Наталья Караванова – А зомби здесь тихие (страница 48)
– …круто! А я это, помнишь, того, который в каске… у меня даже ножа не было… я его камнем… а у него винтовка!
– Да ты вообще отстой! Трудно было хоть что-то себе подобрать…
– Тихо!
Увидели меня, остановились. Я пожала плечами, дальше иду.
– А хочешь, – говорит один, – покажу, как я толстого снял? У меня один патрон только был…
Я еще подумала, ну стреляйте! Все равно ваши пукалки живых распознают и как мишень не воспринимают…
Как сглазила, честное слово. Потому что сзади щелкнуло, и что-то сильно толкнуло меня в спину, вперед, на асфальт.
Игроки заржали.
Боли почему-то не было. Наверное, от шока. Я где-то читала, что если шок, то человек может не почувствовать боль. Я попыталась подняться, и тут же услышала:
– Снял ты толстого… смотри, как надо!
– А ну прекратили!
– Что?
– Оружие убрали, говорю. Быстренько. И по домам. Я ваши иды сохранил, если что…
– Э, мужик, не борзей, а?!
– Назад, сказано!
Защелкал затвор, но…
– Э, мужик, ты живой, что ли?
– Живее всех живых. И у меня, в отличие от вас, пистолет. И полная обойма. И стреляю я неплохо… так кому срочно домой нужно? Ну?
– Да ладно, че такого-то! Старый биот, все равно бы его на днях поменяли… ладно, ладно, уходим уже!!!
Биот… это он обо мне? Его стрелялка сработала… значит, я не я? Я – биот? Такое бывает, говорят. Редко-редко… кажется, в процентах трех… даже есть специальный термин. Как же это… «потеряшки». Я, что же, одна из них?.. Я – потеряшка?
Заблудилась в реальностях, в образах, которыми пришлось быть… да их у меня немного… я и Клава… или теперь следует говорить – я, Клава и художница? Или были еще кто-то?… другие? Те, кого я почему-то не помню?
– Привет, – сказал человек, разогнавший тех, кто шел со стадиона. – Что же вы не вышли? Ваш биот долго не продержится…
Я попробовала ответить как можно более ровным голосом. Но не получилось, конечно:
– Не могу. Я заблудилась…
Человек молчал несколько секунд, потом присел на корточки рядом. Мигнул тусклый синий свет. Фонарик?
– Давно надо было батарейки поменять… меня Юра зовут.
Юра проводил ребят взглядом. Досада – главное чувство сегодняшнего дня. Вот же он был. Тот самый студент, который «вел» зомби. Тот, с которым надо договориться, чтобы он расставил камеры в удобных для съемки местах. Стоить это будет, конечно, немало, но прибыль легко покроет расходы.
Только теперь договориться не получится. Парень наверняка его запомнил…
Эх, не стоило встревать в веселье. Подумаешь, попрактиковались в стрельбе на изношенном биоте. Прав парень, хозяйке давно следовало присмотреть себе новую модель. Эта поистрепалась, гель подсох, и лицо стало сероватым… да и вообще…
Но словно что-то толкнуло Юру под локоть. Он не мог не встрять. Не мог пройти мимо. Почему-то весь день немым укором сквозь прутья решетки смотрели на него желтые ждущие глаза… Глаза зомби. Глаза в хлам изношенного биота в Доме-у-кладбища.
Меж тем непутевая хозяйка биооболочки и не подумала бросать поврежденное имущество. Юра увидел, как она попыталась приподняться.
Не веря глазам своим, он подошел ближе. Сказал:
– Привет. Что же вы не вышли?
– Не могу. Я заблудилась…
Юра достал фонарик, посветил. Женщина лежала ничком, правда, чуть развернувшись – это, видимо, когда пыталась встать, а сил не хватило. А может, не сил, каких-нибудь других ресурсов. В сущности, что мы знаем о биотах? Производство тщательно хранит свои главные секреты…
На спине, пониже правой лопатки, зияла страшенная рана, в которой матово блестел гель. Живой человек от такой раны скончался бы мгновенно. Но биоты прочнее людей.
Света фонарика едва хватало, чтобы рассмотреть подробности. А может, и хорошо, что подробностей не видно.
– Давно надо было батарейки поменять. Меня Юра зовут.
Темные губы шевельнулись:
– Нина…
Рука ее, лежащая вдоль тела, дрогнула. Юра поспешил предупредить:
– Вы лучше лежите, так меньше геля вытечет…
– А толку?
– Не знаю… точно не получается вернуться?
– Я думала, я это я.
Надо что-то делать. Кому-то звонить… В экстренную службу помощи? «Скорая» на биотов не выезжает.
– Плохо… Нина, а родня у вас есть?
– Нет. Верней, есть, но мы не поддерживаем отношений. Это дальняя родня, в другой локации…
– Плохо… а адрес? Адрес свой вы помните?
– Улица Старателей, четыре. Квартира шесть…
– Так, давайте, я сейчас машину подгоню… хотя нет. Долго. Так, минуту…
– Я ничего не чувствую. Это нормально?
«Если бы я работал на Производстве, то знал бы, нормально ли, – подумал Юра. – А ведь кое-кто работает… только в городе ли этот кто-то?»
Решение пришло мгновенно. Если Глебов даже не в городе, то он хотя бы посоветует, что делать…
– Не знаю… я сейчас позвоню одному человеку…
Глебов оказался в городе.
Он появился минут через десять, пешком, один. Правда, с небольшим чемоданчиком, украшенным черным крестом по центру. Кивнул Юре. Открыл чемоданчик. Натянул одну пару перчаток, Юре протянул другую. Пористой салфеткой принялся убирать растекшийся гель.
Юра с любопытством наблюдал за его действиями. Никогда раньше он не видел, чтобы биотов чинили. Чаще их просто заменяли. Отдавали на утилизацию старые образцы, приобретали в магазине, как новое платье, другие. Получше, покрасивей.
Редко кто ходит по улицам не в виде биооболочки, а своими, природой данными, ногами. Сейчас стильно и дорого одетый биот – это и признак вкуса, и показатель достатка…
– Вы не смотрите, что я делаю, – сказал Глебов Нине. – Могут возникнуть болевые ощущения.
Она едва заметно кивнула.
Глебов по телефону не задавал лишних вопросов. Узнал только, какие повреждения. Сейчас он тоже подробностями не интересовался. Спокойно, даже как-то неторопливо, подбирал трубочки и муфты, накладывал на полоски белой материи вязкий прозрачный клей… если это был клей. Изредка просил Юру что-то передать или подержать. Юра старался быть полезным. До него внезапно дошло, что они на самом деле сейчас спасают жизнь какой-то незнакомой потеряшки по имени Нина… которая, если подумать, может, вообще живет в другой локации… хотя адрес ведь она назвала.
Глебов продолжал что-то делать с раной. У него на лбу ярко горел свеженький диодный фонарик…
– Давайте машину подгоню. Я знаю ее адрес.
– Хорошо. Давайте поторопимся… и вызовите туда врачей.