Наталья Гриневич – Тайна "Черного лотоса" (страница 18)

— Спасибо, Ган. Больше следить не надо.

— У меня остались деньги, госпожа. — Ган начал торопливо доставать из кармана деньги.

— Не надо. Оставь себе. И помни — никому ни слова.

— Спасибо, госпожа. Как скажете, госпожа, — проговорил Ган, удаляясь.

Когда садовник ушел, госпожа Чунтао заметалась по комнате: «Кто посмел следить за ее мужем? Он — чиновник высокого ранга, он вхож к самому императору Поднебесной! К императору… А если… это… Сколько голов летит каждый месяц!.. Неужели… Надо поговорить с мужем. Или сначала с Фенгом. Нет, с мужем», — приняв решение, госпожа Чуантао немного успокоилась.

В конце концов она имеет право знать. Это ее семья. И если дойдет до… Она даже думать боялась, до чего может дойти, — у нее просто не будет семьи. Ни-че-го.

Госпожа Чунтао было дочерью своего отца, который, прилагая неимоверные усилия, достиг высокого положения в обществе. Он надеялся только на себя и верил только себе. Чунтао хорошо усвоила уроки отца. У нее были свои деньги, про которых не знал даже муж. А с деньгами можно и с Небом договориться. Она сможет, если понадобится, уйти. Взять дочь Лан и скрыться. Но это в крайнем случае. Сначала она попытается спасти мужа и сына. А они, как предположила госпожа Чунтао, в опасности. В большой опасности.

Госпожа Чунтао никогда не понимала мужчин: как можно променять благополучную, выстроенную жизнь на непонятно и неизвестно что? Как можно подставить свою семью? Ради чего — тщеславия, власти и денег? Так у мужа и так всё это есть. Мудрый не воюет ни с кем. Всё равно всё будет так, как захочет Небо. И далеко не всегда его надо «подталкивать».

Вечером состоялся разговор с мужем. И госпоже Чунтао не очень понравилось, как он «состоялся». Она знала, что мужчины не любят, когда им дают советы, а тем более поучают — женщина должна знать свое место. Поэтому госпожа Чунтао научилась быть послушной и в то же время не отказываться от своих интересов, мягко, когда нужно, склоняя мужа на свою сторону.

— Что я должен тебе рассказать⁈ Это не моя тайна, — раздраженно говорил Сию жене. — И вообще, как ты посмела следить за мной?

— Сию! Давай уж говорить прямо. Я не собираюсь «потерять голову». И не отдам детей. То, что следила я, — это ничто, по сравнению с тем, что за вами следит кто-то еще. Пойми ты это, наконец!

— За нами следят? — Сию замер — неужели то, о чем он думал и чего он боялся, случилось. Император Цзяцин перестал доверять ему. Но дата переворота назначена. Он не может отступить. Он не может убежать.

Госпожа Чунтао выждала, пока муж осознает происходящее, и подбодрила его, ловко «уйдя в тень».

— Я знаю, что ты примешь верное решение. Ты сможешь всё сделать так, чтобы наша семья не пострадала. — При этих словах госпожа Чунтао подошла к мужу и обняла его. Потом быстро вышла из комнаты.

Господин Сию не стал ужинать, что случалось крайне редко. Он знал, что не выйдет из комнаты, пока не примет решение. Он знал, что у умного зайца три выхода из норы. И после долгого размышления он понял, что в случае провала ему придется пожертвовать, как это ни прискорбно, жалко и стыдно, приемным сыном — Фенгом.

Нужно как можно быстрее восстановить утраченное доверие императора Поднебесной.

Глава 14

Хороший мужчина не бьет жену, хороший пес не лает на кур

Прошла неделя с того происшествия, когда на Шучун напал посетитель «синего дома» госпожи Чжэн Ши, а слуга Мин спас ее.

Шучун постепенно успокоилась и ходила с другими девочками на уроки. Теперь у нее была тайна, про которую она никому не рассказывала. И эта тайна делала ее счастливой. Слуга Мин иногда, чтобы никто не видел, угощал Шучун конфетами — сладкими рисовыми шариками. А сегодня он подарил ей ленточку — шелковую, красного цвета.

Шучун, сидя на уроке, украдкой поглядывала на ленточку, зажатую в руке. Слуга Мин представлялся ей взрослым мужчиной. Он был первым, кто обратил на нее внимание. Шучун чувствовала, как волнующее трепетное чувство зарождалось в ней. Сначала благодарности, а затем чего-то большего. Чего — она еще мало понимала, но ей было сладостно брать от Мина подарки, встречаться с юношей взглядом, думать о нем.

— Шучун, о чем мы сейчас говорили? — строго спросила госпожа Чжэн Ши.

Шучун молчала, потупив глаза.

Госпожа Чжэн Ши обвела глазами класс и, неожиданно для учениц, улыбнувшись, сказала:

— На сегодня уроки закончены. А Лупи, Ниу, Джигуа и… — Госпожа помедлила и добавила: — Шучун. Эти девочки сегодня после ужина должны принарядиться и зайти в мою комнату.

Госпожа Чжэн Ши вышла из класса. Сегодня состоятся смотрины ее девочек. Один богатый господин пожелал купить у нее девочку — в любовницы, или в жены, или… Это ее мало волновало. Главное, чтобы сделка состоялась. И она состоится — у нее лучший в Пекине товар. Лупи — умненькая и шустрая. Если поведет себя хорошо, хорошо и пристроится. Джигуа — совсем взрослая. Не красавица, но харизма в ней есть. Ниу глуповата, но большой ум не главное для любовницы. Внешность, пожалуй, на любителя. Шучун молода и наивна, у нее нет способностей к наукам, так стоит ли ее обучать дальше и тратить деньги, быть может, она будет хорошей женой и матерью.

Ужин проходил шумно. Ошеломленные новостью — ведь решалась их судьба, девочки почти не ели, возбужденно переглядываясь и перешептываясь.

Шучун выглядела растерянной и испуганной. Она совсем не хотела идти на смотрины и уж тем более выходить замуж. Конечно, может быть, ее и не выберут. Наверняка не выберут — вот у Лупи такое красивое платье, а Джигуа так хорошо поет.

Шучун искала глазами Мина. Он старше ее, он знает, что делать. Как бы посоветоваться с ним. Нет, она не смеет. А если выберут ее, то она никогда не увидит Мина! Никогда… Надо надеть старое платье, сидеть с печальным лицом и смотреть в сторону. Может быть, это поможет?

Все пошли прихорашиваться к смотринам. Шучун встала, оглядываясь в поисках Мина, но не находила его. Она последней оделась и поплелась вслед за девочками.

Девочки вошли в просторную комнату, разгороженную яркой цветной ширмой. Остановились у двери, не решаясь пройти.

Напротив, у стены, стояли два кресла и стол, рядом — два низких дивана, возле которых находились такие же низкие столики. На полу лежал ковер округлой формы, мягкий, бледно-розового цвета. Стены были оклеены обоями насыщенного красного цвета, с рисунком — кремовыми хризантемами. Две картины с изображением прекрасных девушек, играющих на дизи и лютне, и ваза с розами дополняли интерьер.

Шучун несколько раз была в комнате госпожи Чжэн Ши, но только сейчас она разглядела комнату как слудует.

Госпожа Чжэн Ши, выдержав паузу, с улыбой вышла из-за ширмы, внимательно оглядела каждую девочку, поправив то, что она сочла нужным поправить в одежде и прическе, и велела сесть по двое на диваны.

— Вам, девочки, оказана большая честь. Завтра одна из вас покинет мой дом и войдет в дом мужа. Надеюсь, те знания и умения, которые вы здесь получили, пригодятся вам в доме мужа и я не напрасно потратила силы на ваше обучение. Впрочем, еще никто не жаловался. — Последняя фраза была предназначена явно для того, кто находился за ширмой. Заказчик пожелал пока понаблюдать за девочками тайком.

— А сейчас мы приготовим стол для нашего гостя и будем его развлекать.

Госпожа Чжэн Ши хлопнула в ладоши, и в дверях появился слуга Мин. Он катил сервировочный столик с тарелками и едой.

На мгновение их взгляды — Шучун и Мина встретились. Шучун испытала такую душевную боль, что не смогла встать, чтобы помочь остальным девочкам накрывать на стол. Она засуетилась, только когда почувствовала сердитый, подстегивающий взгляд госпожи.

Когда девочки накрыли стол, госпожа Чжэн Ши позвала своего гостя.

Из-за ширмы вышел, как определила Шучун, старик лет сорока, с приплюснутым носом и очень узкими глазами. И хотя лицо его излучало доброжелательность, Шучун сразу почувствовала исходящую от господина злую энергию.

— Господин Тао оказал нам честь — он хочет выбрать себе жену именно в нашем, пользующемся хорошей репутацией доме, — пафосно произнесла госпожа Чжэн Ши, поглядывая на гостя и приглашая всех садиться за стол.

Девочки украдкой, стараясь не поднимать головы, рассматривали господина Тао. Тот молча, не показывая явного интереса, рассматривал их. Хозяйка дома поддерживала беседу и командовала девочками, представляя их гостю, конечно, с лучшей стороны, подчеркивая достоинства каждой.

Девочки ели мало — надо соблюдать приличия. Гость тоже едва прикоснулся к еде, но рисовое вино пил охотно. Госпожа Чжэн Ши скромно поддерживала в этом гостя и разрешила выпить девочкам — чтобы не вели себя совсем скованно.

Самой активной была Лупи. Она пыталась вести светскую беседу — говорила о погоде, о театральных представлениях, даже порассуждала о политике. Ее первой и повели за ширму. Нет, трогать девочку запрещалось. Когда купишь — тогда пожалуйста. Но смотреть товар можно. Как же покупать товар, не посмотрев!

Джигуа по просьбе госпожи сыграла на лютне и спела ангельским, не совпадающим с ее внешностью и характером голосом. Но она не произвела впечатление на господина Тао. Он даже не повел ее за ширму.

Не понравилась ему и Ниу, хихикающая к месту и не к месту.

Шучун женской, еще не расцветшей сутью поняла, как смотрит на нее господин Тао. Она совсем не хотела идти за ширму. Почему господин обратил внимание на нее? Она сидела в некрасивом, старом платье, с печальным лицом, почти весь вечер молчала и даже не смотрела в его сторону.