Наталья Гриневич – Тайна "Черного лотоса" (страница 11)

Киу, обремененный не рассуждениями, а порывами, вскочил первым, за ним бросился Донг, на ходу сбрасывая веревки и кангу.

Киу без усилий, одним ударом, свалил того, кто схватил девушку. Второй от неожиданности начал пятиться, потом вытащил нож и тут же получил удар ногой в голову от Донга.

Донг понимал, что всё получилось слишком шумно, под крики остальных пленников и что ничего другого не остается, как немедленно убрать часового, охраняющего трюм.

Он кошкой метнулся к крышке люка и постучал, чтобы открыли. Часовой с сальной улыбочкой и словами «Что так быстро?» приоткрыл крышку и тут же был сбит ею. Он растянулся на палубе, однако быстро опомнился и уже собрался закричать, но Донг, выпрыгнув из трюма, подскочил к нему и одним коротким ударом в шею заставил молчать. Потом пригнулся и огляделся — вроде всё было спокойно. Из трюма показалась голова Киу — он спешил на помощь.

— Киу, — прошептал Донг. — Освобождай пленников. Нам придется захватить джонку. Женщины и дети пусть, пока всё не закончится, посидят в трюме.

Киу скрылся в трюме.

Не прошло и пяти минут, как из трюма стали выходить оживленные, возбужденные свободой и предстоящей дракой пленники.

— Часть идет на нос с Киу, другие со мной к каюте капитана! — командовал Донг, ощущая себя как никогда сильным. — Не убивать. За борт не бросать. Вязать — и в трюм.

Они не встретили серьезного сопротивления — удивленные, не ожидавшие нападения моряки, те, что несли ночную вахту, сдавались почти без боя. Остальные моряки спали в каютах. Застигнутые врасплох, они безропотно подставляли руки для того, чтобы их связали. Оказавшие сопротивление лежали с ушибами и ранами. Их тоже вязали и волочили к трюму.

Донг с бывшими пленниками без особого труда расчистили дорогу к каюте капитана и проникли внутрь.

И только здесь слуга капитана смог оказать достойное сопротивление. Сухопарый, в серых гетрах, просторной рубахе и коротких штанах, он сразу встал в знакомую Донгу стойку и раскидывал всех, кто хоть на шаг приближался к нему.

Донг приказал всем выйти из каюты.

Противники внимательно наблюдали друг за другом. Потом, кружась, стали проверять защиту и боевые навыки. Донг понял, что соперник ему достался не слабый. Но он, Донг, не может проиграть. На кону его жизнь, управление джонкой, да и поставленные перед ним задачи никуда не делись.

Быть может, этот сухопарый монах — в том, что это монах-воин, Донг уже не сомневался — тоже из «Черного лотоса», только из другого монастыря.

При очередной серии ударов со стороны противника Донг увидел на запястье руки татуировку. Белый лотос. Так вот в чем дело! Но почему он нанялся слугой? Сбежал? У него своё задание?

Донг пошел в атаку — маленький рост имел своё преимущество именно в ограниченном пространстве. Каюта капитана и была небольшой. А его высокому противнику неудобно было наносить удары длинными ногами и делать прыжки. Донг воспользовался этим, применив серию приемов в стиле Тигра и закончив эффектной подсечкой. Ему совсем не хотелось покалечить, а тем более убить противника. Донгу было любопытно узнать, кто его соперник и что он здесь делает. Но сухопарый не давал передышки. Тут же вставал и кидался на Донга.

Рассвело. Туман рассеялся. И первые лучи солнца осветили каюту капитана. Вернее то, что от нее осталось. Всё было разбито или валялось на полу.

Донг быстро сообразил, как воспользоваться солнцем, — он встал так, чтобы его лучи ослепили соперника. И действительно, сухопарый на несколько мгновений закрыл глаза, и этого бы хватило Донгу, чтобы нанести смертельный удар. Но он этого не сделал, а соперник не понял — почему его пожалели и теперь уже не так яростно нападал. Но всё равно это было рискованно и опрометчиво со стороны Донга.

Неизвестно, чем бы закончился бой, но дерущиеся услышали крики с палубы:

— Вокоу! Японские пираты!

Теперь нужно объединяться — или смерть, или снова рабство.

И Донг остановил поединок.

— Если мы хотим выжить, нужно действовать сообща. Я из монастыря «Черный лотос». Ты — из белого. Обсудим всё потом.

Его противник молча кивнул. Донг повернулся спиной и первым побежал к двери. Это тоже был риск, но он оправдал себя. Никто не ударил его в спину. Но монахи-воины «Белого лотоса» всегда сражаются лицом к лицу.

То, что увидели выбежавшие из каюты капитана недавние соперники, совсем не обрадовало. К их джонке стремительно приближались две лодки, полные алчущих крови и добычи пиратов. Загорелые голые торсы рядовых вокоу, казалось, сверкали на солнце, как сверкали и абордажные цепи с крюками, мечи и ножи в их руках. Как сверкала амуниция на теле офицеров. Все они были без обуви, с оголенными ногами, так легче действовать в воде. На головах у офицеров для устрашения противника красовались шлемы с рогами. У остальных белели узкие повязки. Уже были слышны грозные крики, ругань и команды офицеров.

Донг приказал освободить матросов и капитана, чтобы они защищали носовую часть джонки. Как раз туда начали карабкаться и запрыгивать пираты из первой лодки. Сам Донг с Киу, «веселыми людьми» и всеми, кто мог сопротивляться, бросились на корму. Самый шустрый пират, размахивая катаной в правой руке и ножом в левой, бросился на Киу. Следом за ним на джонку по веревкам залезли еще три пирата и готовились спрыгнуть на палубу остальные.

Началась резня.

Пираты дрались отчаянно, не жалея себя. Это была их добыча, их воля — их жизнь. Защищающимся приходилось тяжело.

Киу не без труда уложил самого первого, при этом тот легко ранил монаха в руку. Донг дрался сразу с двумя. Но справился: один пират отлетел, получив удар ногой в голову, а другой присел после удара в живот. Донг еще не успел оглядеться после схватки, как сам получил удар в спину. Хорошо, что несмертельный.

Вокоу, разозленные ожесточенным сопротивлением, упорно лезли вперед. Кругом слышались крики, команды, стоны раненых и хрипы умирающих. На палубе стало скользко от крови.

Вокоу медленно, но теснили своих противников. Вот уже на носу раздался победный рык пиратов. Надо было что-то предпринимать, чтобы спастись.

Донг бросился к трюму — он хотел выпустить женщин и детей, и прежде всего ту девушку, которую они спасли от пьяных матросов. Потом пробираться к пиратской джонке, пока еще идет драка. Донг тащил испуганную девушку и кричал Киу и остальным оставшимся в живых прыгать в воду и плыть к пиратской джонке, что стояла возле носа.

Обороняющиеся стали прыгать за борт. За ними попрыгали и пираты. Началась драка в воде. И она, конечно, не могла быть продолжительной.

Киу нырнул и проплыл под водой, чтобы его не заметили. Он благополучно добрался до пиратской джонки и залез на нее с той стороны, где его никто не ждал. Эффект неожиданности сработал: один из вокоу остался лежать на палубе со свернутой шеей, двое других полетели в воду. Четвертый попытался оказать сопротивление, но после точного удара ниже живота тоже полетел за борт.

В это время Донг, как мог, прилагая неимоверные усилия, плыл, отбиваясь от нападавших, и тянул за собой девушку. Она мало что соображала, просто цеплялась за Донга и старалась не отстать.

Но удача отвернулась от них.

Один из пиратов ударил девушку, и та стала захлебываться, а потом тонуть. Донг, чертыхаясь, схватил противника за горло железными, натренированными пальцами — он в совершенстве владел приемом «когти тигра». Пират даже не ойкнул.

Донг огляделся и, не увидев девушку, нырнул. Вода была мутной от крови, но Донг опустился глубже и успел схватить тонущую за волосы. Они выплыли у пиратской джонки, куда Киу помог им перебраться. Там уже находились несколько матросов и бывших пленников. Ждать больше было нельзя. Вторая пиратская лодка поплыла к ним.

Донг приказал поднять паруса. И так как их джонка оказалась легче, а паруса сразу поймали ветер, они стали быстро удаляться от противника. И вскоре пираты прекратили погоню.

Донг оглядел спасшихся людей. Их было восемь — капитан погиб на корабле, а куда делся его слуга, никто не видел. Двое из «веселых людей» — Вертлявый и его сосед по трюму — Темный, четверо матросов, спасенная Донгом девушка, которая, замявшись, назвала себя Ксу, и мальчишка четырнадцати лет — Юн.

Не особо мощная и надежная команда, но все-таки было на кого опереться. Назначили дежурных по вахте и кухне. Вечером, после ужина, который приготовили Ксу и Юн — его тут же все стали звать поваренком, всех, кроме дозорных, сморило. Слишком долгим и тяжелым был прошедший день. А перед этим Донг и Киу смогли определить, где они находятся, и направили джонку к берегу.

Звездная ночь была тихой, ясной — беды наконец-то отступили от уставших людей.

Глава 9

Большой воде и рыба большая

Господин Сию почти всегда вставал рано. Он произносил утреннюю молитву, медитировал или размышлял.

Сегодня у него было утро размышлений. Да еще каких!

Создалась очень благоприятная обстановка для перемен. Для каких перемен — господин Сию пока даже в своих мыслях не осмеливался сформулировать точно.

На севере страну терзают набеги кочевников, на море — вокоу. Но главное — внутренняя политика страны.

Маньчжурское правление притесняет народ, который день ото дня становится беднее. То, что позволено маньчжурской знати, запрещено китайской. Поэтому стремление народа к справедливости и равенству, к возрождению Поднебесной понятно, но это возможно лишь после свержения маньчжурской династии Цин.