мужик, в которого я вре… с которым я столкнулась?
– Я.
– И что было после моей повторной отключки?
– Ничего, – пожал плечами Эветьен. – Я отнёс тебя обратно в спальню. Отметил, что с твоим даром не всё ладно, но, поскольку я видел тебя в первый раз и о силе твоей знал лишь с чужих слов, нельзя было сказать что-то наверняка.
То-то он упомянул как-то, что меня постоянно приходится ловить…
– Что со мной будет?
– Прости? – Эветьен отвлёкся от сосредоточенного изучения моей персоны и посмотрел мне в глаза.
– Что со мной будет? – вопросила я тоскливо. – Меня запрут в какой-нибудь секретной лаборатории и станут исследовать? Или допрашивать с пристрастием? Жизель упоминала, что среди закатников есть менталисты. Или… не знаю… на костре сожгут как еретичку?
– Благодатных ради, что за глупости? Никто тебя и пальцем тронуть не посмеет.
– Но ведь я не… не Асфоделия. И вообще не из вашего мира. Я пришелец, захватчик, паразит… нет, паразит – это не совсем то… ну да ладно. Главное, что я – не она, не местный житель. Я чужая… в чужом краю, – всплыли вдруг в памяти слова Саши.
–Что ты не та, за кого пытаешься себя выдавать, что с тобой не всё просто и очевидно, я заметил сразу.
Ну, это-то, полагаю, заметили все.
Не все поняли, в чём дело, но моя неправильность слишком бросалась в глаза, чтобы вовсе на неё внимания не обращать.
– Я могу представлять угрозу…
– Вопрос с твоей безопасностью для окружающих уже решён. В противном случае тебя бы здесь не было, и лететь в Эй-Форийю тебе не позволили бы.
– А если я бомба отсроченного действия? – я привалилась спиной к косяку, пытаясь по глазам Эветьена понять, что он думает обо всей этой престранной ситуации. – И рвану не сразу, а спустя какое-то время. Ты же меня подозревал? Подозревал. И оные подозрения развеял лишь недавно. Другие тоже могут… и разубедить их будет уже сложнее.
– Другие могут подозревать всё, что им заблагорассудится. После венчания это перестанет иметь прежнее значение.
Оп-па!
– Ты всё равно собираешься жениться? – опешила я. – На мне?!
– А ты предлагаешь кого-то ещё? – Эветьен посмотрел на меня с удивлением незамутнённым, показавшимся вполне искренним. – С фрайнэ Жизель мы, боюсь, не сойдёмся в некоторых взглядах.
– Такой веский повод отказаться… – в голове с трудом укладывалось, как можно профукать замечательную возможность откосить от вынужденного брака мало того, что с нелюбимой, так ещё и с пришелицей, затесавшейся в чужое тело. – Вряд ли Стефанио допустит, чтобы по стране свободно разгуливала иномирянка и замуж выскакивала за честных подданных имперского венца… По-моему, ты имеешь полное право сказать, что…
– Если не возникнет нужды, Стефан ни о чём не узнает, – неожиданно твёрдо заявил Эветьен. – И вообще никто.
– То есть… ты никому не расскажешь? – растерялась я.
– Если ты не решишь иного.
– Но… почему? Ты же… если ты сейчас промолчишь, то тогда точно женишься, – прибегла я к немаловажному аргументу. – И не на деве Асфоделии, а на мне, Алёне. А я не фрайнэ… вот вообще ни разу. В смысле я не знатная дама ни по рождению, ни по воспитанию. Готовить не умею. И хозяйство вести. В обществе себя держать. Выражаться изысканно. Реверансы делать. И так, на минуточку, я старше, чем она.
– Тебя только разница в возрасте беспокоит? – усмехнулся Эветьен, словно мы действительно обсуждали всего-навсего предсвадебные девичьи страхи, глупые и легко усмиряемые, а не проблемы ПМЖ в иных мирах.
– Меня всё беспокоит! Я уже которую неделю торчу в этом теле и в этом мире, но вдруг в один прекрасный момент я вернусь обратно, а Асфоделия – сюда?
– Ты этого хочешь?
– Чего?
– Вернуться домой, где бы он ни был?
– Да… Нет… Не знаю, – внезапно я поняла, что и впрямь не знаю. Если бы мне вот прямо сейчас предложили вернуться в прежнее тело и к прежней жизни, я бы согласилась сразу или подумала? – Это возможно?
– Трудно сказать. Нужно знать наверняка, что именно сделала фрайнэ Асфоделия, каждый шаг, каждое слово, последовательность… Нужна сила, и немалая. Нужно учесть все сопутствующие факторы, хотя бы чтобы убедиться, что это, – Эветьен провёл рукой по воздуху вдоль моего тела, – не случайность, спровоцированная стечением обстоятельств, повторить которые не удастся. Надо лететь на Сонну.
– Зачем?
– Возможно, в родовом поместье Тиаго остались какие-то записи, книги, а то и артефакты и посвящённые в дела юной фрайнэ. Не могла же Асфоделия сама всё придумать и разработать?
Резонно.
– То есть просто так я не… не вернусь? – уточнила я.
– Едва ли. Ты сказала, что сама не одарена и в твоём мире нет магии. Соответственно, у Асфоделии, если всё прошло благополучно и её душа заняла твоё настоящее тело, нет возможности повторить ритуал, а без него всё останется как есть ныне. Нельзя просто взять и вырвать чужую душу из тела и тем более из границ другого мира.
То бишь я тут застряла. Возможно, навсегда, потому что кто станет заниматься всем вышеперечисленным, проводить исследования и вкладывать силы в ритуал, возможно, запрещённый имперскими законами?
Чёрт, даже не знаю, хорошо это или плохо?
В дверь постучали, вкрадчиво, коротко.
– Эветьен? – донёсся из-за створки голос Стефанио. – В твоём доме можно найти что-то съестное?
– Можно. Одну минуту, – громко ответил Эветьен и понизил голос: – Ты голодна? Разумеется, моя кухня не может похвастаться изысканными блюдами кухни дворцовой, да и если меня нет дома, то прислуга приходит лишь дважды в неделю.
– Я человек полуфабрикатов, простой едой меня не удивишь, – заверила я. – И вообще я на редкость неприхотлива в быту.
– Радостно это слышать, – отозвался Эветьен, хотя зуб даю, слово «полуфабрикаты» он не понял.
И мы отправились на кухню.
* * *
Кухня, столовая для слуг, кладовая и котельная располагались на подвальном этаже. Первый занимали два небольших зала для приёма гостей, столовая, она же трапезная, для хозяев и библиотека, второй – четыре спальни, включая хозяйскую, и две купальни. Для постоянного проживания прислуги предназначалась мансарда, но Эветьен, будучи не обременённым лишними родственниками и подопечными холостяком с покоями во дворце, предпочитал, чтобы те не скучали в его отсутствие, получая при том жалование как за работу при хозяине. По меркам франской аристократии дом и впрямь был мал, пусть и построен по последним современным стандартам, с приличным водопроводом и отоплением. Впрочем, по тем же меркам он вполне годился для одного-двух человек.
Сообщать, что моя однушка целиком поместилась бы в хозяйскую спальню, я не стала.
Во всяком случае, не при Стефанио.