Наталья Гордина – Во власти неведомых чар (страница 12)

От великана его женой, Кощей там чахнет над грудой злата, Сезам сокровища хранит, И, сном таинственным объята, В гробу красавица лежит. Я дверь дубовую толкнула — Передо мной пустынный зал, Кровать в нём, зеркало, два стула. Что волшебство здесь, кто сказал? Где же волшебник? Где жар-птица? Где с жемчугами сундуки? Где дочка царская томится От сердца трепетной тоски? Нет ничего. Как жаль!.. Постойте! Я что-то вижу, говорю. Ну, так и есть! Пятно! Позвольте, Его я в лупу рассмотрю. Вдруг это кровь, а сам убийца За шторой спрятался с ножом, Чтоб нанести удар и скрыться Дорогой той же, что пришёл, Мой хладный труп в шкафу запрятав, Как сделал с первым мертвецом, И я найду посмертно брата В том, кто при жизни был отцом? Что, если то следы вампира, Немого ужаса ночей, А кровь – остатки его пира Над бедной жертвою своей? Быть может, кровь ту привиденье Хранит как память о жене, Невинной жертве преступленья, Нашедшей смерть свою во сне? Раздался шум, дверь приоткрылась, И в замогильной тишине Фигура белая явилась И пригрозила пальцем мне. «Опять не спите, мисс, – сказала, — Когда давно все в замке спят! И снова краски в центре зала Разлил, шаля, ваш младший брат!»

Чёрный кот

Стынет небо хрустальным осколком В равнодушных объятьях зари, Над толпою разносится звонко Злобный ропот: «В геенне гори!» И душа замирает от страха, Жадно гибели жаждя твоей. Уж давно приготовлена плаха, И палач поджидает на ней. Вот движением быстрым и властным Достаёт он тебя из мешка, Только сделал он это напрасно: Вся окрасилась кровью рука. Ты кусаешься, рвёшься из плена, Как любой перепуганный кот, И священник кричит вдохновенно: «Прихожане, он чёрта зовёт!» Воплем боли приветствуешь пламя Среди сотен понурых лиц. Ненасытная жажда страданья Превратила людей в убийц. Они в гневе тебя проклинают И отродьем зовут Сатаны, С моих губ их слова слетают,