Стребков: Одну-две минуты, машина оперативная.
Каминская: Сколько машин за это время вышло из Спасских ворот?
Стребков: Не знаю, не обращал внимания.
Адвокат Калистратова: От кого вы узнали, что плакат принес именно сотрудник КГБ?
Стребков: Он назвал себя.
Калистратова: Что он сказал при этом?
Стребков: Что он при обыске отобрал плакат.
Калистратова: Вам дали команду отвезти их в 50-е отделение милиции. Какие граждане дали вам эту команду?
Стребков: Какие-то граждане.
Калистратова: И вы исполнили команду каких-то граждан?
Стребков: Да.
Судья (одновременно с ответом Стребкова): Ответ на этот вопрос уже получен.
Адвокат Поздеев: Оказывал ли задержанный гражданин сопротивление?
Стребков: Нет, не сопротивлялся.
Адвокат Монахов: С какой целью вы находились на Красной площади?
Стребков: Следил за порядком.
Монахов: Останавливались ли машины?
Стребков: Не обращал внимания.
Каминская: В ваших предварительных показаниях сказано, что вы взяли последнего. Уточните.
Стребков: Не знаю, оставался ли там кто-нибудь. Да, по-моему, я отвез последнего. Я думаю так, потому что других машин не было.
Бабицкий: Если завтра к вам подойдут двое, ведущие третьего, и прикажут отвезти его, вы исполните их приказание?
Судья: Вопрос предположительный и поэтому снимается.
Бабицкий: Граждан вы не знали?
Стребков: Нет.
Бабицкий: Что заставило вас выполнить приказание людей, которых вы не знаете?
Стребков: Я, как работник милиции, обязан задержать по требованию любого.
Дремлюга: Предъявляли ли они документы?
Стребков: Нет, не предъявляли.
Дремлюга: На каком расстоянии от Лобного места проходят машины?
Стребков: Не могу сказать.
Дремлюга: Вы сказали, что ОРУД перекрыл движение на Красной площади в связи с очередью в мавзолей. С какой стороны была толпа?
Стребков: Со стороны собора.
Дремлюга: С какой стороны от Лобного места проходят машины?
Стребков: Не могу сказать.
Прокурор (Дремлюге): С какой стороны Лобного места вы сидели?
Дремлюга: Лицом к Историческому музею.
Судья спрашивает поименно мнение участников суда, разрешить ли Стребкову не присутствовать далее на судебном следствии в связи с тем, что ему надо идти на похороны.
Прокурор не возражает против того, чтобы отпустить Стребкова.
Адвокаты и подсудимые не возражают, но просят суд обязать Стребкова вернуться на судебное следствие после похорон: «Стребков должен быть при допросе других свидетелей, так как есть расхождения его показаний с показаниями других свидетелей на предварительном следствии».
Суд, совещаясь на месте, определяет: Стребкова с судебного следствия отпустить.
Дополнение Богораз
После того как выступили остальные подсудимые, я считаю возможным сообщить, какой именно плакат я держала, так как это все равно явствует методом исключения: «Руки прочь от ЧССР!» Плакат был выполнен черной краской на белом полотне. Я еще раз подтверждаю, что несу ответственность за все плакаты.
В дополнение к показаниям Дремлюги: я вспомнила, что тоже слышала слова, обращенные к Литвинову: «Наконец-то ты мне попался, жидовская морда».
В ответ на слова прокурора о сговоре, к вопросу о случайности или договоренности: как указал Литвинов, есть еще и третья возможность – информация от каких-то третьих лиц.
Судья: Прошу вас уточнить этот момент.
Богораз: Я ни от кого не скрывала своих намерений, хотя и не утверждаю, что говорила о них именно подсудимым. Уточняю: я избрала именно эту форму протеста, так как я и по-другому протестовала, например подала заявление на работе, но не получила ответа. А такая форма протеста, как демонстрация, также является законной и гарантируется конституцией.
Прокурор (Дремлюге): Говорили ли вы на предварительном следствии об этой фразе, обращенной к Литвинову?
Дремлюга (гордо): На предварительном следствии я вообще никаких показаний не давал.
Литвинов (дополняет): Я сейчас тоже вспомнил эту фразу и вспомнил, кем и когда она была сказана. Ее произнес человек, сидевший за рулем машины, когда нас везли в милицию, и ее могли слышать Дремлюга, Богораз и другие.
Допрос свидетеля Ястреба Евгении Николаевны
Ястреба: 25 августа этого года без десяти двенадцать я пришла к Лобному месту для встречи со знакомыми девушками.
Я увидела, как мимо меня прошла женщина с коляской. В этот момент с противоположной стороны к ней подошли женщина (Богораз) и трое мужчин – Литвинов, Делоне и, кажется, Файнберг. Несколько минут поговорили. Женщина с ребенком села у Лобного места, за ней все остальные. Тут же подняли вверх руки: в руках они держали плакаты. Женщина с ребенком подняла флажок – она сказала, что это чешский национальный флаг. Я постаралась прочесть лозунги, но не смогла. Прочла только лозунг: «За вашу и нашу свободу!» – его держал Литвинов. В это время подбежали трое мужчин, вырвали лозунги, один сломал древко флажка. Собралась большая толпа. Реплики: «Нехорошо так вести себя», требовали милиции. Потом подогнали машину. Туда посадили людей больше, чем я видела раньше (пятерых). Файнберг крикнул: «Долой агрессию!» Литвинов и Делоне шли спокойно.
Прокурор: В ходе предварительного следствия вы кого-нибудь опознали?
Ястреба: Да, я опознала Файнберга, Литвинова, Делоне и Богораз. Дремлюгу и Бабицкого не узнала.
Прокурор: Как отнеслись собравшиеся граждане к происходящему?
Ястреба: Очень возмущались. Кто-то сказал: «Мой отец за Чехословакию погиб, а вы тут такое вытворяете», «Пригрелись, едите наш хлеб».
Прокурор: Как отвечали сидевшие?
Ястреба: Отвечали тихо, я не слышала, кажется, что-то о конституции. Из толпы ответили: «Конституцию знаете, а такое устраиваете».
Прокурор: Чем вы занимаетесь? Работаете, учитесь?
Ястреба: Я студентка 5-го курса Челябинского политехнического института.
Прокурор: Вы член ВЛКСМ?
Ястреба: Да, я комсомолка.
Богораз: Допустили ли грубые нарушения люди из толпы?
Ястреба: Допускали. Один мужчина ударил два раза Делоне портфелем по голове и по плечу, только поцарапал.
Богораз: Били ли Файнберга?
