Наталья Караванова – Дана и Бродяга (страница 77)

— Как и не уезжал… — пробормотал старший Гнедин, оглядывая улицу.

Стас вдруг вспомнил:

— Понимаю, это против всяких правил… я могу попросить об услуге?

— Звучит угрожающе.

— Одного человека нужно срочно доставить на орбиту. Я правильно понимаю, что пока вокзал не будет восстановлен, никакого сообщения Руты со швартовочной станцией не будет? Это девушка. Артистка. У нее на яхте животные. Она переживает за них. Сильно.

— Хорошенькая девушка?

— Это академический интерес?

— Значит, хорошенькая.

— Ну, так как?

— Действительно против всяких правил. Завтра… в смысле, сегодня. В половине восьмого. Жду твою артистку на поле возле «Квантов». Опоздает — сама будет виновата.

— Эта не опоздает…

— Увидим.

— Увидим!

Стас на прощание торопливо пожал отцу руку и пошел себе в сторону больницы.

Глава 17

На взлетном поле было ясно и ветрено. Солнце уже припекало. Сверкала белая пыль. А небо было густым и почти фиолетовым.

Неожиданно провожать Дану отправилась вся компания. Даже Джет, которого ночью зачем-то вызвал инспектор Гус и отпустил только на рассвете.

Пилоты «Квантов» протестировали свои машины, но до старта еще оставалось время, и далеко не все решили провести его в кабинах.

Они стояли темной стаей в тени, кто-то курил, кто-то что-то весело рассказывал, размахивая руками.

Джет остановил кар на почтительном расстоянии от темных громадин «Квантов». Издалека их размеры не так впечатляли…

— Может, мы зря… — нерешительно спросила Дана.

Но в этот момент от группы пилотов отделились двое, и совершенно явно направились к ним.

— Вот видишь, — подбодрил Джет. — Нас ждали.

— Я передумала. Я прилечу сюда на гастроли в следующем сезоне. Вы придете на мое шоу?

— Конечно. — Джет кивнул. Мелисса тоже.

— А ты, Саат-саа? Ради такого случая выйдешь из пустыни?

— А разве я дал повод сомневаться?

— Кто вас, пустынников, знает… и вы, Алекс?

— Обожаю цирк.

— А я в детстве его ненавидела. Вот просто терпеть не могла.

Подошли пилоты. Один из них, как можно было догадаться, оказался адмиралом Гнединым. Второй — молодым человеком лет двадцати. Симпатичный шатен с неопределенно-скучающим выражением лица. Так скучает опытный вояка, получивший смехотворное задание, и желающий подчеркнуть, что задачка — не по рангу. На столь молодом лице выражение смотрелось комично. Дана не удержалась и скопировала его.

Мелисса сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Стас быстро представил своих спутников. Адмирал пожал протянутые руки. Повернулся к Дане:

— Познакомьтесь. Это лейтенант Романцев. Полетите с ним.

— И где? — спросил лейтенант лениво.

— Что?

— Ваш багаж. Сувениры там, шляпки, сумочки…

— А! Вы об этом… что-то грузовичок опаздывает. — Дана с любопытством рассматривала аккуратно подстриженные ноготки на правой руке. — Должен был быть пять минут назад, а его все нет и нет…

— Должен вас предупредить, что если грузовичок задержится, вы рискуете оставить свое барах… имущество на Руте.

— Я этого просто не переживу. Учтите, я упаду в обморок, и вам придется меня откачивать!

— Не обещаю, что буду церемониться…

— Они нашли друг друга, — хмыкнул Стас. — Ровного полета!

Дана повернулась к провожающим. Она улыбалась, в глазах отражался космос. Сделала нерешительный шаг вперед, словно хотела еще что-то сказать или сделать. Но Романцев уже торопил, она лишь махнула рукой.

Мгновение прощанья было коротким. И вот Дана уже спешит по взлетному полю вслед за офицерами космофлота. Страничка жизни под названием «Рута» неудержимо опускалась, закрывая недавно еще отчетливо видимый текст…

— Пристегнитесь. — Буркнул лейтенант.

— Уже.

Пилотская кабина «Кванта» была просторной. Огоньки контрольных систем сами наводили на мысль о космосе — таинственно мерцали с приборных панелей, как звезды с ночного неба. На Руте говорят — наэса. Одно из немногих слов, которые она выучила.

И это притом, что управление, скорей всего, происходит в виртуальном режиме. Невольно зауважаешь лейтенанта Романцева, который понимает значение каждого огонечка и видит смысл в каждой шкале.

Кресло показалось ей великоватым, но ведь оно и рассчитано на взрослого мужчину, а не на такое недоразумение, как она. Целых сто пятьдесят два сантиметра роста — шутка ли. Зато ремни легли удобно и, пристегнувшись, она чувствовала себя вполне комфортно.

— Три минуты до старта. Полет до швартовочной станции продлится около сорока минут…

— …температура за бортом двадцать восемь градусов по Цельсию. Уважаемые пассажиры, вас обслуживает опытный экипаж во главе с капитаном Романцевым…

Она понимала, что пилота дразнить не стоит, но почему-то не могла остановиться.

— Во время полета будьте любезны молчать, девушка. Вы на борту военного корабля.

— Уже можно начинать?

— Что?

— Молчать.

— Да. Меня по вашей милости и так уже извозчиком зовут…

Наверное, это обидно. Нет, это однозначно должно быть обидно для офицера, который только вчера принял участие в планетарной операции. Возить какую-то дамочку… которая еще и ехидничает. И ничего нельзя сделать, чтобы ее заткнуть — дамочка тебе не подчиняется…

Дана замолчала, рассматривая сквозь лобовое стекло взлетное поле и мутный силуэт города у горизонта. Она твердо решила не мешать Романцеву во время полета.

Машина мягко стронулась, выруливая на полосу. Интересно, почему место второго пилота свободно? И почему нет стрелка, это же боевая операция…

Пока поднимались сюда, лейтенант скупо делился информацией о других помещениях катера. Кабина стрелка там точно была.

Спросить? Или уже считается, что мы в полете?

Дана все-таки промолчала. Вопрос был продиктован голым любопытством, а такие вопросы, заданные под руку, неизменно нервируют специалистов, кем бы специалисты ни были. Офицерами ли космофлота или артистами цирка.

Между тем, катер почти беззвучно оторвался от поверхности, и полого пошел вверх. Рядом виднелся силуэт еще одного «Кванта», впереди по курсу маячил треугольник третьей машины.

Дана подумала — наверное, это здорово, управлять такой громадиной. Отдавать ей беззвучные приказы и чувствовать, как она тебя слушается.