Наталья Иванченко – Время для людей (страница 28)

Андрей повернулся к нему, но ответить не успел. Лида стремительно шагнула к инструктору и влепила ему звонкую пощечину.

— Это тебе за Гену! — с ненавистью выкрикнула она. Замахнулась еще раз, но Степан перехватил руку, и тогда она пнула его ногой.

— А это за Веронику! — в её голосе послышались слёзы. — Ненавижу тебя, ненавижу! Ты убийца!

— Я никого не убивал, — Степан легко оттолкнул девушку от себя. Лида опять было кинулась, но её перехватил Костя, прижал к себе, что-то сказал, погладил по голове. Девушка попыталась вырваться, не смогла, прижалась к Косте и разрыдалась.

— И Вероника и Гена умерли бы сами через несколько часов, максимум на следующий день, — продолжил Степан. — Ты же видела, в каком они были состоянии. Без медицинской помощи они бы не выжили, это всего лишь вопрос времени.

— Да, они бы умерли, — Лида повернула к нему заплаканное лицо, — но они бы умерли рядом с нами, а не были бы разорваны этими… этими…

— Я предлагал остаться с Вероникой всем, кто хотел. Я никого не уводил с собой силой. Вы сами приняли такое решение. А что насчет того, чтобы сидеть рядом и дождаться естественной смерти… Ты уверена, что у тебя есть столько времени? У нас совсем не осталось еды, через день-два мы ослабнем, и станем легкой добычей для любого хищника. Для нас каждый час дорог. — Он помолчал, потом продолжил уже мягче: — Гена нам жизнь спас. Поэтому скажем ему спасибо, почтим минутой молчания и пойдём дальше.

— Я никуда с тобой не пойду, — глухо сказал Лида. Она стояла, по-прежнему уткнувшись в грудь Кости, но уже не плакала.

— Хорошо, — легко согласился инструктор, — оставайся здесь. Это твой выбор. Кто еще хочет остаться?

Он обвёл всех спокойным взглядом.

Андрей отвёл взгляд. К Степану у него были сложные чувства. Он метался от восхищения до ненависти, не принимал его, но в то же время допускал, что тот в чём-то прав. Гену было жалко, но он подвергал опасности всю группу, и поступок Степана хоть и вызывал омерзение, но был спасением для всех.

Костя молчал, глядя куда-то мимо инструктора.

— Я хочу, чтобы вы поняли… — Степан достал сигарету, покрутил ее в руках, — я вам уже несколько раз это говорил, но повторю еще раз. Чтобы выжить, необходимо чем-то или кем-то жертвовать. Мы не могли вести с собой Веронику…

— Когда твой Юра ногу сломал, ты тащил его на себе, — выкрикнула Лида, — а как Веронику…

Она снова заплакала.

— Я тащил Юрика, потому что думал, что помощь рядом, что сейчас нас найдут спасатели. Думаю, если бы он не покончил с собой, нам бы пришлось оставить его там, в этом доме на берегу реки. И я бы сделал это, поверь. Мне было бы больно и горько, но я бы это сделал. И Юра бы меня понял.

Степан чиркнул зажигалкой, прикурил.

— Я не буду вас заставлять идти со мной, решайте сами. Мне даже проще будет одному, больше вероятности, что без вас я быстрее доберусь. Но, если вы решите остаться со мной, я поведу вас дальше, я зла не таю.

Все молчали, лишь только горько всхлипывала Лида.

— Мы нужны тебе только в качестве жертвенного тельца, — уже спокойнее сказал девушка, вытирая глаза, — чтобы было кем-то пожертвовать на пути к спасению.

— Ты не права, — мягко сказал Степан, но Андрей чувствовал, что инструктор лжёт, и Лида невольно угадала его мотивы.

— Мы пойдем дальше все вместе, — вздохнул Костя, — нам нельзя сейчас ссорится и делится на группы. Когда выйдем к людям, тогда и будем обсуждать этическую сторону всего происходящего. Возможно, Степан, тебе придётся ответить перед законом за твои поступки.

— Отвечу, — так же мягко произнёс инструктор.

Андрей молчал. Он уже принял для себя решение, и оно совпадало с решением Кости. Да, Степан подлец и негодяй, но сейчас лучше всего остаться с ним, без него они не выживут.

— Куда пойдем дальше? — спросил он.

Они стояли в огромном сумрачном зале. Мраморный холл еще сохранял былое величие, темные стены уходили ввысь, на их глянцевой поверхности влажно отражался падающий свет из грязных мансардных окон на крыше. В отдалении виднелись кожаные диваны, покрытые слоем пыли, невысокие столики. Посередине комнаты возвышалась статуя — мужчина и женщина, стоя рука об руку, вытянулись вверх, держа в руках невесомую сферу, испускающую молнии. У их ног лежал большой шар, изображавший, по всей видимости, землю. Андрей подошел к постаменту, по пути обогнув груду сломанных стульев. Задрал голову вверх, рассматривая застывшую пару. Пнул ногой земной шар, и увидел мраморную ленту, овивавшую скульптуру.

— «Посвящается всем российским ученым, которые…» — дальше он прочитать не смог, глубокая трещина расколола надпись, превратив продолжение фразы в мелкую крошку.

— Ребята, здесь карта, — крикнул Костя, и Андрей пошёл к нему.

Прямо на стене была выбита карта территории. Над ней прикреплены золотые буквы, складывающиеся в фразу «Научно-и. сследовательски. институт им. С.ргея Дмитриевич. Одинцова». Несколько букв выпали, но надпись читалась без труда.

Костя ткнул пальцем в здание с триколором:

— Мы здесь, это основной корпус.

Здание было обозначено как «Административно-хозяйственный корпус». Коротким переходом с ним соединялось еще одно двухэтажное длинное помещение с пометкой «Столовая». Остальные здания были обозначены либо прямоугольными коробками либо овалами и имели лаконичную подпись «Корпус № 1», «Корпус № 2», и лишь одно было помечено как «Медицинский корпус» с припиской мелкими буквами «Изучени. влияния … на челове. ский организм». Все корпусы образовывали полукруг, между ними пролегала большая парковая зона. Единственное стоявшее на отшибе здание было обозначено как «Корпус № 5». Оно располагалось выше по склону и не имело видимых переходов с остальными строениями.

— Идите сюда, — крикнул Степан, — здесь лестница.

Лида, мрачная и насупленная, пошла вслед за Костей. Андрей, превозмогая неловкость, догнал, положил ей руку на плечо, хотел что-то сказать, но девушка гневным движением сбросила его руку и отстранилась. «Ну и ладно», — сердито подумал он, «Больно нужно утешать тебя…»

Поднялись по широкой лестнице на второй этаж, свернули в правый пролёт. По обе стороны коридора виднелись двери без табличек, но с номерами. Открыли первую дверь, заглянули внутрь.

— Вы поосторожнее, — посоветовал Степан, — хоть звери и не любят здания, здесь наверняка мог устроить лежбище какой-нибудь хищник.

Но внутри было пусто. Стулья сиротливо стояли у стены, на столах громоздились кипы каких-то бумаг, покрытых плесенью, притулились потухшие навсегда мониторы. Громадная белая доска с разноцветными разводами от старых записей стояла у окна. Чёрным маркером на ней было выведено слово. Цвет поблёк, потеки от конденсата стекали вниз, пересекая чёрные линии, но надпись еще можно было без труда прочитать.

«Конец».

— Конец, — задумчиво повторил Костя. — Что же здесь случилось…

— Они неудачно провели какое-то испытание, — предположил Андрей, прикрыл дверь и направился к следующей. — Помнишь, я сон рассказывал? Да это и не сон был, я как будто чужую жизнь прожил… Черная трещина в горе наверняка не сама появилась. Что они должны были изучать в этом институте, никто не помнит?

— Когда на презентации были, там много рассказывали про деятельность института, но я запомнил только про передачу энергии на расстоянии. Возможно, и правда пытались, но что-то пошло не так…

Следующая комната ничем не отличалась от первой. Те же столы с компьютерами, стулья, все покрыло толстым слоем пыли.

— Не думаю, что институт покидали в спешке, — заметил Костя. — Всё относительно чисто, только внизу в холле навалено всего.

Они ходили по зданию, оставляя на пыльных мраморных полах следы, заходили в кабинеты, один раз набрели на актовый зал. Кресла с ярко красной обивкой покрыла плесень, бархатный занавес лежал на сцене большой неопрятной кучей. В зале стоял тяжелый запах разложения, и они поспешили выйти.

С трудом открыли тяжелую металлическую дверь и оказались в коротком переходе, соединяющем два корпуса. Через выбитые окна гулял ветер, на полу лежали кучи прелых листьев вперемешку с ветками. Степан шагнул вперед, но тут же испуганно подался назад — проемы окон заслонила тень — мимо пролетела уже знакомая им птица, широко расставив чёрные кожистые крылья.

Они подождали некоторое время, но «птеродактиль» больше не появлялся. Пригибаясь, и стараясь не возвышаться над подоконниками, они быстро перебежали по переходу, с усилием открыли дверь и вошли в столовую.

Помещение поражало своими размерами. Столы, разделенные перегородками по ячейкам, ровными рядами уходили вдаль. Огромные раздаточные линии змеились по помещению, заканчивались небольшими кабинками, в которых раньше, по-видимому, находились кассиры. Костя тихонько присвистнул.

— Интересно, сколько людей здесь работало? Столовка может спокойно человек четыреста вместить.

Было тихо и относительно чисто. Квадратные столы с аккуратно расставленными стульями словно ожидали посетителей. На некоторых из них до сих пор сохранились столовые наборы с солью и перцем. Проходя мимо, Андрей машинально взял солонку, потряс, но белая масса внутри даже не шелохнулась. Окаменела за столько времени.

На раздаточных линиях лежали металлические противни, пластиковые подносы аккуратной стопкой высились на отдельно стоявшем столе, словно в ожидании посетителей.