Не ведал поражений.
На алтаре огонь пылал,
И жриц мне стало жалко,
И вдруг мне голос прошептал:
«А ведь и ты весталка,
Хоть пламя чувств горит в груди,
Как факел полыхая
И все преграды на пути
К любимому сжигая!»
Письмо третье
Я жизни круговерть
Прожить хочу, любя.
Идущие на смерть
Приветствуют тебя.
Холодной стали звон
Безжалостен и груб,
Срывая злобно стон
С вдруг побелевших губ.
Испуганно дрожа,
Раб молит: «Погоди!»,
Но остриё ножа
Уже в его груди,
И смотрит смерть в глаза,
Душа стремится ввысь,
И неба бирюза
Взывает: «Пробудись!»
Изящный чёрный барс
Рычит, к прыжку готов,
И юноша, как Марс
Прекрасен и суров,
Стоит с мечом в руке
И молчаливо ждёт.
Вот в яростном прыжке
Зверь бросился вперёд,
Сплелись врагов тела,
Кровь хлынула рекой —
И публика ждала
Кончины роковой.
Герой главой поник
И выбился из сил,
И леденящий рык
Арену огласил.
Да, торжества закон
Сулил пантере рок,
Но, умирая, он
Вонзил в неё клинок.
Душа моя поёт,
А сердце всё в крови,
И кровь ту жадно пьёт
Вампир моей любви.
Письмо четвёртое
Легкий шорох замер в отдаленье,
Сжала стиль усталая рука,
Но не в силах дум моих теченье
Передать бегущая строка.
Жизнь течёт размеренно. Как прежде,
В атрии, у ткацкого станка,
Провожу я дни свои в надежде,
Что вернёшься ты издалека,
Что вот-вот негаданный-нежданный
Стук копыт раздастся во дворе,
И ко мне навстречу, мой желанный,
Ты шагнёшь несмело на заре,
И в глазах твоих, таких бездонных,
Прочитаю сердцем я печаль
