Ведь легче камень с земли поднять,
Чем света горсть удержать в руках.
На шумных рынках продав любовь,
Распятой вере воздвигнув храм,
Надежде сердце разбили в кровь —
Как жертву грозным своим богам.
А кто-то мог протянуть ладони,
Смирив волну, как ручного зверя.
И падал в белый цветущий донник,
И взглядом звёздную бездну мерил.
Вы слишком много смогли забыть,
Вы разучились вставать с колен
И, страх не в силах в себе убить,
Мечту летать обратили в тлен.
Вы не умели молчать в толпе,
Когда безумье срывалось в крик,
И, ложь не в силах убить в себе,
Глаза закрыли в последний миг…
А он учил, что детей прощают,
И тех простил, кто себя не ведал.
Ушёл… А души горят свечами.
И вечный зов им. И память – следом.
Напутствие (на посвящение)
Слово – огнём да станет!
Перед землёй и небом,
Перед травой и сталью,
Перед вином и хлебом:
Присно, вовек, доколе
Судьбы у снов во власти —
Сердцу не знать покоя
В праве на сопричастье.
Да не позволить тени
Правды коснуться лика,
Да не склонить колени
Перед земным владыкой.
Да не уйти от боя,
Да не избегнуть виры,
Да не устать от боли
За непрозренье мира.
Да не оставить брата,
Да клеветы не слышать,
Да не жалеть, что плата
Жизни самой превыше.
Да не судить другого,
Да не просить пощады,
Да не нарушить слова,
Да не искать награды.
Да сохранить на стяге
Честь и в плену бессилья,
Да не предать отваги
И да не сбросить крылья.
Что ж, поднимитесь, друг мой.
Доблесть да не смутится!
Вера моя порукой
Верности Вашей, рыцарь.
Что стоит жизнь моя?
Что стоит жизнь моя? Смятенье
Блеск алебастровый свечей
И недосказанность ночей —
Меж строк запутавшейся тенью.
Стук ветра в мокрое стекло,
И виноградный привкус спелый,
И над землёй, еще несмелый,
Рассвет, встающий на крыло.
Звезды случайное паденье 
