Наталья Гвелесиани – Неправильные: cборник повестей (страница 21)
И вот я вспомнил, что есть такой автор как Илья Чавчавадзе. Смутно мне помнилось, что, кажется, грузинская православная церковь в последние годы даже канонизировала его в качестве святого праведного Ильи. (За богоугодные дела и писания).
Я отправился в центр Тбилиси и стал искать книги Чавчавадзе у букинистов, которые раскинули свои стеллажи у станции метро "Площадь Свободы". Как раз рядом с Первой школой, у здания которой на постаменте стоит каменный Илья вместе с другим своим замечательным современником – поэтом Акакием Церетели. А напротив, через дорогу, прячется за современными зданиями недалеко от Республиканской библиотеки – небольшой храм Св. Троицы, где Илья обвенчался с верной супругой Ольгой Гурамишвили.
Там были разные издания… Но я присмотрел себе то самое, где в одном томе были объединены и поэзия, и проза. Книга называлась "Сочинения" и вмещала в себя все или почти все художественное творчество данного автора.
В отличие от обширной публицистики, не изданной на русском языке, художественное творчество Ильи Чавчавадзе лаконично. Некогда ему было заниматься чистым творчеством – общественных дел хватало на целое министерство, а он был один. Но зато каждая написанная строка емкая, а каждое произведение – подлинный шедевр.
Но я почему-то в тот день так и не купил этот сборник.
Почему-то я уехал домой. Руководствуясь теми соображениями, что, быть может, удастся найти более современное издание. (В том, что я присмотрела, листы пожелтели от времени, читать их было сложно).
Но на следующий день – 1 августа – я решил все-таки купить это издание. И вновь отправился на Площадь Свободы.
Купив на этот раз тот же сборник, который присмотрел, я вернулся домой, прочитал несколько страниц и полез в интернет посмотреть какие-то более современные сведения об Илье Чавчавадзе.
Каково же было мое удивление, когда я узнал, что это был день накануне празднования православной церковью Грузии дня святого Ильи пророка, а заодно и дня памяти святого праведного Ильи (Чавчавадзе).
То есть я купил книгу, принялся ее читать, узнал из нее в чем-то удивительные для меня вещи и буквально напиталась возвышенными мыслями и чувствами – непосредственно перед днем Св. Ильи Чавчавадзе. Юнг называл такие совпадения, природу которых он изучал, но так и не понял – термином «синхрония». И они у меня иногда случались. Поэтому удивление быстро прошло.
Я узнал, что этого писателя считают "отцом отечества". Его кипучая деятельность на протяжении полувека грандиозна. Илья Чавчавадзе был не только писатель, но и общественный и государственный деятель. Он не только создал "Общество распространения грамотности среди грузин", но и реформировал грузинский язык.
Илья Чавчавадзе был также основателем и на протяжении многих лет руководителем первого грузинского банка, созданного им для предотвращения разорения местного дворянства и для культурных проектов. По-видимому, став, таким образом, не только святым поэтом, но и святым банкиром.
Святой праведный Илья (как называют его христиане) поставил перед каждым человеком задачу – стать личностью с глубоким духовно-нравственным измерением. Причем, немало преуспел в ее практическом воплощении. И прежде всего – на собственном примере.
Он вел народ именно христианским путем. И декларировал это прямо.
Причем, он в итоге, уже будучи пожилым, но по-прежнему активным общественным деятелем, был убит – то ли по заказу царской охранки, то ли – по заказу набирающих силу большевиков. Последние опасались, что передовые идеи этого гражданина могут оказаться влиятельней идей временщиков.
Короче, я понял – какими могут быть святые писатели. Святые бизнесмены. Святые работники с засученными рукавами. Святые князья. Оказалось, что их не обязательно искать где-то за океаном. Причем, я увидел творчество выдающегося сына грузинского народа совершенно под другим углом. Совсем не под тем, под каким его иногда видят узкие националисты.
Эти строки прямо-таки пламенели у меня в груди несколько дней – кстати, они были написаны молодым поэтом, когда он был студентом Санкт-Петербургского университета – 1 августа 1858 года:
А еще меня сильно затронули такие строки:
Теперь я считаю, что на Илью Чавчавадзе вывел меня Св. Дух. Для меня Св. Дух – это живая реальность.
…И можно бы было на этом закончить.
Но у истории есть продолжение.
Следующим утром, в день памяти пророка Ильи, а также святого праведного Ильи Чавчавадзе я отправился на Тбилисское море. Решив окунуться в чистые воды и символически смыть в этот день с себя все суетное. (Хоть чистыми при нашей экологии воды этого водохранилища можно было назвать лишь символически).
Эта идея – омыться чистыми водами – была так сильна, что я не особо обращал внимание на сгущающиеся тучи и поблескивающие в них молнии. Я не обратил внимания и на то, что на обычно многолюдном пляже в тот день почти не было народу.
Более того – никто и не купался, кроме каких-то двух-трех пловцов – их головы мерно качались вдали, подобно мячам. Причем, мячи находились за буйками.
А ближе к берегу стоял по грудь в воде православный священник с черной курчавой бородой. Он был в рясе и с крестом. Глаза его были зажмурены. Видимо, он молился. Стоя во всем облечении прямо в воде. Меня это удивило. Но не очень. Идея поскорее окунуться в воду была сильна.
И я таки, проворно раздевшись, окунулся.
Затем немного походил по ней, по воде, взад-вперед. И вышел на берег.
И тут я почувствовал недомогание.
Я почувствовал, будто все мои руки, ноги, грудь, спина, все туловище – покрылись мертвой водой. И эта смертная вода пронизывает меня до костей. Напала грусть.
И еще сильнее заблистали молнии.
Стало греметь.
Одевшись, я поскорей отправился домой. Удивляясь своим так и не оправдавшимся ожиданиям. Ведь я вроде как собирался омыться живой водой. А вместо этого – получается, пропитался как губка – мертвой.
Позже, когда я уже подходил к дому, молнии засверкали сильней и грянул грозовой дождь. Он тоже впитался в ту губку, которая уже пропиталась до того чем-то заплесневелым, и эти благотворные капли, вероятно, начали там какую-то целительную работу.
Поэтому, наверное, я не простудился всерьез. Меня только немного знобило с неделю. При этом мне было грустно. Потому что я по-прежнему чувствовал в своем теле и душе какую-то смертность.
Но я читал и читал книгу И. Чавчавадзе, невзирая на недомогание. И божественные воды его вдохновения ту печаль осушали.
Наконец, меня осенило – надо узнать про то, что нужно и чего нельзя делать в день Пророка Ильи.
Благо, что есть под рукой интернет, к которому можно всегда обратиться с вопросом. Из него я узнала, что в день пророка Ильи категорически запрещается купаться. Особенно в водоемах.
Процитирую отрывок из некой статьи про это:
"Что нельзя делать на Ильин день?
Купаться. Это, пожалуй, самый главный и наиболее известный запрет, связанный с днем святого Ильи. На Руси верили, что в Ильин день оживляется всякая нечисть, в том числе подводная. Поэтому ходить в Ильин день на реку или озеро считалось дурной приметой. Запрет на купание, кстати, распространялся и на все дни после этого праздника. В северных регионах он был связан с тем, что в это время менялась погода, вода остывала и при купании можно было заболеть. В южных регионах после 2-го августа вода в водоемах зацветала."
Нарушители этого запрета могли стать и нередко становились – утопленниками.
Правда, если человек попадал под дождь – это действовало на него целительно.
Причем, на весь год.
Так что – слава святому пророку Илье и святому праведному Илье (Чавчавадзе)! – меня, несведущего, без дождя не оставили.
Но зато и урок я получил хороший.
Настоящий, практический.
Ведь без него я, привыкший над приметами посмеиваться, проверять все умом – в запрет бы, конечно же, не поверил.
Чуть позже я узнал, что 1 августа накануне дня пророка Ильи в нашем водохранилище утонул мужчина. Видимо, это его отмаливал в тот день священник, войдя в глубину.
Знаете, в стихах «Ответ на ответ» праведный Илья отлично показал, что люди молятся – двум разным богам, а полагают – будто одному. Отчего порой у тех, кто является сынами истинного Бога, опускаются руки, потому что они – в явном меньшинстве: