Наталья Караванова – Невеста наместника (страница 30)
— Как же… как вы с этим живете… зачем… — прошептала она белыми губами и перевела взгляд на лицо Шедде.
Он поспешил вернуть перчатку на место.
Осторожно покачал больной головой. А потом, повинуясь внезапному наитию, на миг коснулся рукой в перчатке ее руки.
Темери, вопреки ожиданиям, руки не отдернула. Наоборот, поймала его ладонь и сжала, насколько смогла.
— Никто бы добровольно не согласился на такое… — сказала почти шепотом.
Шедде, тоже шепотом, чтобы не спугнуть, ответил:
— Так было нужно.
Высвобождать пальцы из ее руки не хотелось. Но еще меньше хотелось, чтобы эта девочка, которой выпало куда больше бед, чем иному воину за всю жизнь, его жалела.
— Не тревожьтесь за меня, Темери, — как можно мягче сказал он. — Не стоит. Это не наказание, это скорей такая защита…
И все-таки убрал руку.
Но Темери не думала его жалеть. Она хмурилась, словно что-то вспоминая или силясь понять. И вдруг сказала:
— Был бы у меня мой посох, я бы лучше разобралась. Но это — недобрая магия. Она не помогает. Даже еще хуже. Она же вас убьет…
— Саруги защищают меня от старого родового проклятия. Да, они несовершенны, но выбор был маленький: или так, или смерть. Темершана та Сиверс, это было мое решение. Только мое.
Она по-прежнему смотрела серьезно, но теперь как будто с иронией — оказывается, за эти дни он неплохо успел узнать выражения ее лица. А потом озадачила фразой:
— Это мне напоминает кое-что… ведь я с вами отправилась в Тоненг тоже сама. И тоже это было только мое решение…
Шедде попробовал вспомнить свои тогдашние обстоятельства.
Как он вообще решился просить помощи у этхаров? Кажется, он искал ответы в замковой библиотеке и пробовал все возможные варианты подряд… да, дело было именно так.
Были и другие отчаянные, странные решения. Была долгая поездка в один из немногих оставшихся этхарских лесов…
Нет, сейчас точного ответа он уже не нашел бы.
Да и какая разница, выхода у него тогда действительно не было. Жить, хоть и с саругами этими, всяко лучше, чем — как в ставшем уже привычным кошмаре. Том, с палачом над невинной — или почти невинной — жертвой.
Между тем дождь потихоньку сошел на нет. Надо было снимать тент и вновь садиться на весла…
Подходящий ночлег нашелся уже в сумерках — в этом месте по левому берегу впервые начал появляться лес, да и глубина немного увеличилась, так что Шедде смог найти для них вполне приличную стоянку, развел костер, и даже соорудил из парусины и тента что-то вроде шатра.
У входа весело горел огонь, кипятилась вода. В ней уже плавали кусочки мяса и лука, а так же нащипанная Темери под елкой сухая зимняя кислица и побеги папоротника. Должно было получиться что-то вроде деревенской похлебки, и оставалось жалеть только о соли. Ложка у них тоже была на двоих одна — та самая, выструганная Шеддериком еще в охотничьей избушке. Темери потратила несколько минут, чтобы немного подправить ее.
Она действительно многое умела — такого, что и вообще-то женщинам знать не обязательно, а уж благородным чеорам — подавно.
Шедде на некоторое время задремал у огня, а когда проснулся, еда была уже готова и одуряюще пахла.
Впервые этой ночью Шеддерик отправился спать, не ощущая себя смертельно голодным…
А проснулся оттого, что Темери трепала его за плечо. Голос у нее был испуганный.
— По дальнему берегу люди ходят. С факелами. Может, видели нашу лодку…
Было еще темно, только на востоке над горизонтом разгоралась тоненькая светлая полоска.
Увидели лодку? Вряд ли с такого расстояния да в темноте. А вот огонь…
— Костер могли заметить?
— Не знаю. Он почти прогорел, но угли были еще яркие. Надо было уйти подальше от берега…
Подальше от берега начинались глубокие канавы — русла весенних ручьев. А еще дальше местность понижалась к поросшему камышами болоту. Их островок был единственным пригодным для ночлега. Но вот позаботиться о том, чтобы с воды огонь был неразличим, надо было.
Шедде вздохнул:
— Собираемся. Если промедлим, они смогут найти переправу. Здесь наверняка где-нибудь есть броды.
Темери, понятливая душа, тратить время на разговоры не стала. Собраться было нетрудно: Шеддерик свернул полотнища, Темершана — собрала остатки ужина. Совсем скоро они снова были в лодке, а лодка — заскользила по черной ночной воде. Чеор та Хенвил еще заранее предупредил Темери, чтобы на реке говорила исключительно шепотом, но та словно и вовсе разучилась разговаривать. В плеске воды у прибрежных камней плеска весел было почти не слышно.
Факела метались по дальнему берегу, словно кто-то пытался что-то с их помощью отыскать или на берегу или недалеко по-над водой. Слышались какие-то оклики, может — команды.
Шеддерик помнил, что дальше по руслу река делает плавный изгиб. Если грести быстро и тихо, то может, им удастся избежать встречи с преследователями. Если, конечно, люди с факелами собрались там по их душу.
Так что надо было спешить…
Одного он не учел — там, где река закладывает петлю, короткий берег всегда мельче длинного.
Да, глаза привыкли к темноте, да, руки приноровились к веслам и ориентиры были все хорошо видны. Не был виден только донный песок и мелкие камни…
Разогнавшись как следует, Шедде внезапно вылетел на мель. Да так, что чуть не свалился за борт.
Охнула Темери, шумно плеснули ударившие в песок весла.
Шеддерик, выругавшись вполголоса, Скинул плащ и сапоги, и спрыгнул за борт. Воды оказалось меньше, чем по колена.
— Мне тоже вылезти? — прошептала Темери. — Я сейчас!
— Пригнитесь. Может, вас не увидят. Сейчас попробую столкнуть.
Темершана оглянулась на дальний берег, Шедде невольно тоже бросил туда взгляд. Люди с факелами, недавно оставленные позади, вновь приближались.
— Давайте! Ложитесь, сейчас же! Если будут стрелять, борта хоть немного защитят.
Кивнула и все-таки послушалась.
От ледяной воды ноги почти сразу потеряли чувствительность. К тому же лодка, едва сдвинувшись, намертво села кормой на невидимый в темноте камень, а может, это была коряга. Пришлось обойти ее с другой стороны, и снова толкать, Даже когда показалось, что жалобно затрещала, надламываясь, одна из досок…
И все-таки в какой-то момент ему удалось вытолкать лодку на чистую воду. И даже — забраться назад.
И тогда с дальнего берега кто-то крикнул:
— Эй, в лодке! Поворачивай сюда! Все равно тебе не уйти. А так хоть жив останешься!
Голос казался веселым. Казалось, что окликнувший стоит где-то рядом.
Шедде подхватил весла и начал отгребать от мели к основному руслу. Молча.
— Они обо мне не знают! — шепотом отметила Темершана. — Они что же, ищут вас?
— Хорошо, что не знают. В деревне видели только меня, вот меня одного и ищут. Интересно, видать тот рыбак из деревни вас почему-то не выдал. Но, скорей всего, они считают, что вы погибли или я вас где-то прячу. И как-то мне не хочется это у них уточнять…
— Эй, мужик, слышишь? Давай сюда! Мы тебя не тронем, только зададим пару вопросов, и все!
Темери осторожно высунулась из-за края лодки.
Правый берег стал хорошо различим — русло реки не давало шанса укрыться под левым берегом. И хотя течение реки в этом месте было приличным, да и Шеддерик налегал на весла изо всех сил, лошади все равно были быстрее.
Что намерения у преследователей серьезные, подтвердил раздавшийся вдруг над рекой одиночный выстрел. Мальканка ойкнула и нырнула снова на дно лодки. И правильно.
Хорошо, что зимние ночи — долгие, а рассветы — медленные. У них все еще были шансы скрыться до света.
Если природа и местный ландшафт хоть немного помогут…
Раздался еще один выстрел. Потом еще. Потом — приказ беречь пули.
— Страшно? — спросил полушепотом Шеддерик. Как-то уж больно неподвижно замерла Темери, даже кажется, дышать перестала.