Что печаль мне не к лицу.
Разве я давала слово,
Что с тобой пойду к венцу?
Ты меня недавно знаешь,
Ты едва со мной знаком,
А уже меня пытаешь,
Не вздыхаю ль я о ком.
Это, друг мой, несерьёзно —
Заставлять себя любить,
Ревновать, вздыхая слёзно,
Но прощаю, так и быть.
Мой портрет с собою носишь
(Он – икона для тебя)
И влюблённым взглядом просишь,
Чтоб взглянула я, любя.
Что ж, мне льстит твоё вниманье,
Ты мне нежно руку жмёшь,
Назначаешь мне свиданье
И ответа молча ждёшь.
Я в глаза твои, принц милый,
Со смущением смотрю
(Мой любимый спит в могиле)
И тебя благодарю.
Надо ли ответить сразу?
Вдруг я слишком холодна?
Огорчить тебя отказом,
Принц прекрасный, я должна.
На меня глядишь с мольбою,
И нет сил ответить нет.
Между мною и тобою
Чувств былых дрожащий свет.
Ты спешишь от взглядов скрыться
И побыть наедине,
Но, успев в меня влюбиться,
Много ль знаешь обо мне?
Может, я уже любила,
Может, я ещё люблю!
Но меня зовёшь ты милой,
Подходящей королю.
Посчитав меня прекрасной,
Ты всем сердцем полюбил,
Только, Питер, всё напрасно:
Страсти жар в груди остыл.
Я любила пылко, страстно
И в ответ любви ждала,
Но погиб герой прекрасный —
И я тоже умерла.
Душа
В твои глаза смотрю несмело
В аллей задумчивой тиши.
Быть может, ты и любишь тело,
Но это тело без души.
Моя душа, покинув тело,
Рыдает, горечи полна:
Любить, несчастная, посмела —
И вот теперь осуждена.
Ей приговор звучит – изгнанье
В страну отвергнутых сердец.
Черты её полны страданья,
Терновый на главе венец.
Простить напрасно умоляет,
Ей руки давят кандалы,
И Сатана её смущает,
Шепча на Господа хулы.
Она дрожит, она в смятенье,
