Наталья Гриневич – Тайна "Черного лотоса" (страница 35)

Донг и Киу не знали, что Изао, который не послушался и вышел на улицу в поисках друзей, чтобы помочь, наткнулся на грабивших дом бандитов. Старик-хозяин пытался сохранить свое имущество и умолял пощадить его. Бандиты смеялись, отталкивая старика.

Изао бросился на помощь, и даже повалил одного на землю, но тут же упал сам с ножом в спине.

Он так и застыл, уткнувшись лицом в пожелтевшую траву.

Донг и Киу не знали, что Мин, воин-монах из «Белого лотоса», с которым Донг дрался в каюте капитана и который пытался помочь его сестре Шучун, почти дошел до Пекина. Но в одной из деревень он бросился защищать многодетную маньчжурскую семью от озверевших соседей-китайцев. Мин легко раскидал четверых, но не увидел пятого, прыгнувшего на него сверху с крыши сарая.

Мин умер не сразу. Его мускулистое, натренированное тело сопротивлялось. Но удар в висок был сильным и точным.

Донг не знал, что его сестра Шучун именно в это тревожное утро выскользнула из дверей «синего дома», который находился на соседней улице с Запретным городом.

Шучун слышала крики, видела бегущих людей и зарево пожаров. Она так испугалась, что решила вернуться обратно — под защиту госпожи Чжэн Ши.

Но было поздно.

Толпа пьяных бандитов осаждала закрытые двери «синего дома».

Госпожа Чжэн Ши, видя, что спасения нет и двери вот-вот рухнут, вспомнила о спрятанном пистолете. Полгода назад один из клиентов обронил его, а госпожа Чжэн Ши сохранила нечаянный подарок.

Она взяла оружие и вышла к выломавшей двери толпе — госпожа Чжэн Ши защитит свой дом и своих девочек.

Раздался выстрел.

Бежавший впереди молодой, сально улыбающийся парень согнулся и упал.

Никто не захотел быть следующим.

Следы Шучун затерялись в мутных городских потоках.

Солнце вставало над городом, освещая всё и одаривая всех теплом. Казалось, оно говорило:

«Люди, что вы делаете! Опомнитесь! Пашите землю, ловите рыбу, рожайте детей. Живите друг для друга в радости и любви. Меня хватит на всех вас».

А ещё Донг не знал, что маленькая, еле заметная точка появилась у него на запястье. В том месте, где находилась татуировка — черный лотос.

Точка обозначилась под лотосом.

Она показывала скорую смерть.

Глава 27

Бытие рождается из небытия

Донг с Киу благополучно выбрались из Пекина. Им предстояло добраться до монастыря «Черный лотос».

Донгу очень хотелось поговорить с Шифу. Он не знал, сколько монахов-воинов осталось в живых. Почему Шифу отдал такой приказ: защищать императора, но быть с мятежниками?

— Донг, зачем мы вообще пошли туда? — спросил Киу, он тоже хотел бы знать.

— Киу, наш долг защищать страну, а следовательно, и тех, кто управляет страной, — ответил Донг.

— Это понятно. Но если бы власть захватили мятежники? Что бы тогда делали мы?

Донг ответил не сразу. Да и как тут ответить сразу.

— Киу, я думаю, нам, как монахам-воинам, всё равно нужно исполнять свой долг. Но как просто гражданам Поднебесной делать то, что пойдет ей на пользу.

— Вот и разберись! Еще бы понять, мятеж ей на пользу или нет! Ну ты напустил тумана, — засмеялся Киу. — Ладно, одно ясно — я твой друг и я с тобой.

— Да, Киу. И я с тобой. А об остальном хотелось бы спросить Шифу, — ответил Донг и перевел разговор на то, что его волновало сейчас больше: — Киу, как ты думаешь, где сейчас Дэй?

— Ну, у Дэя такая команда! — Веселое настроение не покидало Киу — оно и понятно, выбраться из такой передряги.

— Киу, я серьезно!

— Да что тут гадать, Донг? Дэй мудрый, он сообразит, что делать. И потом, ему поможет Изао, да и поваренок не промах! — снова засмеялся Киу и уже серьезно добавил: — С Роу не должно ничего случиться, Донг. Я это чувствую.

Монахи-воины старались объезжать селения стороной. Мятеж начался в нескольких провинциях Китая, постепенно обретая всё больше сторонников.

Раньше малоезжие дороги сейчас становились востребованными: кто-то убегал, надеясь перебраться в тихое место, кто-то скрывался от расправы, а кто-то их догонял и нападал — почему не поживиться.

Поэтому Донгу и Киу всё же не удалось остаться в стороне — объехать чужое горе.

Однажды они двигались в густом лесу по едва заметной дороге. Им часто приходилось спешиваться и вести лошадей за собой, чтобы перебраться через упавшие на дорогу деревья. Иногда колея от дороги терялась, и нужно было найти ее, чтобы продолжить путь и не заблудиться.

— Тише, Киу, — шепотом произнес Донг и сделал знак рукой остановиться.

Киу замер, прислушиваясь.

Совсем рядом доносились голоса. Порывы ветра то усиливали их, то заглушали, не давая разобрать, что там происходит.

— Киу, привяжем лошадей и подойдем ближе, — сказал Донг и первым, стараясь не наступать на сухие ветки, двинулся в ту сторону, откуда раздавались голоса.

Киу, держась немного в стороне, последовал за ним.

Они, перебегая от одного дерева к другому, приблизились к небольшой поляне.

Всё, что увидел Донг, ему не понравилось.

Здесь совсем недавно произошло нападение шайки разбойников, карауливших добычу у дороги, на обоз беженцев. Судя по одежде, это была маньчжурская семья и не бедная. Слуги и отец семейства яростно сопротивлялись — Донг насчитал девять человек, лежащих на земле. Но всё же силы были неравные — бандитов оказалось больше.

Под одним из деревьев сидела мать семейства в окружении трех испуганных дочерей. Она плакала — возле нее лежал без движения мальчик лет пятнадцати, сын. Отец, без шапки, с раной на голове, ползал на коленях перед главарем, умоляя пощадить их. Рядом стоял разграбленный обоз — перевернутый паланкин и телега с утварью.

Главарь, приземистый, в одежде, явно с чужого плеча, и с самодовольной усмешкой на лице, наслаждался моментом. Рядом стояли еще двое, остальные собирали оружие и всё мало-мальски ценное.

— А почему я должен тебя пощадить, маньчжур! — Все засмеялись. — Разве ты сдался сразу? Разве ты пощадил моих людей?

Отец семейства молчал, опустив голову.

Донг увидел, как трое бандитов подошли к сидящим под деревом. Они, смеясь, схватили одну из девочек, ударом отбросив кинувшуюся на помощь мать. И как та ни сопротивлялась, потащили в кусты.

Донг кивнул Киу — он находился ближе к тем троим.

Отец семейства вскочил на ноги и тоже кинулся на помощь, но не сделал и двух шагов — под смех бандитов упал от сильного удара в спину.

Крики девочки в кустах прекратились. Это Киу сначала уложил на землю двух стоящих рядом — ребром ладони по шее одного и ударом в позвоночник другого. Третьего он поднял двумя руками и ударил головой об дерево.

Потом Киу повернулся к девочке и шепотом сказал, чтобы она сидела тихо.

В это время Донг, подобравшись как можно ближе, выбежал из засады. В руках он держал толстую сломанную ветку березы. Донг зашел со спины, и первый удар пришелся веткой по голове главаря. Ветка переломилась, а главарь упал на бок. Не останавливаясь, вторым ударом в грудь кулаком Донг опрокинул того, кто находился слева от главаря. Третий, стоявший справа, успел повернуться и достать нож. Он кинулся на Донга. Монах отклонился влево, нож разрезал воздух. Донг ударил по руке, и нож полетел на землю. Следующий удар в челюсть сразил бандита.

А Киу уже дрался на поляне. Он метнул подобранный нож в горло одному. Броском через себя ударил об край перевернутого паланкина второго. Третий предпочел скрыться в лесу, но запнулся и упал. Прыжок Киу на его спину больше не позволил бандиту подняться.

Отец семейства сумел встать. Он благодарил монахов и Небо, пославшее их.

Донг и Киу проводили маньчжурское семейство до ближайшего селения. А сами двинулись дальше — в горы, к монастырю.

Когда до монастыря оставалось совсем немного, Киу вдруг предложил:

— Донг, а давай поднимемся наверх по другой стороне горы. Мы должны, в конце концов, узнать, что там. Есть там монастырские помещения или нет?

— Это опасно, Киу. Мы можем сорваться.

— Ну, если так думать… Столько лет мы хотим это выяснить. По-моему, сейчас подходящее время. Да там и подъем не крутой, и выступов хватает.

— Хорошо. Мне самому интересно, — сдался Донг.

Они отдохнули в той самой деревне, куда больше десяти лет назад пришли, чтобы попасть в монастырь «Черный лотос», а потом двинулись знакомой дорогой.

Примерно на полпути до монастыря свернули, чтобы освоить другой путь.