Наталья Караванова – Дана и Бродяга (страница 22)

— Кого угодно. А в первую очередь — дикаря с костяным ножиком в одной руке и с пистолетом — в другой.

— Помочь тебе вылезти? Мне не кажется, что это место удобно для беседы.

— Я бы и от перевязки не отказался. И от жратвы.

Перевязкой занялся Бродяга, пустив на это остатки куртки пациента. Действовал он с большим знанием дела, и Джет даже порадовался, что его собственный навык оказания первой помощи остался невостребованным. Раненый вот-вот был готов потерять сознание от потери крови. И рана его, хоть и казалась маленькой и не серьезной, заставила Джета задуматься, — глубину ее невозможно было определить. Когда Бродяга закончил с перевязкой, они с большой осторожностью подняли бандита по лестнице.

— Зовите меня Стефан, — представился пациент, — вам, должно быть, интересно, что происходит, и почему вы нашли здесь меня, а не нашего общего друга — Хейна?

— Разумеется.

— Я расскажу… но главное, запомните: вас этот ублюдок кинул так же, как и меня… он… намерен по-своему… вести игру. У него есть… туз… туз в рукаве… кхорби… нееет! Девчонку он не выпустит, она ему нужна…

— Он бредит? — обеспокоился Джет.

— Нет. Пока нет. Надо его напоить и дать отдохнуть. А там посмотрим.

Но может, когда придет в себя и оценит обстановку, он наоборот откажется отвечать. По возможности надо расспросить его сейчас.

— Эй, Стефан! Погоди спать. Что у вас там вышло с Хейном? У меня мало времени.

— Он заподозрил… он думает, это я на Эннета… а это его любимчик… а вы… я вам ничего не должен…

Черт!

— Бродяга, можешь что-нибудь сделать?

— Я с собой аптечку не ношу.

— Жаль.

Вместо ответа Бродяга хлестко ударил пострадавшего по щеке. Тот распахнул уже сомкнувшиеся, было, веки:

— Что?

— Кто такой Эннет?

— Богатый, гааад… всех купил…

Больше от Стефана они ничего не смогли добиться — он был в полузабытьи.

— Ну, и что дальше? — спросил Джет.

И сам себе ответил:

— Свяжусь с инспектором. Пора поделиться новостями. А Стефан этот… ну, не бросать же его здесь… может, отвезти к кхорби?

Инспектор не отозвался. Мелисса тоже. Не то приемники далеко, не то что-то глушит канал.

В кузове, хоть и защищенном, и переделанном для перевозки пассажиров, днем стало невыносимо жарко. Если Хейн и его помощник имели возможность прихлебывать из большой металлической фляжки, то Дане никто и не думал предложить воду. Она дремала в полуобмороке, удивляясь собственным видениям, слишком ярким, и совершенно бредовым. Движение машины, шорох песка, зной — все вместе добавляло бреду особой конкретики и четкости. Странные, изломанные фигуры в цветных плащах, кособокие здания, искаженные перспективы. Необходимость куда-то идти, и ощущение, что тело не слушается, парализовано. Страх — и невозможность выразить его криком — горло, челюсти, все сводит, и не выдавить даже тихий стон, не то, что крик. И понимание, что все это — бред больного воображения, но вырваться из него невозможно, как невозможно укрыться от зноя пустыни…

Очнулась она от тишины. Машина стояла, ни Хейна, ни его помощника в ней уже не было.

Дана вяло подергала ремень, которым ее закрепили в кресле. Высвободиться сразу ей не удалось. Потрясла головой, сосредоточилась. Видения отступили, но мысли остались тяжелыми и вялыми, за них очень трудно было удержаться. Есть не хотелось, не взирая на то, что во рту не было ни крошки со вчерашнего вечера. Более того, мысль о еде вызывала приступы тошноты.

Так, еще раз. Этот ремень должен как-то крепиться, даже если он завязан узлом. Провела по нему ладонью — есть! Защелка. Пальцы стали ватными, а защелку заело, кроме того, в нее успел набиться песок. Но вода камень точит — сто пятая попытка увенчалась успехом. Ремень отщелкнулся, и песчаной змеей втянулся в катушку.

Руки безвольно повисли, и Дана несколько секунд отдыхала, зажмурив глаза. Слабость была следствием перегрева, но понимание этого замечательного факта ничем не могло помочь. Бежать в таком состоянии, да еще без защитного плаща — самоубийство.

Но может, — лучше самоубийство?

Зверей отправят в ассоциацию, шапито вместе с яхтой продадут каким-нибудь хорошим людям. А Бродяга… андроиду отформатируют память, установят базовую личность, и он затеряется в массе собственных подобий…

Улыбнулась: ну-ну. Такой решительный поступок — и всего лишь чтобы насолить какому-то бандиту. Ну, нет. Бывали ситуации и похуже.

Дана открыла глаза, и с новым интересом осмотрела помещение. То, что она искала, лежало у дверей — та самая фляжка, которой всю дорогу спасался Хейн.

Добралась до нее на четвереньках, поспешно свинтила крышку. На дне слабо булькнуло, но два глотка почти горячей воды не принесли никакого облегчения.

Возвращаться в кресло было выше всяких сил. Она привалилась к стенке кузова и закрыла глаза. Больная нога ее почему-то не беспокоила.

Бредовые видения снова придвинулись, на этот раз трансформировавшись в безликих, одетых в черное людей, в руках которых застыли направленные в нее лучевые пистолеты. Они спрашивали о чем-то и угрожали, но Дана не могла ответить: по прежнему не получалось выдавить из себя ни звука.

Бред отступал, когда мимо машины проходили люди, когда раздавались голоса, и возвращался, стоило только наступить тишине.

Потом… Дана услышала голос Хейна и, прижавшись ухом к двери, попыталась разобрать, о чем и с кем он говорит. Это оказалось нетрудно — бандит подошел к самой дверце кара.

— Послушай меня теперь, и попытайся посмотреть чуть дальше своего носа. Ты, придурок, хоть понимаешь, что сейчас происходит? Думаешь, все круто, да? Что мы сейчас с лету возьмем город, прибьем мэра и получим, наконец, все то, что нам задолжало правительство за эти десять лет? Надеешься на легкую добычу и веселую жизнь? А я тебе вот что скажу. Тобой, и другими тупицами вроде тебя, Эннет и его шайка расчищают себе дорогу. Дорогу наверх. Или ты думаешь, когда гведи будут здесь, а они будут здесь, потому что это на их деньги мы живем последние два года…так вот, ты думаешь, что они оставят нас в покое? Наша планетная система имеет стратегическое значение. Здесь межевой узел, слышал вообще такое слово? Да, это далеко, и кажется, что Руту проблемы военных, которые этот узел охраняют, не касаются. Вспомни, чем кончилось шестнадцать лет назад. Да, тогда мы удара не ждали. И сейчас в астероидном кольце военных баз больше, чем тогда. Я знаю, что говорю, сам вышел из этой системы… Но гведи придут сюда. На Руту. Город и порт мы для них займем. Гарантированно. Они придут на готовое. А теперь ответь, будь ты на их месте, что бы ты сделал, когда планета перешла бы под твою власть? Правильно. В первую очередь избавился бы от всякой швали. От нас с тобой, вот от них, от тех, кто сейчас делает за ФСМ грязную работу…

Дана, как бы ей ни было плохо, суть разговора уловила, и подумала, что Хейн прав. Впрочем, если бандиты готовят почву для вторжения, плохо придется всем.

— …разумеется! Конечно, нам всем гарантируют свободу и нормальную спокойную жизнь. И деньги. А я тебе предлагаю другое. Бросай все. Слышишь?! Вот прямо сейчас. Возьми с собой самых надежных и проверенных. И выдвигаемся в сторону второй базы. Завтра к вечеру ты должен быть там. Опоздаешь — сам виноват. Это мое последнее слово!.. Какая разница, что скажет Эннет?! Мы для него — разменные монеты. Что будет дальше? Все очень просто. Мы откроем свой портал. Свой, понимаешь? И свалим отсюда. На чем? Какая разница? Телепортатор, о котором я говорю, способен соединиться с любой парной установкой, причем, радиус его действия сильно превосходит обычные модели… а вот это уж мое дело, откуда он у меня взялся. Ну, так как, ждать тебя? Ну, так думай! Только не затягивай с этим. Жду ответа.

Дана не ожидала, что дверь распахнется, и чуть не выпала на песок, под палящее солнце. Бандит подхватил ее, впихнул обратно в машину, ловко поднялся следом — вместе с током раскаленного воздуха. Медленно прикрыл дверь, медленно отстегнул маску и стянул капюшон.

— Шустрая девочка, — ласково заметил он. — Не ожидал. Слышала, о чем мы говорили? Слышала? Ну?

Дана кивнула.

— Отлично. Значит, должна понимать, что ты у меня — единственный шанс. Единственный, поняла? Твой робот должен тебя найти, и ты заставишь его продиктовать мне коды доступа.

— Что потом? — пересохший язык с трудом ворочался, и Дана сама удивилась, как хрипло, надтреснуто прозвучал ее голос.

— Потом?

— Если я заставлю… Бродягу… вы же все равно меня убьете…

— Нет, почему? Чем хочешь поклянусь. Как только выяснится, что коды действуют, мы вас отпустим.

— Как… проверишь?

— Найду способ. Ну?

— Я все… сделаю…

Он наклонился к самому лицу девушки, снисходительно потрепал ее по щеке:

— Хорошая девочка… покладистая. Сама понимаешь, что будет, если попытаешься меня подставить. Мне и моим ребятам терять будет нечего. Поняла меня?

Дана дернулась, попыталась отстраниться от Хейна, но он цепко ухватил ее за подбородок:

— А теперь ты поговоришь с андроидом. Недолго. Чтобы он понял, где тебя искать. И без фокусов, поняла?

— Да.

— Отлично. Время пошло.

Хейн отстранился, но продолжал на нее смотреть. Словно знал, что ей это неприятно.

Дана соединилась с сетевым терминалом, и поняла, что даже без глушилки связь будет очень плохая.

— Бродяга, — позвала она, — Бродягушка, слышишь меня?