Наталья Игнатенко – Энтара (страница 5)
– Как же так? Я чувствую искру! – громко хрипел он мне в ухо. Потом снова шептал слова ритуала.
Я лежала, глядя в потолок, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается непонятный клубок эмоций: стыд, унижение, злость. Обезличенная процедура, которую проходили все женщины этого мира, для меня оказалась непосильной ношей. Я обещала, что сделаю всё возможное, если он меня вытащит, но я не понимала, хотя нет… понимала.
Но потом всё изменилось.
Не знаю, что он сделал, но я точно почувствовала этот момент, когда холодные щупальца его магии, скользившие по мне, как по бездушному инструменту, вдруг нырнули внутрь, наверное, за той самой искрой, чтобы это не значило. Только… они наткнулись на яростное сопротивление.
Холод эльфа сменился жаром. Его прикосновения изменились. Он застонал, явно от наслаждения и, кажется, сам этому удивился. Внутри меня уже пылало пламя, которое вело постоянную борьбу с холодом.
Обездвиженное тело стало клеткой – застывшим панцирем, крепостью и тюрьмой одновременно. Чтобы не думать о происходящем, я рванулась прочь, вглубь себя. И там, в самой глубине, я ощутила его: тяжёлый, древний мрак, медленно и властно всплывающий со дна бездны.
Тело эльфа прострелило наслаждением, которое он уже не мог сдерживать, заставляя его вздрагивать и издавать тихие, предательские звуки. Мой костёр вспыхнул, перестав бороться, и переплёлся раскалёнными языками с щупальцами эльфа. Внутри всё взорвалось. Его дыхание участилось, я почувствовала, как по его пальцам, всё ещё касающимся моего тела, пробежала дрожь. Нас окутало серебристое марево и на руках проявились тонкие, изящные браслеты.
– Избранная? – зашипел он вдруг, переводя взгляд со своей татуировки на меня. – Орчанка – избранная? Не верю, – в его лице проскочила такая брезгливость, что в тот момент я, наверное, могла придушить его собственными руками.
6.
Эльф выскочил за дверь, забыв меня «разморозить». Гад.
Все книги врут: не ценят здесь «избранных». Я мысленно фыркнула, и в голове тут же всплыл образ Энтары. А что я, собственно, о ней знаю? Ничего. Так какого… дала согласие на это странное обучение?
Меня даже не накрыли, а между прочим, прохладно. Думать оказалось легко. Мысли вышагивали стройными рядами и сами укладывались на полки. Именно сейчас поняла, что вся моя прошлая жизнь прошла как в тумане, словно я смотрела на мир через заляпанное грязью стекло. А теперь… в этот миг с моих глаз будто сдёрнули плотную пелену. Ясность, пришедшая на смену тому хаосу, стала почти болезненной. Я наконец-то увидела мир таким, какой он есть. Жёстким, расчётливым и лишённым сказочного глянца.
И тут же в голове зазвучал настойчивый, тревожный вопрос: Для чего я здесь на самом деле? Каждое слово Энтары, каждое её многообещающее предложение теперь казалось отточенным кинжалом с красивой рукоятью, спрятанным за пазухой. Здесь явно скрывается подвох. Какова её истинная цель?
Вопросы будоражили измождённое сознание, сменяясь всё медленнее, пока последняя мысль о коварной книге не растаяла в накатившей пустоте. Острые думы сменились свинцовой тяжестью во всём теле. Я больше не боролась с неподвижностью, а просто в ней утонула, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Первым ощущением возникло тепло. Оно исходило от тела, расположившегося рядом. Память о прошедшей ночи вспыхнула жарким стыдом. Я осторожно приоткрыла глаза.
Эльф сидел на краю кровати и разглядывал меня. Как только он уловил движение ресниц, сразу поднялся и отошёл к окну. Вся его красота растворилась во вчерашнем поступке. Его чётко очерченный профиль смотрел мимо меня.
– Одевайся, – его голосом можно замораживать мясо в холодильнике. Я выдохнула, понимая, что могу двигаться сама. Осмотрелась. Моё вчерашнее платье так и валялось у кровати разорванное. Поднялась и направилась в гардеробную.
Он не смотрел на меня. А я не могла ничего спросить. Вот же вредная книга.
В гардеробной выбрала первое попавшееся платье, способное на меня налезть. Вышла.
– Не знаю, как ты это сделала, но наша связь ничего не значит. Никогда истинный потомок рода Финаррейн не свяжет жизнь с орком. Даже не мечтай. Ты – грубая, серая тварь, которую свело со мной проклятие крови.
А вчера говорил, что красивая.
Я молчала. Мало мне было унижений ночью, так теперь ещё и это? Подняла руку, разглядывая вязь. Красивая, серебристая. Когда он подошёл – не услышала, лишь резкая боль, пронзившая руку до локтя, заставила вздрогнуть. Его пальцы стальными тисками замерли на моём запястье. Я инстинктивно дёрнулась, встретив взгляд. Маска надменности лопнула, обнажив чистую, неподдельную ярость.
– Если ты кому-нибудь скажешь, – зашипел он мне в лицо, но договорить не успел.
В коридоре послышался шум.
– Илиндер, дорогой, ты здесь? – нежный, явно девичий голос прозвучал прямо под дверью.
Взгляд эльфа заметался: от смятых простыней ко мне. Затем, он подхватил с пола порванное платье, швырнул его мне, вцепился в руку.
Мы очутились в полутёмном коридоре, куда он перенёс нас. Я вырвалась из его чуть ослабевшей хватки. Внутри всё закипело. Руки взметнулись в яростном жесте сурдопереводчика – ладони, вывернутые от себя, рванули воздух, будто стряхивая грязь. «Отстань!».
Ударом волны, идущей от кистей, Илиндера откинуло к стене. Он хорошенько приложился головой о каменную кладку и беззвучно сполз на пол, потеряв сознание.
Думать, что случилось, не стала, потому что вдалеке раздались голоса и гулкие шаги. Подхватив подол, я бросилась в противоположную сторону.
Я бежала по лабиринту коридоров, прижимая к груди комок ткани. Каждый шорох отдавался в висках паникой. Я не понимала, где я. От холода сводило мышцы. Он выкинул меня в подземелье босиком! Остановилась. Рваное платье поделила на тряпки и перевязала ступни, как смогла.
Шла в одном направлении, чтобы не заблудиться, игнорируя мелкие ответвления, пока не услышала тяжёлую поступь и гортанную речь. Двое неизвестных переговаривались на своём языке. Понимала, что спрятаться некуда, но сдаваться не собиралась. Развернулась и рванула к ближайшему ответвлению, которое недавно прошла. Оно оказалось вовсе не ответвлением, а нишей, причём совсем неглубокой. Метра полтора и прекрасно просматривалось из центрального прохода. Бежать дальше не видела смысла. Шаги приближались. Возможно, они что-то почуяли и ускорились.
Присела на корточки, обняла себя за плечи. Паника накатила неожиданно. Нет, я не хочу в клетку! – кричало всё внутри.
Шаги ближе. В защитном жесте выставила руки. Я не хочу их видеть и слышать. Пальцы сами привычно повторяли слова, и вдруг… наступила оглушительная тишина, а проём коридора затянуло матовой плёнкой, сквозь которую всё расплывалось.
Замерла, не веря своим глазам. Секунда, другая... за мутной пеленой мелькнули тени, но никто не свернул в тупик. Ничего не происходило. Это сделала я? Мои жесты – моя магия? Так же, как и с эльфом?
Приблизила ладони к глазам, чтобы разглядеть их получше, но ничего нового не нашла. Руки как руки. Протянула их в сторону завесы. «Убрать». И та исчезла. Могла бы – подпрыгнула до потолка. Получается, что я теперь магиня? Ой, магичка. Или маг.
Я посмотрела на свои покрасневшие от холода и камней ступни. Невыносимо. Инстинктивно, почти не думая, сложила пальцы в лёгкое, обволакивающее движение – жест, который на моём языке означал «комфорт» или «мягкость».
Тепло разлилось по коже. Приятное, ровное ощущение, будто я только что надела пару лёгких, идеально сидящих чешек. Холод отступил, а с ним – и часть сжимавшего горло страха.
Тепло в ногах придало уверенности. Села на холодный камень и задумалась. Наверняка здесь должен быть выход из замка. Но, вспомнив дорогу, по которой мы шли с эльфом, откинула этот вариант. Брр. Стоки. Остаётся путь наверх, но как его найти? К тому же, в животе заныла знакомая пустота – я не ела целую вечность. А точнее – с утра того самого дня рождения.
Мысль пришла сама собой: идти за стражей. Рано или поздно они приведут меня и к еде, и к выходу из этого каменного мешка. Бросилась за ними. Догнала быстро, но пришлось терпеливо следовать по пятам, пока не кончится их смена. Все проходы выглядели одинаковыми, и как тут разобраться, где выход. Когда они встречались с такой же стражей, я прижималась к стене и медленно опускала руки ладонями вниз – так, как показывают «исчезновение» на языке жестов: пальцы сжимаются, будто что-то растворяется в воздухе. Для себя я назвала этот знак «невидимка».
Находилась я за ними знатно: ноги заплетались, икры болели. Иногда мне казалось, что звуки бунтующего желудка слышны на весь лабиринт. И каково же было моё отчаяние, когда орки, в конце концов, достали небольшой продолговатый камень, нажали на него... и просто исчезли. Я рыдала от разочарования. Значит, отсюда дорога только через портал, но зачем тогда охранять каменный мешок? Что-то здесь не сходилось.
Дождалась следующую пару и прицепилась к ним намертво. Эти разговаривали мало, но наматывали круги тоже изрядно. Я хоть теперь и орчанка, но чувствовала, что мои силы на исходе, и если со следующей парой я не попаду близко к еде, то лягу на полу и буду медленно умирать. Только вот именно сейчас захотелось жить нестерпимо сильно. Было бы легче, если б я понимала их язык. Тогда бы точно не пропустила телепортацию, или как она тут называется.