Безумьем созиданья.
Набат церковный. Туч узор.
И нега ожиданья.
Восемь
День выдался на редкость знойным,
Я на свиданье к тебе шла,
За солнцем, огненным конвойным,
Тропинка узкая вела.
Дорожки сада до беседки
Меня, ликуя, довели.
Бутоны роз, её соседки,
Пурпурным цветом расцвели.
И я в прохладе на скамейке
Ждала, мой друг, что ты придёшь.
Лучи дыханьем чародейки
Моих ресниц ласкали дрожь.
Ты всё не шёл. И длань Морфея
Мне веки смежила. В тиши
Листала вдумчивая фея
Страницы горестной души.
Христос нёс крест (немой страдалец!)
Под улюлюканье толпы,
И ветер, призрачный скиталец,
След окровавленной стопы
Его лобзал. Потупив взоры,
Все вдаль потерянно брели,
Зари ажурные узоры
Туч бороздили корабли.
Путь на Голгофу был так труден,
И в света огненном чаду
Домов заброшенных посудин
Сжигало солнце череду.
Пришли. И узников распяли.
И я смотрела на кресты.
И скорби мрачные скрижали
Сжимали с жалостью персты.
И слёзы капали на платье
Под нимбом слипшихся волос.
Моей душе явил распятье
Сын Человеческий – Христос.
Проснулась я от поцелуя:
«Чудесный видела я сон!»
Ты ж, розы губ моих целуя,
Шепнул, любя: «С тобою он!»
Девять
Был чёрен вечер, жёлты фонари,
И диск луны клонился к изголовью,
Душа алкала золота зари,
Желало сердце жить твоей любовью.
Опять одна. Вновь плахою кровать
Спешила обессиленное тело
В который раз безжалостно распять,
Прибив к кресту гвоздями неумело.
Скользили тени, словно мишура,
И плоть мою безудержные страсти
Терзали от заката до утра.
Взирая из окна раскрытой пасти,
Ночь щурилась. Полуслепая мгла
Страданья духа горестно читала,
И ужаса холодная игла
Немую плоть безжалостно пронзала.
Что в рук твоих плену не утонуть
Осознавая, в спальне я томилась,
Пытаясь тщетно без тебя заснуть,
Хоть за день и изрядно утомилась.
