Наталья Караванова – Проклятье Ифленской звезды (страница 36)
— Шкипер Янур! Я не надеялась тебя увидеть!
Благородный чеор Шеддерик та Хенвил
Тракт вымотал его, кажется, больше, чем весь предыдущий путь. Эта широкая, некогда наезженная торговая дорога на поверку оказалась почти пустынной. В первые часы они встретили лишь пару подвод да одинокого бродягу, бредущего из Тоненга с штопаным мешком за спиной. Бродяга брёл медленно, глядел только себе под ноги, и лишь когда поравнялись, окинул их насмешливым, всё понимающим взглядом.
Шедде в тот момент накинул на голову капюшон и больше не снимал его. Светлые ифленские волосы могли привлечь ненужное внимание.
Хорошо ещё, что извечную зимнюю грязь в то утро слегка прихватило морозцем, иначе идти по тракту и вовсё было бы невозможно.
Может оттого, что сам Шеддерик двигался несколько медленнее, а может, и впрямь сухарь помог, но Темершана больше не отставала. Держалась в полушаге позади, при ходьбе лишь слегка опираясь на свою «резную палку».
Ближе к полудню им повезло — крестьянин на телеге согласился подвести до самых ворот: «Но не дальше, мне в город не надо, я в предместье еду».
Мужик оказался не из разговорчивых, так что часть пути Шеддерик продремал, устроившись на охапке лежалого сена. Чем в это время занималась мальканка, можно было лишь предполагать. Но когда проснулся, она сидела неподалёку, у бортика телеги, и глядела куда-то вперёд, поверх головы возницы.
Шедде проследил за её взглядом и понял, что телега подъезжает к предместьям — уже были хорошо видны каменные стены верхнего города, а вдоль дороги тянулись ограды складов и деревенские неровные улицы. Этим домикам, наверное, было за сотню лет — многие из них покосились, ушли по глаза в землю. Латаные крыши заросли мхом.
Голова стала пустой и гулкой, а нужно было собраться и принимать какие-то решения. Нужно было что-то делать…
Даже в городе было проще. В городе двум бродягам затеряться ничего не стоит. Главное войти в ворота.
Может, если б ворота охраняли ифленские гвардейцы, это и вправду оказалось делом нелёгким, но на воротах стояли мальканы, то есть, можно считать, ворота и вовсе никто не охранял.
Шедде запомнил и это. Вернётся в замок — первым делом изыщет ресурсы для нормальной охраны городских стен. Так и враг придёт — никто не заметит…
Впрочем, про путь по городу он смог бы рассказать немного. Только — что шёл сам, что старался быть незаметным. И выбирали они не основные, а узкие, задние улочки, на которых поменьше любопытных людей. Темершана не спорила. Она была молодец — просто делала, что просят, и не пыталась своевольничать…
Таким порядком они и добрались до заднего двора дяди Янне.
И всё бы было хорошо, кабы не собаки, которые, оказалось, недаром получали корм…
Шедде собрался с духом — нельзя было показывать старому моряку слабость. И тем более нельзя было выпускать ситуацию из-под контроля.
Впрочем, времени для того, чтобы придумать надлежащее объяснение… да вообще сгладить впечатление от встречи не осталось. Янур появился сам.
Наблюдать за встречей дяди Янне и Темершаны было занятно, но при том — немного грустно: с ним самим она всегда держалась отстранённо. С этим старым моряком всё было иначе. Никаких сомнений, никаких душевных терзаний. Всего-то пара радостных фраз, да два шага — и вот уже чеора та Сиверс… — или теперь правильней говорить рэта Темершана Итвена? — уже висит у него на шее.
— Праздник! Это же праздник! — не веря себе, повторял хозяин «Каракатицы». — Это какое-то чудо, рэта! Так не бывает! Надо всем рассказать…
Рассказать… нет. Это в планы Шеддерика совсем не входило. Их появление должно оставаться тайной. Хотя бы до того момента, пока он сам в подробностях не узнает, что происходит в городе, в стране и в мире.
Не успел он, однако, и рта раскрыть, как мальканка его опередила.
— Шкипер Янур! Пожалуйста, не говорите никому! Это важно!
— Как же не говорить? Да это же первая хорошая новость за много лет!..
— Так и не говорить! — встрял в беседу Шеддерик. — Нам едва удалось добраться до города живыми. В твоём доме, может быть, чеоре та… — он замялся на миг, вспомнив, что о монастырском имени Темери дядя Янне точно не знает, и поправился — рэте Итвене ничего не грозит. Но стоит о ней услышать не тем ушам…
Старый моряк так и замер, словно налетел на стену. Перевёл взгляд с Темери на Шеддерика. Выглядел он потеряно, но длилось это лишь несколько мгновений. Хозяин таверны примирительно поднял руки и позвал:
— Ну, раз так, идёмте в дом. Там и поговорим.
Шедде мысленно застонал: говорить о чём бы то ни было он предпочёл бы на свежую голову. Сейчас-то он был уверен, что половину новостей пропустит мимо ушей. А тем временем Темери вместе с хозяином уже поднялись на крыльцо.
Собаки в вольере посмотрели на него заинтересованно и не по-хорошему. Так что пришлось поторопиться.
— Жене-то я могу сказать? — ворчливо поинтересовался хозяин, едва за ними закрылась дверь. — Она у меня не из болтливых.
Шеддерик кивнул:
— Видимо, придётся. Её помощь тоже будет не лишней. И… позови Джарка. У меня есть для него небольшое поручение…
Янур нахмурился, но возражать не стал. Вместо того проводил гостей в маленькую гостиную на втором этаже.
В «Каракатице» как таковых гостиничных номеров не было. Но хозяева по старой памяти, ещё со времён до ифленского нашествия, держали несколько меблированных комнат на случай приезда родственников или для сдачи в аренду.
Семья Янне жила в более просторных комнатах над кухней. В одной из двух «гостевых» спален временно проживала кухарка с супругом. А вот вторая спальня и гостиная были свободны, туда-то, по чёрной лестнице, чтоб никто не заметил даже случайно, хозяин и проводил гостей. Туда же по его оклику поднялась и Тильва. А через минуту явился хмурый встрепанный Джарк.
Впрочем, когда увидел и узнал Шеддерика, поторопился разгладить пятернёй волосы и даже изобразил на лице что-то вроде приветливой улыбки.
— Этого благородного чеора, — представил их Янур, — вы уж видели. Зовут его чеор Шеддерик…
Настоящего имени Янур знать не мог, так что Шедде перебил его:
— Я — чеор та Хенвил. Сейчас возглавляю императорскую тайную управу.
Янур кивнул с достоинством, как будто именно это и собирался сказать. Джарк громко сглотнул, а Тильва прищурилась и, кажется, собралась воспользоваться возможностью и выплеснуть на него прямо сейчас всё, что думает об ифленцах в общем, тайной управе в частности, и о её главе лично. Но как оказалось, муж не собирался давать ей такую возможность.
— А чеора с ним — это рэта Темершана Итвена. Вот так-то!
— В моём доме? — потрясенно спросила Тильва. — Это происходит в моём доме?! О, светлые Покровители, что же вы стоите! Присаживайтесь! Джарк, неси свечи! Сейчас распоряжусь насчёт обеда…
— Обед — это неплохо, — усмехнулся Шедде. — Но мне нужно знать последние новости. А ещё нужно отнести записку по одному адресу… А рэте нужен отдых.
— Вам тоже нужны отдых и врач. И как можно быстрей! — тихо, но как-то так, что все услышали, произнесла Темершана.
С такой интонацией опытный боцман раздаёт команды матросам. Шедде даже поймал себя на мысли, что готов с ней согласиться.
— Я пошлю за врачом… — тут же отозвался Янне, так что пришлось его остановить.
— Нет. Я уже говорил, наше появление в городе должно оставаться тайной как можно дольше. Я потерплю без перевязки ещё пару часов, но кое-что надо действительно сделать сразу… Джарк, принеси свечи, перо, бумагу. Есть у вас бумага?
Бумага — товар импортный, не дешёвый. С другой стороны, ему не нужны дорогие белые листы. Достаточно любого обрывка. Мальчишка, не тратя времени, умчался вниз.
— Хорошо. Мы пробудем у вас ещё некоторое время. Рэте Итвене надо переодеться и…
— Я никуда не пойду, — не дала ему закончить мысль мальканка. Он, правда, и не надеялся отправить её спать. Но попробовать стоило.
— И помыться, — почти с удовольствием поддразнил её Шеддерик. — А мне нужны ответы на некоторые вопросы. Нужны прямо сейчас…
— Я принесу поесть, с вашего позволения. Не хочу прослыть дурной хозяйкой, которая не накормит гостей с дороги. И распоряжусь о бане.
Вернулся Джарк. Бумажный лист он нёс под мышкой, в одной руке, прижав к себе, удерживал тяжёлый письменный прибор, а в другой — подсвечник на шесть свечей. Как донёс, ничего не уронив — оставалось тайной.
Шедде наконец-то уселся за стол и написал короткую записку для Гун-хе. В записке лишь сообщил, что он в городе, и что им нужно встретиться — через два часа на обычном месте.
Тут уж и Тильва вернулась с подносом.
Две большие миски с мясом, запечённым с крупой и овощами, кувшин вина, половина круглого хлеба — простая еда, над которой поднимался дурманящий пар. Нужно было обладать железной волей и при том полностью лишиться обоняния, чтобы отказаться от этого угощения…
Но кое-что всё же требовалось закончить безотлагательно.
Джарк внимательно выслушал и повторил вслух адрес, по которому следовало отнести записку, и все рекомендации о том, что делать дальше: мало ли что, за мальчишкой могли проследить, а это было бы совсем некстати.
А Янне, под пристальным взглядом Шеддерика, поклялся, что не слышал ни о болезни, ни о смерти молодого наместника.
И только после того как это услышал, Шеддерик позволил себе взглянуть на еду.