18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Наталья Гордина – Островные зарисовки (страница 2)

18
В последний путь сопровождая Харона в сумрак Стикса вод… По мокрым улицам блуждая, Был счастлив дух небесный свод Увидеть вновь, руки сжимая, Родной до боли силуэт, Загадки жизни понимая Неясный прежде тусклый свет.

Раздумья

Моей душе лишь краткий миг отпущен В обители безудержных страстей До той поры, когда в Эдема кущи Вернуться вновь придётся из костей И плоти плена, ведь мне только снится, Что я живу. Реален лишь один Мир гения. Кровавых плащаница Простерта незадёрнутых гардин Над головой небес. Касаться дланью Их пурпура люблю я, чуть дыша, Безмолвно предаваясь созерцанью Полёта птиц, ведь узница душа К ним зависти полна. Творцом мгновенье Мне жить дано лишь в сей юдоли слёз, Покуда не услышу откровенье Из Иоанна уст я на вопрос, Что до меня был задан в сени рая Раздвоенным змеиным языком, На плод запретный с искусом взирая. Сюжет библейский всякому знаком… Познанья плод был тоже мной надкушен, И творчества агонией с тех пор Измучен дух мой, гению послушен, Игрою рифмы разрешая спор Добра и зла извечный, что волнует Умы и по прошествии веков После беседы с Евою, колдует Когда поэт над музыкой стихов.

Галерея

Художников немало есть на свете. Пускай имён не знаю всех, но всё ж Не нахожу я радости в портрете, Чей колорит во мне рождает дрожь. Черты лица, застывшие навеки На постаменте мраморном холста, Я вижу даже смеживая веки, Как смертный лик бессмертного Христа, Кто на кресте распят был, от геенны Чтобы спасти и научить любить В день Страшного Суда, что гобелены Заблудших душ назначен погубить, Чтобы предстать во всем своём величье Как Сын Вселенной мудрого Творца, Чьё согревает скромное обличье Лучом надежды скорбные сердца. Портрету я пейзаж предпочитаю, Что живость красок трепетно хранит Тенистых сводов духа, что читаю Как фолиант на бархате ланит. На изумрудных листьев одеянье Жемчужиной покоится роса, Незримого артиста созиданье, Которому покорны голоса Всего живого в этом бренном мире, Но к чьему зову простой смертный глух В вечерний час, когда игрой на лире