Наталья Кириллова – Асфоделия. Суженая смерти (страница 35)
Арину, ещё слишком маленькую, чтобы запомнить меня?
Дом?
Мелочи, составлявшие прежнюю мою жизнь? Так много всего, казавшегося раньше столь незаметным, незначительным, что теперь, потерянное, возможно, навеки, вдруг стало нужным, важным, тем, без чего нельзя обойтись.
Нельзя, да. Но придётся, потому что выбора особого нет.
За спектаклем последовал ужин. Брендетта с восторженным придыханием призналась, что дней через десять снова будет представление, на сей раз исполненное не профессионалами, но любителями в лице юных прекрасных фрайнэ, уже получивших роли цветов в будущей постановке. Какая-то аллегория о цветах, пчёлах и добродетелях, красивые костюмы и танцы, а после маскарад до утра. Репетировать начнём послезавтра, так как завтра охота и Брендетте не терпится продемонстрировать Стефанио, как идёт ей костюм для верховой езды и как хорошо она держится в седле, истинная Фиона-охотница…
Любопытно, а остальным избранным когда собирались сообщить о добровольно принудительном участии в спектакле местного драмкружка?
И что бы такое придумать, дабы откосить от охоты? Ладно танцы, можно понаблюдать за другими и попытаться повторить, но лезть без малейшей подготовки в седло?! Лошадь не пол, она дилетантства наездника не стерпит, тем более человека, который возле живого коня только стоял. Да и то давно и недолго.
Ужин по обыкновению затянулся, порождая тоску по временам, когда я могла поесть за десять минут, читая при этом книгу, и после заниматься чем угодно, а не сидеть по часу-полтора в душном зале, ожидая окончания вереницы перемен блюд. Брендетта всерьёз готовилась склонить чашу весов, сиречь внимание Стефанио, в свою пользу, Нарцисса с грустью посматривала по сторонам, явно мечтая оказаться в другом месте, потише и побезлюднее, Жизель почти демонстративно игнорировала стол, за которым сидели вайленцы. Ну а меня посетила идея.
Все придворные здесь, в большом зале, будут пить, кутить и развлекаться ещё пару часов, не меньше. В общей суматохе отсутствия моего никто не заметит. Кили я днём о маршруте расспросила. Купальника, конечно, нет, но в этом мире современные модели вместе с подходящими тканями если и появятся, то ой как нескоро.
Да и просто хотелось отвлечься от беспрестанной суеты вокруг и собственных невесёлых мыслей.
Шепнув Жизель, что я отойду по личным делам, я поднялась из-за стола и направилась к выходу. Далеко уйти не успела – из-за соседнего встал Тисон и шагнул навстречу, заступил дорогу.
– Всё хорошо?
– Да, – я огляделась и, подавшись к мужчине, понизила голос: – Сходим на источники?
И сразу вид такой, будто я что-то неприличное предложила.
Прямиком в койку тащу, ага, а поутру наотрез откажусь замуж за него выходить.
– Сейчас? – Тисон тоже осмотрелся, убеждаясь, что нас не услышат.
– Да. Ты занят чем-то ещё?
– Нет, но…
– Тогда можно и сейчас.
– В такой час там вряд ли будет кто-то ещё.
– Потому-то я туда и собираюсь.
– Тебе лучше посетить источники завтра, в светлое время, вместе с другими фрайнэ…
– Завтра охота, – напомнила я.
– Значит, на следующий день.
– У нас репетиции.
– Репетиции? – повторил Тисон.
– Любительская постановка, – я вдруг перехватила пристальный, мрачный взгляд Морелла Элиаса, наблюдавшего за нами из-за стола. Впрочем, рыцарь Нарциссы, заметив, что я смотрю на него, сразу отвернулся, подчёркнуто небрежным жестом взял кубок и сделал глоток содержимого. – Брендетта уже заполучила главную роль, а мы будем так, в массовке. Тисон, я тебя не заставляю нырять вместе со мной – Кили подтвердила, что там раздельные залы, для эм и жё, как говорится. Ты можешь подождать, я обещаю не задерживаться, честное слово… или сам сходишь в мужской. Ты и так постоянно при мне, никакой… – хотела сказать «никакой личной жизни», но вовремя исправилась: – Никакого отдыха. Пожалуйста! Мне кажется, я скоро с ума сойду от этой постоянной шумихи вокруг, людей, дурацких требований и…
Осознания, что всё это – моя жизнь отныне и навсегда и возврата к старой не будет.
Тисон тоже обернулся к старшему – не спрашивая безмолвного разрешения, но проверяя, не уделяет ли тот нам чрезмерного внимания.
– Хорошо.
– Правда? – уточнила я на всякий случай.
– Правда, – Тисон посторонился, пропуская меня вперёд.
И мы тихонько, словно парочка проказливых ребятишек, покинули душный, гудящий зал.
Глава 12
На источниках и впрямь не было ни души. До места мы добрались без происшествий и лишних свидетелей и даже повернули не туда всего-то один раз. Как и я, Тисон первый раз оказался в Эй-Форийе и в здешних галереях и коридорах ориентировался не больше моего, но встретившийся на пути слуга объяснил, где мы ошиблись и в какую сторону на самом деле идти. Заодно я полюбовалась внутренней обстановкой дворца, яркими витражами, скульптурами, лепниной, колоннами, высокими расписными сводами, по красоте и масштабу изображений не уступавшими картинам в массивных позолоченных рамах на стенах. Видно, как много дядя Стефанио вложил в создание Эй-Форийи и сколь сильно благоволил людям искусства – в столичном дворце ничего подобного и близко не было. Да и вообще по сравнению с этим образцом архитектурного великолепия и роскоши эпохи Ренессанса столичная императорская резиденция походила на мрачный готический склеп.
Длинная крытая галерея соединяла одно из крыльев дворца с большим круглым павильоном, разделённым тонкими матовыми перегородками на три секции с бассейнами. Одна секция – поменьше, насколько можно судить по внешним размерам павильона, – заперта, две другие, побольше, открыты, при каждой своеобразная раздевалка. Бассейны в форме полукруга, облицованы плиткой, в одной секции терракотовой, в другой бледно-голубой. Вокруг лежаки, две сферы для освещения, окон нет, зато синий купол павильона при ближайшем рассмотрении оказался чисто символическим, похожим на решето с дырками в виде пятиконечных звёзд, сквозь которые внутрь заглядывали звёзды настоящие. Пока Тисон проверял весь павильон на предмет отсутствия угрозы моей особе и затаившихся в тёмных углах недоброжелателей, я из любопытства пощупала перегородки. Гладкие, в высоту метра три, до купола они не доходили, оставляя под ним свободное пространство и пропуская звуки из соседней секции. Оно и к лучшему – в случае чего можно беспрепятственно позвать друг друга, да и если зайдёт кто ещё, больше шансов услышать визитёра.
Закончив проверку периметра, Тисон зачитал короткий инструктаж на тему безопасности, и чтобы я была предельно осторожна, внимательна и сразу звала его. Я выслушала, покивала и напомнила, что волков бояться – в лес не ходить. Не запираться же теперь в четырёх стенах и ждать, пока здешние горе-следователи найдут недруга? Не больно-то они торопятся… если этим вовсе хоть кто-то занимается, а то гложет меня подозрение такое нехорошее, что Эветьен всё спустил на тормозах и попросту ищет подтверждение, что я сама себе несчастный случай подстроила. Нет бы спросил, могу ли я в принципе сделать что-то посредством загадочного дара Асфоделии?
Осмотревшись напоследок, Тисон всё же ушёл в терракотовую секцию. Я прихватила из раздевалки отрез мягкой ткани для обтирания и вернулась в голубую, полной исходящего от воды пара и тонкого ненавязчивого вкрапления аромата апельсинов и ещё чего-то цветочного. Неспешно разделась, радуясь, что платья в этом мире целые, без разделения на юбку, лиф и рукава, шнуровки почти нигде нет, а пуговицы на большинстве нарядов расположены спереди. Отсутствие жёстких корсетов тоже привносило в жизнь немалое облегчение. Скинула туфли, стянула чулки и встала босыми ступнями на тёплый пол. На нижнем белье помедлила, но затем сняла и его. Быстро оно не просохнет, а натягивать поверх мокрой сорочки платье и идти так удовольствие сомнительное. Разложила всё аккуратно на лежаке, вытащила из причёски шпильки, распуская волосы, кое-как скрутила и заколола шевелюру в тяжёлый неряшливый пучок. Ещё раз огляделась – впрочем, кто меня тут увидит… а если Тисону вдруг взбредёт в голову идея подсматривать, то и ладно, – и пошлёпала к бассейну. Осторожно сошла по широким, ведущим в воду ступенькам, постояла чуть на предпоследней, привыкая к температуре и прислушиваясь к вкрадчивому плеску за перегородкой. Часть бассейна поглубже, темнела синевой, часть помельче, примерно как в обычной ванне, и я устроилась там, на гладком дне, откинула голову на бортик.
Эх, хорошо-о…
И удивительно. Раньше я представляла термальные источники в непременном окружении величественных гор и слепящего снега – такими, какими доводилось видеть их по телевизору или на картинках. А тут никакого намёка на зиму, горы если и есть, то точно не здесь, только белые стены с вырезанными на них рисунками. Сферы мерцали, словно свечи, аромат окутывал незримо, смешиваясь с жаром воды, создавая иллюзию, будто я дома, в своей ванне.
Настоящий, полузабытый уже кайф из прошлого, одна из тех самых потерянных мелочей.
Странная нынче жизнь – вроде ничего особенного не делаю, ничем важным не занята, но всё на бегу, всё впопыхах, словно я вечно куда-то опаздываю. Казалось бы, куда проще – принять горячую, сдобренную какими-нибудь приятными ароматическими добавками ванну, посидеть при свете свечей, никуда не торопясь и наслаждаясь ощущениями. Неужели у дамы знатной, не обременённой иными развлечениями не найдётся на это времени? Ей даже ванну самой наполнять не надо, достаточно горничной велеть… Ан нет, ванну я не принимала, я только мылась и всегда второпях, не говоря уже о постоянном присутствии Кили. В первые дни я пыталась выставить служанку за дверь, уверяя, что и сама прекрасно справлюсь, потом смирилась. Единственное, чего удалось добиться, чтобы Кили меня не мыла. Как-то это чересчур уж на мой вкус.