Наталья Калинина – Код фортуны (страница 4)

– Хорошо, – согласилась Инга после заминки и договорилась увидеться с Лёкой завтра в известном им обеим кафе.

– Не надо… Не надо…

Тихий шепот накатывал подобно волнам и так же плавно отступал.

– Пожалуйста, не надо…

Кто-то бесцеремонно разрывал паутинное кружево сладостного сна Лизы, в котором ей было тепло и уютно, как под любимым старым пледом. Девочка, не просыпаясь, что-то негромко промычала и слабо отмахнулась от этого нашептывания, как от назойливого комариного зуда. Ей снилось, что рядом сидит мама и ласково перебирает пальцами ее кудряшки. Эти легкие прикосновения к волосам и ванильный запах духов были такими осязаемыми, будто мама и впрямь пришла навестить ее не во сне, а наяву.

Теперь Лиза могла «встречаться» с мамой лишь во снах, да и то нечасто. Это всегда было одно и то же видение: мама тихонько отворяла дверь, бесшумно входила в спальню и невесомо присаживалась на краешек кровати. Она не произносила ни слова, но Лиза будто слышала то, что ей хотели сказать: «Не переживай, мой ребенок, не грусти. Я всегда буду с тобой». Мама сидела рядом с ней всю ночь, а потом, за несколько минут до звонка будильника, молчаливо прощалась, вставала и уходила. Просыпаясь, Лиза иногда жалела о том, что мама не задерживалась на эти несколько минут. Но понимала, что она так поступала специально из желания сделать переход дочери из мира снов в реальность наименее болезненным. Ведь если бы видение обрывалось резко, девочка просыпалась бы огорченной. А так Лиза успевала открыть глаза за пару мгновений до звонка – выспавшаяся, отдохнувшая, успокоенная и счастливая. Выключив будильник, она переворачивалась на другой бок, прижимала к груди плюшевого медвежонка Тэдди и шепотом пересказывала ему сон. А потом уже вставала и начинала свой день.

– Помогите! Помогите!..

Сегодня кто-то вклинился в ее счастливый сон и, подобно вломившемуся в храм вандалу, разрушал святыни. Лиза недовольно поморщилась и нехотя открыла глаза.

Падающий в окно свет от дворового фонаря неярко озарял комнату. И в этом полусвете-полумраке растушевывались края и сглаживались углы. Детская «стенка»-«горка» казалась не мебелью, а фасадом сказочного замка, вислоухий плюшевый пес породы бассет, восседающий на полке, – стражником в причудливом шлеме, летняя соломенная шляпка, которая дожидалась пляжного сезона на другой полке, – верхом кареты.

Лиза тут же вообразила, что ее комната на самом деле является заколдованным царством, вынужденным при дневном свете маскироваться под обычную детскую, но с наступлением ночи вновь обретавшим свое истинное обличье. Поиграть в «заколдованное царство» было заманчиво, но Лиза решила вначале выяснить, кто кричал и почему. Мама когда-то учила ее тому, что на просьбы о помощи нужно откликаться, и читала ей много добрых сказок об этом. Лиза тайно мечтала о том, что однажды она тоже совершит большое дело. Не ради похвалы, а потому, что у нее такое отзывчивое сердце, потому, что она – хорошая, и потому, что так ее учила мама.

Девочка спустила ноги с кровати, сунула их в смешные тапки-«ежики» и растерянно огляделась. Во сне она явно слышала чей-то голос. И зов этот не был фоном к ее сновидению, он вклинивался в него как чужеродный звук извне, значит, точно не снился. Но кто мог ее звать? В комнате никого не было.

Лиза бесшумно прошла по ковру, чуть не наступив на забытого на нем с вечера пупса Иннокентия, и приблизилась к двери. Потянув на себя ручку, девочка выглянула в пустой коридор и в сомнении закусила нижнюю губу. Папочка может рассердиться, если застанет дочь гуляющей ночью по дому. Он все еще не мог забыть тот страх и панику, которые испытывал каждый раз, когда терял дочь в собственном доме.

И все же Лиза отбросила сомнения и вышла в коридор, решив, что дойдет до лестницы и вернется обратно.

Дом спал. Даже папа не стал засиживаться, как обычно, в своем кабинете. Девочка на цыпочках прошла мимо его спальни, откуда доносился сочный храп, и тихонько двинулась дальше. Она напряженно прислушивалась, как настороженный зверек, но никакого шума, кроме своих легких шагов, не слышала. Лиза прошла длинный коридор мимо комнат – бывшей маминой и двух гостевых – и остановилась возле библиотеки. Этот книжный рай манил ее своими загадками, и дело заключалось не только в огромных шкафах, заполненных томами, но и в особой атмосфере. Обстановка в доме была современной. Но библиотека – не только часть книг, но и мебель – досталась маме еще от прабабушки. Лиза любила бывать тут. Она со священным трепетом обходила шкафы, внимательно изучая полки. Иногда осторожно вытаскивала тот или иной том (при этом предпочтение отдавала толстым и старинным), затем, сев прямо на пол, осторожно перелистывала пожелтевшие страницы, вдыхая их запах и читая выборочно куски текста.

Нахлынувшие воспоминания были подобны контрастному душу: обожгли поочередно холодом и жаром. Лиза зажмурилась, словно стараясь спрятаться от замелькавших в памяти эпизодов недавнего прошлого, на цыпочках бегом промчалась мимо библиотеки и остановилась на лестничной площадке. Дальше идти было некуда, разве что оставалось спуститься на первый этаж, где находились кухня, огромный салон, игровая и еще одна гостевая комната. Девочка уже не была уверена в том, что ее действительно кто-то звал. Похоже, голос ей и в самом деле приснился. Но только Лиза почти поверила в это, как вдруг опять услышала крик – на этот раз пронзительный, срывающийся на визг:

– Не надо! Не надо!

Девочка остановилась и растерянно завертела головой в поисках кричавшего. Она не могла понять, откуда доносился голос. Он будто слышался со всех сторон, а она, Лиза, находилась в сердцевине этой голосовой «сферы».

– Где вы? – не выдержала Лиза, услышав уже не крик, а стон. – Кто вы?

В ответ раздался лишь еще один стон, переполненный страданием. Отбросив все колебания, Лиза сбежала вниз и торопливо исследовала коридор, салон, кухню и остальные помещения на первом этаже. Никого. Остается только выйти на улицу.

Лиза уже стояла возле входной двери, как вдруг ее окликнули:

– Елизавета, ты куда собралась?!

Девочка вздрогнула от неожиданности и оглянулась.

– Папочка…

– Ты почему не в кровати? И куда ты собралась?

– Я… Мне не спится. И жарко. Я хочу подышать воздухом, – придумала она на ходу, интуитивно поняв, что ее рассказ про крики о помощи совсем не понравится папочке.

– Подышать! – ворчливо передразнил ее отец. – Лизка, ты совсем, что ли, забыла о безопасности? Ночь на дворе! Если тебе жарко, открой окно! Но и думать забудь о ночных прогулках в одиночестве!

Голос отца громыхал так сердито, что Лиза невольно поежилась. Однако в душе она понимала, что папочка просто старается скрыть беспокойство.

– Пойдем в кровать, – сказал он уже мягче. И обнял дочь за плечи. – Здесь довольно прохладно, еще простудишься. А я не умею тебя лечить.

– Мама умела, – с тихой улыбкой сказала Лиза. – И Инга.

– И Инга, – эхом отозвался отец с легкой грустью.

– Ты скучаешь по ней?

– По маме?

– По Инге, – чуть насмешливо отозвалась Лиза. Ну какие же они забавные, эти взрослые! Понял же ведь папа отлично, о ком его спрашивают. А все смущается и стесняется, и если заговаривает об Инге, то говорит о ней так нарочито небрежно, будто хочет скрыть свое истинное отношение к ней. Ей-богу, смешные эти взрослые!

– По Инге?.. Да, скучаю, – нехотя признался он.

– Это хорошо, – обрадованно улыбнулась Лиза. И, чувствуя себя взрослой и ответственной за отца, снисходительно добавила: – Но ты не очень скучай! Ведь мы же скоро поедем к ней в гости. Правда?

– Правда, – ответил отец и потрепал Лизу по длинным вьющимся волосам. – А теперь – в кровать! Пойдем, я тебя провожу.

– И посидишь со мной?

– Посижу.

– И сказку расскажешь?

– Елизавета, ну ты уже совсем взрослая для того, чтобы я рассказывал тебе сказки! – возмутился отец. Но затем чуть смущенно добавил: – Да и не умею я их рассказывать. Это мама умела. Да Инга.

– Тогда я тебе расскажу сказку! – покровительственно ответила дочь. – Обещай, что выслушаешь!

– И о чем будет сказка? О принцессах?

– Нет. О том, как мы поедем в Москву.

– Это не сказка, а правда… Но все равно я тебя послушаю, – поспешно добавил папа.

Когда они поднимались по лестнице, Лиза вдруг замерла, будто к чему-то чутко прислушиваясь.

– Лиза? Что случилось?

– Ничего, ничего, – помотала головой девочка. И с нарочитой беззаботностью быстро взбежала по лестнице наверх. О том, что только что услышала чей-то вздох, Лиза умолчала, как умолчала и о зове о помощи. Только сейчас она поняла, что зовущий находился не здесь: не в доме, не во дворе, не на улице и, может быть, даже не в этом городе. Голос доносился откуда-то издалека. Возможно даже, из Москвы. И из прошлого.

Глава 2

В кафе, где ее должна была ждать Лёка, Инга собиралась без волнения, будто на встречу с приятельницей, отношения с которой уже давно потускнели и высохли, как опавшая листва, без надежды напитаться живым соком. Впрочем, так оно и было: Лёка стала прошлым, пусть и не таким далеким, но уже пережитым, оплаканным и похороненным без желания воскрешения. Теперь это действительно была давняя приятельница, почти шапочная знакомая. И Инга, даже если бы сильно пожелала, уже не смогла бы вспомнить, в какое созвездие сливались родинки на животе Лёки, хотя еще так недавно казалось, что эта интимная деталь навсегда останется в ее памяти.