Наталья Игнатенко – Лыжню попаданке! (страница 21)
Для начала меня всё же раздели и повели в купель. Дверь туда вела из ванной. Почему-то я упустила этот момент при ознакомлении.
Про это место стоит сказать отдельно. Я бы назвала это комплексом для оздоровления. Сама купель оказалась из тёмно-зелёного малахита, похожая на неглубокий каменный ковш, врезанный в пол. Рядом, на таком же малахитовом основании, лежала длинная, отполированная до зеркального блеска плита из тёплого мрамора – очевидно, для массажа или просто для того, чтобы лежать, обернувшись в простыню. В стене над купелью были вмурованы две изящные головы драконов из позолоченной бронзы: из одной в воду тонкой струйкой сочилась горячая вода, из другой – холодная. На полочках из того же камня стояли глиняные амфоры и алебастровые сосуды с маслами, солями и травяными смесями. В воздухе клубился пар, но не как в нашей русской бане, а скорее, как в хаммаме. Влажность и тепло, а ещё аромат трав, что шёл от воды.
При других обстоятельствах я бы тут понежилась подольше.
24.
Мыться самой не пришлось: Мейра с профессиональным видом обработала мою кожу какой-то ароматной пастой, смыла её, а затем принялась за волосы. Используя кувшин и небольшую, идеально отполированную чашу, она тщательно промыла мои волосы тем же травяным настоем, втирая в корни лёгкую, пахнущую хвоей субстанцию. Ополоснув всё чистой водой с добавлением лимонного сока, она обернула мою голову полотенцем, а тело – простынёй. Ни одного лишнего движения. Вся операция заняла ровно тридцать минут.
Затем меня положили на мраморную плиту. Лина, оказавшаяся обладательницей неожиданно сильных рук, размяла мне плечи и спину.
– Чтобы не сутулиться за столом, – пояснила леди Вайрис, наблюдавшая за процессом с видом полководца, оценивающего расстановку сил. Массаж был быстрым, болезненным и невероятно эффективным. Скованность от вчерашнего стресса улетучилась, сменившись нервной, но собранной лёгкостью.
Потом, на позолоченном подносе Мейра принесла еду: крошечную чашку густого, как масло, бульона с пряностями, два хлебца из семян и стакан тёплой воды с лимонным соком и мёдом.
– Чтобы желудок не урчал от голода перед императором, а глаза не блестели от жадности, – прокомментировала леди Вайрис. Я проглотила всё, почти не различая вкуса.
Самая долгая битва получилась с причёской. Здесь уже проявляла себя Мейра, а леди Вайрис, по умолчанию, дирижировала процессом, сидя в кресле.
– Никаких сложных тутур, она не невеста. Но и распускать волосы нельзя – это слишком неформально. Классический узел на затылке, но освободите лицо. И несколько прядей спереди… нет, не так… чтобы смягчить, но не создать впечатление небрежности.
Пока мои волосы послушно скручивались, заплетались и фиксировались шпильками из слоновой кости, Лина занялась лицом. Кисти скользили по коже, нанося что-то холодное, затем что-то тёплое. Макияж был искусством мимикрии: кожа выглядела идеальной, но не «накрашенной», глаза стали чуть ярче и больше, а на губы нанесли всего лишь бальзам с лёгким оттенком.
– Цель – свежесть и опрятность. Не более. Вы не должны затмевать его своим видом, но обязаны его не разочаровать, – комментировала леди Вайрис.
Когда дело дошло до платья, я уже выдохлась. Представив, что такую процедуру мне придётся проходить каждое утро, я просто впала в какой-то транс.
Лина принесла платье для завтраков. Да, и такие, оказывается, есть – цвета рассветного неба. Бледно-сиреневое с серым подтоном, из струящегося шёлка, с высоким поясом под грудью и длинными, скрывающими кисти рук рукавами. Оно выглядело простым по крою, но село безупречно. Процесс облачения стал квестом без ошибок: нательное бельё, чулки, само платье, которое застёгивалось сбоку на крошечные пуговицы – работа для тонких пальцев Мейры, затем пояс.
– Никаких украшений, кроме ваших серёг, – вынесла вердикт леди Вайрис. Не перегружайте образ.
Когда всё было закончено, меня подвели к высокому зеркалу. В отражении смотрела не я, а красивая незнакомка. Идеально чистая, собранная, дышащая тихой уверенностью, которой я на самом деле не чувствовала. Леди Вайрис встала рядом, оценивая результат.
– Примите поздравления. Вы выглядите соответственно моменту. Теперь – о главном. За столом вы – слушатель. Отвечайте, когда спрашивают. Смотрите на него, когда он говорит. Не касайтесь политики. Ваши темы – погода, впечатления от города, благодарность за гостеприимство. Ваша задача – произвести впечатление воспитанной, приятной и неопасной особы. Всё остальное – его дело. Понятно? – сделала она последние наставления и кивнула Мейре.
Пока шли по коридорам за своей горничной, я подсчитывала потраченное время. Тридцать минут на ванную, десять – на массаж. Пятнадцать минут на перекус, ещё тридцать на причёску и макияж, двадцать минут на одевание. Десять минут ушли ещё не понятно на что, и вот – за две минуты «до» я стою перед дверью в покои Аэриона. Красивая кукла, готовая предстать перед очами правителя.
Я сглотнула комок в горле, когда дверь распахнулась и меня повели в знакомую гостиную. Чем глубже я заходила, тем сильнее наваливался страх. Хотелось развернуться и броситься назад, сверкая пятками. Потом хлынула паника. Если бы не увидела правителя, который подкидывал дрова в камин, то так бы и сделала. Слишком это выглядело буднично и гостеприимно. Меня ждали.
Он радушно улыбнулся, но увидев моё побледневшее лицо, решил подняться навстречу.
Император, в отличии от меня, выглядел ещё сонным, но уже одетым, намытым и причёсанным.
– Проходи, Инесса. Надеюсь, ты не против, что я по-простому. Мне показалось, что тебе так будет удобнее.
Я попыталась улыбнуться, но вышел явно оскал, потому что Низар нахмурился.
– Извините, – пропищала я, даже не пытаясь оторвать подошву туфель от ковра. Я будто в паутину попала. Виски сдавило, а пол под ногами зашатался. Сделать шаг дальше не могла просто физический.
Успела подумать, что моё состояние похоже на паническую атаку и что артефакт, что дал мне шарлатан – не работает. На меня явно вели ментальную атаку. Только кто?
Император обеспокоенно подошёл и взял за руку. Всмотрелся в мои глаза.
– Я чувствую, что с тобой что-то не так. Опиши свои эмоции. Не думай, просто говори.
Кивнула, понимая, что это важно. Схватилась за ладонь правителя, как за соломинку – и напряжение чуть спало. Будто края паутины, что затягивали на мне узлы, отступили. Его тёплая энергия окутала, словно одеяло, и я смогла вздохнуть. Воздух снова поступал в лёгкие, а не застревал где-то в груди колючим комом. Во всяком случае, мыслить стала лучше.
Я прикрыла глаза, чтобы собраться и вспомнить всё.
– Пока я стояла за дверью, ничего не чувствовала, ну, разве что волнение, – с трудом заговорила я, – а как только шагнула за порог, будто попала в липкую паутину. Противную и вязкую. Подумала, что здесь очень опасно. Захотелось развернуться и бежать, роняя тапки. Чем ближе подходила к вам, тем сильнее становился страх.
– Вчера чувствовала то же самое?
– Нет. Вернее – я не знаю. Очень волновалась. Поэтому не смогу точно сказать, да и чай успокоительный наверняка помог. Если воздействие и было, то в более лёгкой форме. Так это не вы на меня воздействуете? – я широко распахнула глаза.
– Нет. Никогда. А сейчас я попрошу тебя немного потерпеть. Пожалуйста, попробуй почувствовать, откуда идёт воздействие? Пройдись со мной по гостиной и определи место, где тебе страшнее всего. Думаю, что работает артефакт, но направлен он именно на человека, в данном случае – на тебя. И со вчерашнего дня его действие усилили, а значит предатель – «свой». Нужно найти эту вещь. Извини – это мой недосмотр. Просто на драконов такие вещи не действуют, вот я и расслабился. Как бы сейчас пригодился Наварис. У него нюх на всякие такие вещи.
Сглотнула. Второй день во дворце, а на меня уже покушаются. Что ж, придётся привыкать.
– Я прикрою глаза, чтобы сосредоточиться, а вы ведите меня по комнате. Буду говорить: горячо или холодно. – На мои слова правитель улыбнулся, но кивнул.
Выставила вперёд свободную ладонь, развернув её внутренней стороной наружу. Мы сделали первый шаг.
– Тепло, – прошептала я, улавливая странный сдвиг.
Ещё шаг.
– Да, вот он... этот страх. Снова. Горячее.
Ощущение было физическим – будто в грудь упиралась ледяная ладонь, а в уши нашептывали одно-единственное, примитивное слово:
Аэрион мягко повернул меня за локоть, и мы сделали ещё шаг – и тут меня резко затошнило от внезапного, иррационального ужаса, что вонзался в солнечное сплетение острым лезвием. Ноги стали ватными.
– Здесь! – выдохнула я, замирая на месте и цепляясь за его руку, как утопающая за соломинку. Голос сорвался на шёпот. – Здесь... хуже всего. Как будто земля уходит из-под ног... и... и хочется кричать, но нечем.
Открыла глаза, а передо мной, прямо на каминной полке, стояла статуэтка в виде Прадерева. Тот, кто её дарил, знал, что император её обязательно поставит на видное место.
– Это... – я с трудом выговорила, указывая дрожащим пальцем. – Оно. Это оно.
25.
– Выдохни, сядь. Сейчас я её уберу, – быстро сориентировался правитель. Он схватил статуэтку и убежал вглубь своих покоев. У меня сразу будто плита с плеч упала. Я растеклась тряпочкой по креслу и в блаженстве закатила глаза.