Наталья Кириллова – Асфоделия. Суженая смерти (страница 10)
И это всё? А где дополнительные каверзные вопросы, вступительная речь, подробный инструктаж и вдохновляющее напутствие? Пришли, покрутились перед императором и ушли?
Признаться, на выходе из зала очень хотелось обернуться, поймать выражение монаршего чела, когда никто из претенденток на него не смотрит, и, быть может, увидеть проблеск настоящих чувств, истинное мнение по поводу невест вообще и Асфоделии в частности.
Вышли мы опять последними, пересекли зал ожидания. Человек в чёрном выскользнул за нами, обогнал и возглавил процессию прекрасных дев и благородных рыцарей. Я приотстала и ко всему прочему начала прихрамывать – правая нога болела всё сильнее, левое колено саднило. Двери зала ожидания закрылись и в следующем, длинном, гулком и пустынном, Тисон мягко подхватил меня под локоть и увлёк к ближайшей оконной нише. Я присела на край подоконника и обозрела полученный ущерб. Белую ткань украсили тёмные разводы, ладошки грязные, как у ребёнка… а я ими ещё всё приглаживала. На правом колене наливался синяк, на левом немного содрана кожа. Тонкое полотно левого чулка порвалось и окрасилось в алый, правый выдержал не иначе как чудом, но узелок узкой ленты, подвязывающей его выше колена, почти распустился.
– От зараза… – пробормотала я, исследуя собственные ноги.
– Сильно ударились? – Тисон, стоически игнорируя задранный подол, опустился на одно колено передо мной.
– Да так… буду теперь как дитё малое, чумазая и с разбитыми коленками. Перекиси, полагаю, здесь нет?
– Что, простите? – непонимающе глянул на меня мужчина.
– Перекиси водорода… ладно, забудь… те, – отмахнулась я.
Какие ещё могут быть варианты в мире, где летают корабли, но медицина вряд ли находится на высоком уровне?
Листик подорожника?
– Вам следует вернуться в ваши покои, лечь и пригласить целителя.
– Зачем? Синяк и пара царапин… само пройдёт. Конечно, обработать в любом случае не помешало бы, но вызывать врача… то есть целителя?
В замке Делени и без врачей обошлись распрекрасно, а тут ради ободранной коленки приглашать надо?
Девушки и рыцари скрылись за дверями следующего зала, однако наедине мы с Тисоном всё равно не остались – почти сразу же стукнула створка на противоположной стороне, пропуская Шевери-старшего. Окинув помещение быстрым взглядом, он направился к нам и замер подле коленопреклонённого брата. Посмотрел на мои ноги, затем мне в лицо.
– Мои поздравления, фрайнэ Асфоделия, – произнёс тем раздражающе требовательным тоном, что вырубал на корню позитив любых, даже самых невинных фраз. – Вы сумели удивить Его императорское величество настолько, что вам дозволено остаться вместе с другими избранными.
А прежде было не дозволено?
– Эветьен, фрайнэ Асфоделия ударилась при падении и ей следует… – вмешался Тисон, но Эветьен лишь головой качнул, отметая возражения.
– Надеюсь, вы понимаете, что это ещё не конец.
Да-да, вижу, что это только начало замечательной, интригующей истории о неправильной попаданке Алёне, которой не досталось ни памяти и полезных навыков предыдущей владелицы тела, ни стального характера самостоятельной железной леди из прошлой жизни, посредством коего посвежевшая Алёна смогла бы проложить себе путь к завоеванию нового мира, разрешить все проблемы и достичь похвальных высот в местных реалиях.
– И если вы что-то задумали, фрайнэ Асфоделия, что-то… рискованное, сложное, сомнительное... опасное, – Эветьен склонился ко мне, однако глаз я не подняла. Смотреть на грязный подол куда безопаснее. – Если это игра, то вы не сможете играть в неё долго.
– Эветьен, – Тисон встал и оправил юбку вместо меня.
– Признаться, я тоже удивлён, – старший Шевери выпрямился, отступил, перестав давить превосходством моральным и физическим.
– Чему же?
– А ты не видишь? – скорее всего, к реплике прилагался соответствующий выразительный взгляд.
Не знаю, удостоил ли Тисон брата взглядом ответным или попросту проигнорировал, однако вслух ничего не сказал. С его помощью и поддержкой я сползла с подоконника и поковыляла к дверям на другой стороне зала. Правда, далеко мы не ушли, Тисон остановился вдруг и обернулся к Эветьену.
– Не мог бы ты показать, куда идти? – осведомился невозмутимо. – Я редко бываю во дворце и совсем не ориентируюсь в его стенах.
Несколько секунд тишины и Эветьен стремительно прошёл мимо нас, мрачный и недовольный. Молча проводил до спальни и остался в примыкающей к ней гостиной, пока Тисон сгружал меня на кровать и настаивал на вызове целителя. Полагаю, разговор братья продолжат, но уже без меня.
Вопреки ожиданиям, Кили в комнате не было, зато едва рыцарь покинул опочивальню, получив кучу заверений, что всё в порядке и я справлюсь сама, как отворилась неприметная дверь в дальнем углу и в спальню вошла Жизель.
Глава 4
С минуту мы с Жизель настороженно разглядывали друг друга, и не знаю, как кандидатка в императорские невесты, но я задалась вопросом, что она тут делала.
Или Эветьен комнатой ошибся?
Или, того веселее, не ошибся, но сознательно привёл брата и меня в чужую спальню?
– Покои одни на двоих, – наконец пояснила Жизель, правильно истолковав закономерное подозрение, наверняка ясно отразившееся на моём лице. – И поскольку Брендетта наотрез отказалась делить их с… островитянкой, а Нарцисса приготовилась упасть в обморок, то осталась я, – девушка развела руками и прошла мимо кровати к сундуку у стены.
И почему кажется, что Брендетта употребила другое выражение?
Возможно, даже не одно.
– Раздельных комнат не нашлось? – проворчала я, сползая с края постели.
Как и в замке фрайна Делени, кровать высокая и тоже водружена на небольшое возвышение, покрытое ковром. Вышитое покрывало, балдахин с бахромой, резные столбики и лёгкие белые занавески прилагались. Вроде и роскошно, но как же непривычно!
Интересно, сколько времени среднестатистическая попаданка тратит на адаптацию? По некогда прочитанным мной романам получалось, что от пары-тройки дней до пяти минут. Хоба, и она уже в чужом мире чувствует себя как дома, везде ориентируется и со всем справляется, а где не справится сама, там поможет главный герой, весь такой брутальный, властный и красивый до умопомрачения.
Это у меня только один благородный рыцарь.
Не смазливый мачо, зато с обетом безбрачия.
И заботливый.
Конечно, я отдавала себе отчёт, что Тисон возится со мной вовсе не из-за внезапной любви с первого взгляда к юной прелестнице Асфоделии, но по воле обязательств, однако в нынешней ситуации я радовалась любой помощи, даже в силу долга.
– Мы всего лишь девы жребия, претендентки и не более. Отдельные покои нам не положены, – в голосе Жизель явственно прозвучала насмешка. – Станет одна из нас суженой Его императорского величества и тогда займёт другие комнаты, предназначенные для супруги императора.
– В которых до неё жили три предыдущие жены? – не удержалась я от сарказма.
– А до трёх предыдущих жён Стефанио жила его мать, а до неё великое множество её предшественниц, жёны императоров и коронованные императрицы. Этот дворец стар, очень стар, повидал уж не одно поколение франских монархов.
Мыли, одевали и красили меня в другой комнате… и если три избранные прибыли раньше меня, то они здесь уже какое-то время обретаются… и что же, выходит, до аудиенции место заселения Асфоделии было под вопросом? Отправить ли её к остальным дамам или лучше от греха сразу в отдельную камеру?
– И ты не боишься? – уточнила я.
– Чего?
– Нечестивой островитянки, от которой люди шарахаются как от чумной, – я обернулась к Жизель.
– А должна? – по губам девушки скользнула быстрая понимающая усмешка.
– Ты мне скажи. Вдруг я какое колдунство страшное учиню? Меня же вроде в этом обвиняют? То ли я что-то наговорила, то ли намагичила, а в Империи магичить без разрешения запрещено, особенно женщинам.
– Моя мать родом из Целестии, и я провела там большую часть жизни.
Кабы я понимала, что это означает!
– Где Кили… э-эм... моя назначенная служанка?
Не то чтобы я прямо-таки нуждалась в помощи горничной, но Кили могла что-то подсказать, что-то разъяснить, в силу положения не хамила завуалировано, не шарахалась от меня и не смотрела снисходительно, с плохо скрываемым раздражением, будто я только что приехала из деревни в мегаполис.
– Когда я вернулась, её здесь не было. Возможно, нынче она на половине для слуг. Возможно, отчитывается.
– О чём? – удивилась я.
– О тебе.
– Обо мне?
– Разумеется. Назначенные рыцари – стражники, назначенные служанки – соглядатаи. Для чего, ты думаешь, их приставляют к девам жребия? Отнюдь не потому, что у нас нет собственных слуг. Есть. У Брендетты целая свита на зависть многим первым фрайнэ Империи, положение Нарциссы не столь высоко, как наше, но и у её семьи есть прислуга. У твоей, сколь полагаю, тоже.
Я промолчала.
– Даже рассветники не могут быть с избранными повсюду, да и они всё равно мужчины, – Жизель наклонилась, подняла крышку сундука. – Есть места, куда и им нет хода, и не каждая девушка станет говорить при них открыто. Служанка – дело другое. Поэтому не забывай, что всё, сказанное тобой твоей служанке и при ней, в тот же день дойдёт до ушей советников императора, а там и до него самого.