Наталья Караванова – Агерский лекарь (страница 16)
Короткий этот путь она преодолела быстро и без приключений.
Дверь в старые княжеские покои оказалась не заперта. Огонек свечи выхватывал по очереди зачехленную мебель, сложенные стопками старые вещи и книги. Как во всем этом можно найти нужные бумаги? Как вообще понять, какие записи нужны трансильванским магам?
Белала увидела подсвечник на пять свечей, им, вероятно, пользуются, когда прибирают здесь. А сейчас он будет как нельзя кстати. Она тщательно затворила входную дверь, даже засов не забыла задвинуть, и сразу почувствовала себя намного спокойней.
Когда загорелись все пять свечей, тени стали прозрачней. Бела на пробу откинула ткань с одного из столов. Стол оказался резным секретером. Может быть, стоит изучить его внимательней… но не сейчас.
Пока надо получше осмотреться здесь. Эта комната, вероятно, служила Эрно гостиной. А должна быть и спальня, и детская, ведь у него сын. И у княгини отдельная комната. И, наверное, кабинет тоже…
Она медленно шла, поднося свечи к картинам на стенах. Некоторые из них тоже покрывала ткань, с некоторых льняные полотнища убрали.
Это были пейзажи, кажется, выполненные одним и тем же художником. Буря в каком-то южном городе, и одинокий солнечный луч, пробившийся сквозь грозу, выхватывает белую башню на скале. Древние развалины, заросшие густой травой. Над ними яркий летний день, а на переднем плане – потрескавшаяся и оплетенная растениями голова античной статуи. Осенний лес…
А вот женский ростовой портрет. Наверное, это беглая княгиня, жена князя Эрно. Та самая, которую он собирался убить. А может, и убил, ведь Зарина так и не рассказала, что там случилось, в той пещере, как ее… Агдоле. На портрете княгиня мягко улыбалась, длинные волосы прядками ложились на плечи, их не могло скрыть тонкое полотно накидки, спускающейся из-под венца.
У нее был красивый овал лица и большие серые глаза, в которых, казалось, отражалось пламя свечей. Кружевной ворот платья оставлял открытой шею, украшенную геммой на кожаном шнурке. Художнику отлично удалось передать свойства материалов. Казалось, стоит протянуть руку, и почувствуешь и мягкость меха, и легкость шелка, и шершавость кожи…
Рядом, тоже незадрапированный, висел мужской портрет. Белала без колебаний определила на нем князя Эрно – он попросту был похож на брата. Только волосы темные. Да нет, не только. Видно, что этот портрет писался раньше, на нем князь выглядит моложе Джерго. И, глядя на него, не веришь, что всего через год или два вот этот молодой дворянин с открытым взглядом и едва заметной улыбкой на губах чуть не погубит собственную страну, станет причиной смерти жены и сына.
С улыбкой что-то было сильно не так, но Бела не успела разобраться что, потому что из-за ее спины внезапно донеслось:
– Не спится, графиня? Не ожидал встретить вас здесь. Но почему-то совершенно не удивлен.
– Доктор…
– Полагаю, бессмысленно спрашивать, что вы забыли в этих комнатах. Вы мне сейчас со свойственной вам честностью расскажете, что ни в чем не виноваты, и даже добавите о какой-нибудь баронессе или графине, которая вам посоветовала непременно ночью сюда забраться…
Бела поставила подсвечник на ближайшую гладкую поверхность.
– Нет, доктор. Мне просто не спалось.
– И вместо того чтобы прогуляться по парку или выйти на балкон…
Бела пожала плечами. Врать она не собиралась, говорить правду – тем более.
И тут вспомнила, что перед тем, как начать осматриваться, заперла комнату на задвижку.
– А вы сами-то как сюда попали?
– Работал допоздна. У меня кабинет по соседству.
– Я заперла вход.
– Неужели вы думаете, что он тут один? Я услышал шаги, увидел свет и решил проверить, кто это гуляет здесь посреди ночи. Графиня, будьте осторожны…
– Это угроза?
– Что вы! Это предупреждение. Я разговариваю с вами второй раз, и второй раз мы беседуем в таком месте, где вам совершенно не нужно находиться. Идемте, я провожу вас.
Бела сделала шаг к двери, но и только. Остановилась. Повернулась лицом к Фергу:
– Он не похож на убийцу. Князь Эрно.
– Ни один убийца не похож на убийцу. Иначе незачем было бы их бояться. Отлавливали бы их прямо в детстве и…
– Что?
– И не давали пугать людей. Но если это вас утешит, он действительно не был убийцей. Вот так не повезло парню в жизни. Был бы убийцей, может, до старости дожил бы…
– Вы меня заинтриговали.
– Графиня, завтра расспросите придворных. Они вам с удовольствием все расскажут, а если захотите, то и покажут. А сейчас ступайте спать.
Он действительно проводил ее до дверей спальни и убедился, чтобы она задвинула за собой засов.
Бела только сейчас сообразила, что шла по замку с подсвечником из Запертых комнат, которые оказались не то что отпертыми. Они оказались незапираемыми в принципе…
Ферг только у открытой настежь двери вспомнил, что подсвечник унесла трансильванская графиня. Нашарил в кармане электрический фонарик и в его луче аккуратно задвинул засов. Потом поправил белые полотнища, скрывающие мебель. Остановился перед портретом Эрно. Усмехнулся в бороду, перевел взгляд на княгиню. В электрическом луче портрет стал просто портретом. Холст, на котором художник изобразил фигуру, лицо, глаза. Образ рассыпался на детали. Так же он рассыпался и в памяти.
– Знаешь, Эдит, мне кажется, наша трансильванская гостья бродила здесь не просто так…
Ответа, конечно, не последовало. Ферг с суетливой поспешностью, как вор, быстро опустил драпировки на оба портрета. Затем сдернул чехол с одного из стульев, сел, выключил фонарик. Темнота завладела помещением, темнота и тишина, в центре которой с закрытыми глазами сидел князь Эрно Шорош, не тот, с портрета, другой, почти на сорок лет старше. У этого за плечами была война. И отречение. И ученичество у десятка магов и целителей, и почти безнадежные попытки спасти хоть что-то… А потом, совсем в другом мире, – Будапештский медицинский университет. И десять лет жизни в чужой, далекой и холодной стране. И там тоже мединститут… и еще, наверное, год – на юге, где он пытался объединить магию и накопленные знания по медицине и психологии.
И возвращение. И откладываемое до бесконечности посещение Агдоле…
В тот год осень выдалась теплой, и они почти весь сентябрь провели в летнем домике в Салеке. Эрно хорошо помнил, как они туда уехали – в начале мая, сразу после похорон отца и присяги магов. Конечно, сам он почти ежедневно мотался между деревней и Китшоэ и, кажется, меньше всего был озабочен тем, что подумают об этом придворные. Тяжелое послевоенное время наложило свой отпечаток и на Паннонию, которую боевые действия зацепили лишь краем. Страна многое отдала ради победы. Много ушло на войну и дворян, и простых солдат-ополченцев. Слишком уж близко был враг, слишком яростные велись бои…
И теперь зарастали поля. Обветшавшие дома требовали ремонта. Не хватало лошадей… не хватало людей.
Эрно разрывался между государственными делами и семьей – его первенцу только-только исполнилось два года. Но он знал, что обязательно со всем справится. Иначе и быть не могло. Тогда он думал, что магия – это такой инструмент, владея которым просто нельзя проиграть. Это была наивная мысль.
Вот и в тот день. Совет Мудрых – в состав его входили тогда, как и сейчас, четыре представителя купеческих гильдий и три старших цеховых мастера – затянулся до глубокой ночи. Спорили о понижении налогов в свете неплохого урожая. Спорили до хрипоты о дорожных налогах, без чего не получится даже начать ремонт столичных улиц…
Молодой князь понимал, что гильдии не желают поддерживать политику, от которой страдает их собственный кошелек, только-только начавший снова пополняться. Но собирался настаивать, что налог нужно снизить. Иначе сельская беднота станет городской нищетой, как это случилось уже в некоторых менее благополучных городах. Но, чтобы убедить в этом купцов, требовалось время и поддержка хотя бы кого-то в Совете. А чтобы получить такую поддержку, нужно было больше времени тратить на разговоры. Именно поэтому Эрно и оставался в Китшоэ уже третью ночь, хотя больше всего на свете желал бы оказаться в Салеке.
Он шел по парку, усталый и злой.
Он никого не желал видеть. Хотел умыться и упасть в постель.
Но до своих комнат дойти ему так и не удалось. Из тени кленов вышел смутно знакомый, хорошо одетый дворянин. По случаю теплой погоды на нем не было плаща, зато бросалась в глаза перевязь и узкий италийский меч на боку.
Эрно еще подумал: наверное, он воевал на юге. Сейчас много появляется иноземного оружия. Если и вправду пришли мирные времена, то вот будет радость для ценителей…
Незнакомец учтиво поклонился, приподняв шляпу:
– Доброй ночи, ваша светлость.
– И вам доброй ночи, – нахмурился Эрно. Он все пытался припомнить имя гостя или обстоятельства, при которых они могли встречаться.
– Рад видеть вас в добром здравии. Я ждал вас.
– Может, перенесем нашу встречу на утро?
– К сожалению, нет. Извините, ваша светлость, но это вынужденная мера…
Молодой князь не успел даже подумать о том, что незнакомец мог прятаться в парке не один, как кто-то подошел со спины и ловко, в одно движение, защелкнул у него на шее что-то, больше всего похожее на свободный кожаный ошейник. Эрно извернулся и ударил нападавшего, но тот ловко уклонился, а новоявленное украшение осталось у князя на шее.