Наталья Игнатова – Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном (страница 28)

– Не люблю я дармоедов.

– Можно подумать, Недремлющие не такие?

– Они работают, – серьезно сказал Артур.

– Ага. Интуитов убивают.

– Не только. Просто работа у них не на виду. Мы вот, в кровище по колено, зверушек на куски рвем, дабы они добрых христиан не обижали, а гвардейцы тихие, незаметные. Но без них, как и без нас, давно бы от Долины ничего не осталось.

– Без вас понятно почему – зверушки бы заели. А они при чем?

– А без них люди бы сами друг друга поубивали. Устав, опять же, строгий очень. Велит им никакой работой не брезговать. Все при деле, все работают, пользу приносят. Хороший был порядок, – Артур с недоумением покачал головой, – зачем его поменяли? Не понимаю.

– А я не понимаю, каким боком это нас касается?

– Не знаю пока, – задумчиво проговорил Артур, – пятница сегодня.

– А, ну да, ты говорил уже. Мы, кстати, пришли. Узнаешь домик?

«Домиком» старший не слишком заинтересовался. Открыв калитку, он какое-то время постоял, словно прислушиваясь к чему-то, а потом решительно отправился в глубину сада. Эта решительность слегка встревожила Альберта. Он поколебался, стоя у забора: следовать за братом или наладиться, пока не поздно, по каким-нибудь важным и неотложным делам. Выбрать, однако, не успел. Артур окликнул его. И голос старшего был… В общем, какой братец весь вечер, такой и голос.

– Колдовал, – не спросил, констатировал Артур, когда маг, фальшиво насвистывая бодренький мотивчик, добрел до скамейки возле горелого круга, – братик мой, у тебя голова зачем, чтобы есть?

– Чтобы думать. Чего ты переживаешь, от дома и так волшбой за версту несет, кто тут разберет, я колдую или артефакты работают?

– Я разбираю, – Артур брезгливо поковырял горелую землю носком сапога, – любой дурак разберет.

– Не любой, а вроде тебя какой-нибудь, – Альберт разглядывал следы вчерашнего огня, – таких, знаешь ли, немного.

– Откуда тебе знать?

– Артур, – наставительно заметил маг, – жег я это вчера, если бы кто и заметил, так они вчера бы и явились. Логично?

– Нет. Они могли дом под наблюдение взять. Вдруг к тебе сообщники заявятся.

– Да ничего они не взяли, – отмахнулся Альберт, – приходил какой-то, не представился даже, волшба у вас тут, говорит, разрешение есть? Я ему говорю: есть. А с вопросами, говорю, в казармы идите. Ну, он и пошел. И все. Да, тебя один храмовник просил в казармы зайти, сразу, как приедешь. Его сэр Емилиан зовут.

– Зайду. Что ты тут жег?

– Мусор. Знаешь, сколько там за сто лет мусора накопилось?!

– Мусор? – Артур поморщился, шевельнул ноздрями, словно унюхать хотел то, чего чутьем разобрать не мог, – не врешь?

– А смысл?

– Тоже верно. Как там, в доме, совсем все плохо?

– Ну… трубы я почистил, воду подключил, артефакты работают, в моей спальне вообще порядок.

– Твоя – это которая?

– А вон, на третьем этаже, над круглой гостиной.

– Вроде, она гостевая была, – Артур поглядел вверх, – ну ладно, дом твой, тебе и решать. Значит так, братик, давай к делу. Из «Звездеца» я тебя увел, чтобы ты от Ветки своей подальше оказался. Хочешь, чтобы она домом занималась – твое дело, но не забывай, что девчонка – дикая ведьма, и через нее ты можешь влететь в серьезные неприятности.

– Да ладно! Она не то, что колдовать, она и ворожить-то не умеет. Ведьма – это ведь еще не маг, это просто латентные способности. К тому же, если что, ты меня вытащишь.

– Не уверен. Там разберемся. Уезжаем мы после утрени, так что сейчас тебе лучше отдохнуть, без баб и приключений.

– А, может, днем поедем?

– Днем и поедем. Повезет, так завтра к утру уже у профессора будем.

– Чего?!

– Просто поедем побыстрее. Лошадка у тебя хорошая, Безымянному я тоже недурного мерина подобрал. Выдержат они дорогу, ничего им не сделается.

– А мне?

– А тебе тем более. Как тут с конюшней? Можно лошадей поставить?

– Я конюшню не смотрел.

– Что ж ты делал?

– Да было, знаешь ли, чем заняться, – язвительно сообщил Альберт, – я в доме порядок наводил. Подметал, полы мыл… стены даже! – вовремя вспомнил он Ветку.

– Не пойму я вас, колдунов, – Артур безнадежно вздохнул, – зачем ты там полы и стены мыл, если весь дом ремонтировать нужно?

Ответить Альберт не успел. По камням мостовой загремели вразнобой подкованные копыта, и к дому крупной рысью подлетела тройка лошадей. Злой на весь мир Серко, узкомордая кобылка, купленная для Альберта, и высокий, длинногривый мерин. Кони были снаряжены, как для долгой дороги, а на мерине, вдобавок к сбруе и седельным сумкам, наличествовал еще и Безымянный. Он радостно улыбался, и махал братьям обеими руками:

– Здравствуй, Альберт. Здравствуй, Артур. А я к вам. Меня к вам Варг прислал, и Брюхотряс тоже к вам прислал. А тебе, Альберт, Ветка просила сказать, чтобы ты осторожнее был. А…

– Заткнись, пожалуйста, – попросил маг, подходя к калитке, – ты можешь помолчать, или, хотя бы, не орать так громко?

– Могу, – музыкант спешился, провел лошадей в сад, запрокинул голову, разглядывая дом: – Ух ты! Ну и громада! Ветка правду сказала, ты очень богатый. Или брат твой. Храмовники все богатые. Артур, ты чего суровый такой? Коня твоего перековали. Хороший коник, резвый. В нем загорской крови есть немножко. Может, от Крылана твоего? Если этот – прямой потомок, то почему нет? А еще, знаете, что про вас говорят? Говорят, что вы тоже прямые потомки. В храмах, знамение было. В Карцаге было. В Араде было, и в Сегеде, и в Албули. А в Шопроне не было ничего. Артур… да, я вспомнил, надо было заткнуться. Я, ведь чего так спешу-то, меня Варг нашел, сказал, что профессор вас видеть хочет. Тебя, Артур, персонально приглашают. Варг мне штуки такие дал, волшебные, говорит, вы знаете, что с ними делать. Вот.

– Распоясался, – с легким удивлением заметил Артур, отводя Серко подальше от размахивающего руками музыканта, – а давно ли тихий был, слово сказать боялся.

– Я не тихий, я мертвый, – как ни в чем не бывало, заявил Безымянный, – а ты меня топором ни за что, ни про что. Слушай, это и правда Миротворец?

Артур проигнорировал вопрос. Не обращая на музыканта внимания, он проверил конскую сбрую, придирчиво осмотрел подковы:

– Ладно, братик, вы тут пока беседуйте, а я в казармы.

– Подожди, – Альберт разглядывал «штуки», которые вручил ему менестрель, – это знаешь, что?

– Колдуновская дребедень.

– Это телепортационные активаторы. Хочешь, прямо сейчас у профессора окажемся?

– А в казармы кто пойдет? – поинтересовался Артур. – Не хочу.

– Ну ладно, не сейчас. А когда вернешься, может…

– Чтоб я мажью дрянь использовал?

– Тебе привыкать что ли?

– Серко устал, – подал голос Безымянный, – Артур, ты же добрый на самом деле, ты ведь не будешь коня мытарить.

– Посмотрим, – бросил рыцарь, нисколько не тронутый призывом к своей доброте, – все, пора мне.

– Поосторожней там, – неожиданно для себя брякнул Альберт. Получил в ответ взгляд, в котором было все, что думал старший по поводу непрошеной заботливости, и буркнул уже себе под нос: – да подумаешь…

Профессор Иляс Фортуна был доволен собой и окружающим миром. Со времени идеального взаимостояния подобное довольство стало привычным. А перед этим неудачи шли чередой, как будто попал профессор на темную полоску жизни и пошел по ней вдоль, сослепу спотыкаясь и падая. Сначала эльфы эти, как будто звал их кто-то, пришли, разогнали людей, кто не убежал, того убили. Были вдоль реки земли, как земли стали – вроде Пустошей. Дома брошенные стоят, кошки одичалые бродят, домовые, кого увезти не успели, свихнулись от тоски и кровь у заезжих хайдуков сосут.

Потом, того хуже – Пастыри. Взяли в оборот, пришлось с нового места сниматься и на старое бежать. Здесь, конечно, эльфы, но с эльфами хоть договориться можно.

Дальше – больше. Оборотни. Все, как один, заклинатели, с элементалями дружбу водят. И ведь дикари же! Интуиты и те умнее, ни малейшего представления о законах взаимодействия энергий, а духи их слушаются такие, каких Илясу Фортуне не удавалось подчинить даже с помощью давно освоенного энергопотока.

Когда понял окончательно, что ничего с элементалями не выйдет, что оборотня в ученики взял напрасно, даже хуже, чем напрасно – как бы боком это обучение не вышло, Золотой Витязь, вот тоже дурак, каких поискать, умудрился пропасть вместе с бесценной книгой, добытой у Некроманта.

Все одно к одному.

Но теперь, кажется, дела пошли на лад. И удовольствие доставлял даже вид из окна, а ведь обычно опушка Серого леса заставляла вспоминать о затаившейся там угрозе.

Нельзя сказать, чтобы эльфы досаждали, иначе профессор не рискнул бы возвращаться сюда из благополучной и обжитой Баба-Виды. Пастыри Пастырями, но на Сером Лесу свет клином не сошелся, а в Доростол или Дуга-Ресу или еще куда-нибудь поближе к Болотам монахи доберутся не скоро. Однако Серый лес поддерживал с магом вежливый нейтралитет, а всех чужаков, забредающих в Залесье, эльфы убивали еще на подступах к своим территориям. Это было удобно. Примерно так же удобно, как жить на островке посреди непролазной трясины. К тебе никакой враг не доберется, но и для тебя один неверный шаг может закончиться смертью.