Наталья Горбаневская – Мой Милош (страница 32)

Я трудился и искал величия, недостижимость его объясняя пустыми временами. Находя его у других, иногда у себя, я был благодарен за дар участия в необычайном Божием замысле о смертных.

22. Постарайтесь понять

Постарайтесь понять маловеров. И я день верую, а день не верую. Но мне хорошо в молящейся толпе. Веруя, они помогают мне верить в их, непостижимых существ, существованье. Я помню, что они были сотворены не слишком ниже небесных сил. Под своим уродством, клеймом практичности, они чисты, в их горле, когда они поют, бьется пульс восторга. А больше всего перед статуэткой Богоматери, так вылепленной, как Она явилась ребенку в Лурде. Разумеется, я скептик, но вместе с ними пою и тем одолеваю противоречие между частной религией и религией обряда.

23. Красивая Дама

Красивая Дама, Ты, что явилась детям в Лурде и Фатиме. Больше всего, как рассказали дети, их поразило, до чего Ты несказанно прекрасна. Будто Ты хотела напомнить, что красота — один из компонентов мира. Что могу подтвердить, ибо в Лурде я был паломником у грота, где шумела река и на чистом небе над горами виднелся узкий серп месяца. Ты стояла, говорят дети, над небольшим деревцем, но Твои стопы возносились сантиметров на десять над его листвой. Твое тело было не призрачным, а из нематерьяльной материи, и можно было сосчитать пуговки на Твоем платье. Я просил у Тебя чуда, но в то же время сознавал, Что пришел из страны, где Твои святые места – средство укреплять национальный мираж и прибегать под Твою, языческой богини, защиту от нашествия врага. Мое присутствие здесь было замутнено Долгом поэта, которому не дозволено льстить народным фантазиям. Но я жажду остаться верным Твоему непостижимому помыслу Явиться детям в Лурде и Фатиме.

2000

Стихотворения

Campo Di Fiori

В Риме на Кампо ди Фьори Корзины маслин и лимонов, Булыжник вином забрызган И лепестками цветов. Креветок розовых груды На лотках у торговок, Черного винограда Охапки и персиков пух. Здесь, на Кампо ди Фьори, Сжигали Джордано Бруно, Палач в кольце любопытных Мелко крестил огонь, Но только угасло пламя — И снова шумели таверны, Корзины маслин и лимонов Покачивались на головах. Я вспомнил Кампо ди Фьори