Наталья Игнатова – Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном (страница 12)

И действительно, большой трехэтажный особняк стоял себе, окруженный высокой кованой оградой. Целенький. Даже стекла не побиты. И высохший сад выглядел нетронутым. Мертвые стволы коряво тянули к небу колючие ветви. Те, что стояли сто лет назад, продолжали стоять и сейчас. Те, что упали задолго до того, как дом перешел в собственность братьев, лежали себе.

– Ничего не меняется, – удовлетворенно пробормотал Альберт.

Открыл калитку и остановился, узрев скрюченный труп.

Труп был несвежий. Изрядно поеденный мышами. Высохший. Если он и пытался когда-то сгнить, попытки успехом не увенчались.

– И что ты здесь делаешь, красавчик? – озадаченно вопросил юный маг.

Труп молча скалился в небо.

Альберт перешагнул через неведомого покойника. Прошел по узкой дорожке к крыльцу. И снова остановился. На сей раз его внимание привлекла надпись на входной двери:

«Дом является собственностью ордена Храма», – гласило уведомление.

Для тех, кто читать не умеет, на дверях красной и белой красками был намалеван тамплиерский крест.

– А вот это хуже. – Альберт покарябал краску ногтем. Сел на крылечке и сосредоточился.

К своему глубочайшему удивлению, он понял, что мысли Артура заняты отнюдь не дамами и не лошадьми. Такое бывало, если случалось побеспокоить брата во время молитвы. Но тогда до него было не дозваться. Альберт попробовал однажды проявить настойчивость и с тех пор зарекся. В тот единственный раз он здорово обжегся о звонкий и одуряюще-светлый кокон, что окутал старшего. Сейчас Артур вроде не молился. Альберт потянулся к нему, тихонько окликнул.

– Что у тебя? – тут же вскинулся Артур.

– Вот, – маг перевел взгляд на дверь, чтобы старший мог прочитать надпись, – «собственность ордена Храма». И что делать?

– Едрить твою..! Я думал, случилось чего. Заходи, не стесняйся. Будут приставать, покажешь перстень. Ты у нас тоже собственность ордена Храма.

– Сам ты собственность, – обиделся Альберт.

– Естественно, – кажется, Артур пожал плечами, – еще вопросы есть?

– Пока нет.

– Хорошо. Если что, кричи.

Альберт прервал контакт и скептически оглядел дверь. В общем-то, старший прав, если дом – собственность ордена, значит, он собственность также и Артура. Следовательно, Альберт имеет полное право этим домом распоряжаться.

На дверях висело запирающее заклятье. Висело. Сто лет назад. Сейчас этой магией только попахивало. Кто-то сумел войти в дом. Альберт потянул дверную ручку, заглянул в темноту холла и поморщился. Конечно, и здесь не обошлось без сюрпризов. У самого входа лежал относительно свежий труп, а дальше различалось два основательно истлевших.

– Вор на воре, – недовольно пробурчал маг. – Что за город!

Воняло ужасно.

Развеяв запах простеньким заклинанием, Альберт принялся наводить поверхностный порядок. В пепел сжег оба тела: у калитки и в доме. Собрал в кучку и вышвырнул во двор бренные останки более ранних посетителей. Прошелся по комнатам. Обнаружил в одной из гостиных сразу четыре скелета, лежащих в совершенно неестественных позах, и решил на будущее оставлять в доме менее сильные охранные заклятья. Чтобы у пострадавших хватало сил выбраться на волю.

У этого решения наличествовал всего один минус: поскольку, скорее всего, погибшие были ворами, позволить им выбираться из дома и умирать на улице означало потерять то, что они пытались украсть. Взять было особо нечего, но ведь важен принцип.

– Чем-то нужно жертвовать, – задумчиво бормотал Альберт, выметая из своей спальни мелкие косточки, – выбор между чистым воздухом и безопасностью. Ничего себе дилемма.

Он развел в саду большой костер, куда полетело все: части тел, обломки мебели, истлевшие в труху книги и шпалеры, мусор и крысиный помет, трупики насекомых. Огонь был почти прозрачным, горело бездымно, но жарко. Альберт сидел на скамеечке, смотрел на костер и думал, что прибрался он хорошо, а главное – быстро. Хотя, Артур, пожалуй, будет недоволен тем, что воры лишились христианского погребения. Но Артуру можно ничего не рассказывать…

– Привет, – послышалось из-за калитки, – войти можно?

– Смотря зачем, – настороженно ответил Альберт. – Вы кто будете?

– Может, на ты? – без лишних экивоков предложил человек, открывая калитку, – меня зовут Варг.

– Зовут?

– Да.

– А имя у тебя есть?

– Только для меня.

– Варг, – Альберт выгнул бровь, разглядывая незваного гостя, – оборотень. Да еще и колдун. Хорошо устроился. Не боишься в столице появляться?

– Ты же не боишься. И я не колдун. Я маг.

– Ну?

– Баранки гну. У нас с тобой один учитель.

– Ясненько, – кивнул Альберт, – садись, не стой.

– Вообще-то, с этого следовало начать, – укорил его Варг, усаживаясь на скамейку.

– Вообще-то, не следовало начинать с предложения перейти на «ты», – парировал Альберт, – будешь врать, что зашел в гости просто так?

– Не буду. Зашел посмотреть на живую легенду. Я только час назад узнал, что ты – это ты.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Это все?

– Не совсем. Профессор Фортуна приглашает тебя в гости. Он живет там же, где и сто лет назад. Не заблудишься?

– Да уж как-нибудь. – Альберт погасил огонь. Все, что могло сгореть, уже сгорело, а жечь костер на голой магии было глупо, – приедем, как только сможем.

– Приедете? Ты и братца-рыцаря хочешь с собой притащить?

– Тебе что-то не нравится?

– Злой ты какой, – удивленно констатировал Варг. – Я ж тебе ничего плохого не сделал.

– Так что, ждать пока сделаешь? – резонно спросил Альберт. – Всё. Спасибо, что не поленился передать приглашение. В дом не зову, у меня там не прибрано.

– Безымянного я к тебе отправлю, – предупредил оборотень, ничуть, похоже, не обижаясь на то, что его откровенно выпроваживают. – Не надо ему без присмотра по городу шляться. Ну, до встречи. Глядишь, еще свидимся.

– Угу, – без энтузиазма кивнул Альберт.

Варг легко поклонился, развернулся и отправился к калитке.

– Что за молодежь пошла? – риторически спросил себя Альберт. – Никакого понятия об элементарной вежливости.

* * *

Странно, но за сто прошедших лет Долина почти не изменилась. Во всяком случае, та ее часть, которую наблюдал Артур по дороге на Сегед. Разве что, поубавилось людей в окрестных деревнях.

Но это объяснялось просто: герцог наконец-то издал долгожданный указ о заселении Кестхея и Шиофока – двух древних городов на берегу озера Балатон. В Долине более чем достаточно было незаселенных земель, даже с городами, а кое-где и с водой в потребном количестве, но все-таки озеро, да не Ноева лужа, а настоящее: огромное и глубокое – это нечто особенное. А что чуть дальше от Шопрона, так за близость к столице пусть вельможи держатся.

К тому же герцогский указ обещал надежную защиту, должным образом освященную под посевы землю и послабление в налогах. Достаточно веские доводы, чтобы сняться с насиженного места и отправиться на освоение новых территорий.

– Неплохо, – констатировал Артур, – пересекая сухое русло Рабы и через перила моста, оценивая уровень воды на дне. Ручеек – воробью не утопиться, – если так дальше пойдет, лет через десять и столицу куда-нибудь в Веспрем перенесут, как думаешь?

Серый жеребец – Артур окрестил его Серко и порадовался своей изощренной фантазии, – услышав голос всадника, дернул ухом. Высказал, значит, свое полное пренебрежение к тому, куда будет и будет ли вообще перенесена столица.

Других собеседников не было. Но сам с собой, или вот с лошадью, Артур разговаривал куда охотнее, чем с людьми, пусть даже и самыми внимательными и вежливыми. Внимательных подозревал в том, что они ищейки Кодекса. Вежливых же – просто в злокозненности.

Дорога плавно изогнулась, огибая лес с романтическим именем Златая Роща. Красивое место. Может, когда-то лес и вправду был невелик, но уже на памяти Артура Златая Роща тянулась вдоль дороги на добрых три часа. И не пешего ходу, куда там! На три часа бодрой рыси Крылана. Поперек же, то есть, с северо-востока на юго-запад, в сторону от прихотливых изгибов наезженного тракта, лес никто не мерил. Артур помнил, что еще сто лет назад Златая Роща подбиралась к развалинам Веспрема. А сейчас, наверное, странные деревья с белыми стволами и светло-желтыми листьями смотрятся в Балатон. Там, где не добрались до них с топорами и пилами настойчивые переселенцы.

Год назад… сто лет… впервые увидав этот лес, Артур был тронут его яркой нездешней красотой. Златая Роща показалась ему похожей на кружевное – золотой и серебряной проволоки – плетение, такое тонкое, что металлические нити видятся подсвеченной солнцем паутиной. Мастера-ювелиры в Большом мире плели из золота и серебра плащи и платья, и чепраки для лошадей, и занавеси на окна. Они украшали паутинную основу цветами и листьями из жемчуга и пыли драгоценных камней. И Златая Роща, насквозь пронизанная солнечным светом, была такой же тонкой и красивой, гибкой, звенящей… паутиной.

Тогда Артуру было худо, очень худо. И он приезжал сюда, когда становилось совсем невмоготу, забирался глубоко в лес, подальше от опушки, давным-давно облюбованной горожанами для увеселительных прогулок. Трава в роще была обычная – зеленая, очень нежная, и это было красиво: травинки, стрелами пробившие золотые, тонкой ковки листья на земле; серебристые стволы с червлёными по коре протоками; солнечные пятна на вороной шкуре Крылана. А однажды лучик голубого света от лезвия висящего на седле топора и тень самого Артура сложили рисунок на одном из стволов в измученные, безмолвно умоляющие о пощаде глаза. И не нужно было долго присматриваться, чтоб разглядеть на другом дереве кричащее от боли лицо. А ветви третьего заламывались как человеческие руки.