Наталья Гусева – Индия. Тысячелетия и современность (страница 9)

В западных областях Индии на первом месте стоит вышивка — гладью, крестиком, петельчатым швом — и аппликация из маленьких круглых кусочков зеркал. Великолепная гладь панджабских хлопчатобумажных покрывал «пхулькари», нанесенная сплошь на всю поверхность изделия яркой и блестящей шелковой пряжей, прославила их не только в Индии, но и в других странах, где ими пользуются и как легкими одеялами, и как накидками на кровати, и как настенными коврами. Эти изделия умеют вышивать женщины каждой семьи в Панджабе.

А что уж говорить о знаменитых шерстяных и пуховых кашмирских шалях, тонких, легких, широких и таких теплых, что они согревают человека даже, когда на улице всего 8—10 градусов тепла! Эти шали в отличие от пхулькари вышивают только мужчины. Ни один узор не повторяет другой. Техника вышивки иногда напоминает гладь, но чаще всего это короткие стежки, словно штрихи, нанесенные тонкой кистью или пером. Есть шали, покрытые узором сплошь. Есть — и таких гораздо больше — вышитые только на концах и по краю. Цветовая гамма чрезвычайно богата — вся палитра существующих в мире красок от белого до черного.

Наиболее ценными считаются шали, сотканные из пуха горных коз, собранного на каменных кручах и уступах скал, о которые козы чешут свои бока во время линьки. Это те самые шали, которые можно протянуть сквозь женское обручальное кольцо.

Самым притягательным местом для туристов в городах Индии являются сейчас так называемые эмпориумы: магазины по сбыту изделий художественного ремесла. Заходят туда туристы на пять минут, а проводят там по часу-полтора.

С каждым годом расширяется сеть ремесленных мастерских, связанных с Всеиндийским управлением по делам художественных ремесел, созданным в 1952 г. — вскоре после освобождения Индии. Энтузиасты своего дела — работники управления — выявляют места, где сохранилось традиционное производство художественных изделий из тканей, дерева, камня, кости и т. д., и организуют специальные центры по снабжению ремесленников необходимым сырьем и скупке их продукции. Для расширения ассортимента изделий и для внедрения новых рисунков и образцов они открывают особые художественные центры-школы, с которыми связаны художники страны и музеи. Но не надо думать, что новые рисунки всегда новы по своему стилю, содержанию, форме. В них часто находят отражение темы древнего традиционного искусства, включая мотивы стенной росписи, орнамента старинных гончарных изделий, даже вещей, найденных при раскопках в Мохенджо-Даро. Расцвет декоративно-прикладного искусства в современной Индии — явление замечательное и достойное подражания.

Изделия ремесленников составляют существенную статью индийского экспорта. Если за горькую эпоху колониализма мир почти забыл о том, какое чудо — произведения ремесла Индии, то за последние 15–20 лет их снова стали вывозить во многие страны. Советский Союз стоит в ряду первых партнеров Индии — к нам в страну присылают женские босоножки ручной работы, расписные и раззолоченные, как туфельки сказочных принцесс; присылают и вышитые по войлоку кашмирские коврики — «намда», и шали, и шелковые набивные косынки из Бенгала, и прославленные чеканные с эмалью изделия из Раджастана — вазочки для цветов, тонкогорлые кувшины, чаши, декоративные тарелки и многое другое. Все это не залеживается на прилавках.

Жаль, что трудно вывозить за пределы Индии хрупкие стеклянные браслеты, прекрасные, как цветы, как маленькие гирлянды из застывших переплетенных струек разноцветной воды.

Производство стеклянных браслетов такое же древнее, как история Индии, — они упоминаются в самых старых памятниках литературы, а их осколки, как и бусы из стекла и фаянса, найдены в раскопках в долине Инда. Не только бедные, но и богатые женщины носят стеклянные браслеты, потому что это истинные произведения искусства.

Если браслет разбился — не беда. Мелкими разноцветными стеклышками украсят керамические изделия. Осколки плавятся при обжиге, слегка оплывают, и готовые вазы или другие сосуды получаются как бы осыпанными застывшими каплями цветного дождя.

Браслеты делают и из так называемого лака — особой смолы, которую приносят из джунглей. Ее разогревают, смешивают с краской и формуют па палке толщиной с женскую руку. Часто на них наносят узоры из бисера, пока смола еще теплая и мягкая. Эти дешевые украшения пользуются большой популярностью у крестьянок и других небогатых женщин, которые унизывают руки яркими браслетами от кисти до локтя, а иногда и выше.

В каждой индийской деревне, не говоря уже о каждом квартале каждого города, обязательно есть свой ювелир, а то и несколько. Среди них встречаются такие искусные мастера, которые выковывают, чеканят, гравируют и сплетают из золота и серебра кольца для пальцев рук и ног, серьги для ушей и носа, широкие ажурные воротники и нагрудники, охватывающие шею и ниспадающие на грудь, как кружево. Они владеют всеми видами техники обработки металлов, как и всеми способами гранения и обрамления камней.

Не зря столько столетий пишут о сказочных богатствах Индии. Взгляд поражает обилие самых разнообразных серег, бус, браслетов на руках и ногах, подвесок буквально на каждой женщине. Сейчас, правда, в кругу интеллигенции не принято носить много украшений, но это не значит, что их нет, они просто лежат в домашних сейфах или хранятся в банках, и их берут только для того, чтобы надеть в праздники. Я уж не говорю о том, какие огромные богатства накоплены в семьях бывших правителей княжеств — раджей и махараджей, гаэкваров, низамов и навабов. Богатства просто неисчислимые. Народы княжеств жили в такой нищете и в таком бесправии, которое трудно себе представить, — крестьяне, кроме работы на своих полях и выплаты налога, должны были в любое время и столько, сколько потребуется, работать на правителей княжеств, а также преподносить им, как, впрочем, и сборщикам налогов, старшинам деревень, землевладельцам и другим «высоким лицам», подарки по поводу разных торжественных событий в их семьях. Воистину тотальное ограбление народа имело прямым результатом наращивание колоссальных богатств — и в значительной их части именно в форме драгоценных украшений — в руках князей. И не только князей, но жрецов и жреческих корпораций больших храмов.

Сказано: «Рука ремесленника всегда чиста». Я бы перефразировала это выражение, сказав: «Рука ремесленника всегда творит красоту», многогранную, разнообразную, красочную, яркую — роспись и вышивку, ювелирные изделия и гравировку по металлу — и скромную, скрытую от глаз под покровом простоты и незаметности — игрушки и фигурки людей, богов, птиц и животных.

Основным материалом для этих поделок служит глина. На сырые или готовые — высушенные просто на солнце или подвергшиеся обжигу — изделия наносится роспись.

Такие изделия нередко бывают однодневками. Это совсем особая ветвь искусства — изготовление изображений богов, праздники которых ожидаются в ближайшем будущем, «домиков богини Лакшми» (богини счастья и процветания), ко дню осеннего праздника огней Дивали, ритуальных светильников или гирлянд, а иногда сложных, грандиозных сооружений вроде деревянных храмовых колесниц, на которых провозят фигуры богов по улицам городов. Подобно тому, как из месяца в месяц, круглый год, зацветают то одни деревья, то другие, а затем в один-два дня осыпают все лепестки, чтобы снова повседневно вспаивать только листья, так и мастера погружаются на неделю-две в подготовку ритуальных предметов к празднику, а когда он отшумит, когда колесницы разбиты на мелкие куски и розданы паломникам «на счастье», а богатые по убранству и интересные по композиции скульптурные группы богов сброшены в воды рек, опять возвращаются к своей обычной работе.

Трудно понять то полное равнодушие, с каким взирают все участники праздника на гибель произведений высокого ремесленного мастерства. Но объяснить его, конечно, легко: ритуальное действие считается гораздо более важным, чем труд ремесленника, который крайне дешев. На следующий год появятся вновь такие же, если не еще более красивые, изображения, и снова будут ввергнуты в воду, как их ввергают год за годом, век за веком.

Лепят из глины целые сцены из мифов и преданий не для храмов, не для продажи, не для музеев, а для того, чтобы показать их за деньги прохожим, а через день-два сломать. Таким образом мастера зарабатывают на жизнь. Это необыкновенно подвижная отрасль искусства. Целые поколения ремесленников обрекали и обрекают творения своих рук на немедленное уничтожение.

Сначала меня поражало отношение мастеров к необходимости истребления собственных творений — спокойно разбивают их молотком, подметают площадку и начинают лепить что-нибудь иное.

Сначала я ощущала острую потребность схватить их за руку, остановить это разрушение, но потом стала думать так же: «А куда их девать, эти фигуры?» Они громоздки и недолговечны, никто из местных жителей их не покупает, а для туристов они крайне неудобны, да такой мелкой ложкой к тому же и не вычерпаешь реки творчества.

Из того обилия мелкой глиняной пластики, которая поступает в продажу на рынки или в эмпориумы, внимание исследователя не могут не привлечь раскрашенные фигурки людей и животных, которые производятся в Бенгале, т. е. в Восточной Индии. Все, кто хоть раз в жизни видел наши вятские (дымковские) или более древние — тульские глиняные игрушки, с такой жадностью раскупаемые иностранцами, не могут не заметить разительного сходства между ними и этими бенгальскими фигурками. Сходство во всем — в технике изготовления, в композиционном решении, в форме, цвете и приемах раскраски. Даже к методу украшения их наклеенными кружочками или полосками из тончайшей золотой или серебряной фольги прибегают, словно сговорившись, мастера Вятки и далекого Бенгала. И не надо думать, что здесь играет роль позднее заимствование — эти фигуры в течение многих столетий изготовляют в индийских деревнях.