Наталья Гайс – Серебро (страница 6)

Роняя брань и слезы в пустоту,

Очнись, сереброликая отвага

С девизом, воспевающим мечту!

Ни мельницы нужны тебе, о, рыцарь,

Ни дамы вечно плачущей портрет,

Не государства призрачные лица,

В которых истины и не было и нет.

Полет, свобода! На коня, да ввысь!

Лишь только звезды искрами с небес!

Услышишь звон – по-рыцарски очнись

И черной правде в лоб, наперерез!

Ах, как свобода грудь переполняет!

Пегас, как ветер, рвется в высоту!

Но колокол встревожено вещает,

Сбивая рыцаря, как птицу, на лету.

О, липкая земная канитель,

Опять зовешь ты чуждую меня.

В степи холодной, под метель, как под свирель

Рыдаешь, злобная, бессовестно маня.

Нет больше сил беду искать пустую,

Пегаса привязав к большому дубу,

Что носит в Лукоморье цепь златую

На теле древнем, величавом, грубом.

Предательство, о, рыцарь мой, волшебник,

Тебе не по душе и ты уходишь.

Там, за закатом, есть ковчег заветный –

Приют всех тех, кто миром был отвергнут-

И ты Пегаса за собой уводишь.

Лишь я средь этих ярко-желтых листьев

Стою, как неприкаянный фонарь,

Под звездной, расторжественною высью,

Врастая в асфальтированный рай.

Очнуться бы, пусть медленно, не сразу,

И головой разбившись об асфальт,

Успеть за гриву ухватить Пегаса

И с рыцарем за Солнцем ускакать.

26 октября 2007 г.

Валенки

Густо-синим вечером далеким,

Белым тротуаром, вдоль дерев,

Топала я чудом яснооким,

Пальцы в маминой руке согрев.

Фонарей всевидящих душа

Озаряла нежно наши лица.

Как птенец, дрожа и чуть дыша,

Помню – я боялась оступиться.

Снег, утоптанный до глянца в суете,

К ночи обернулся лунным воском.

Отшлифованный потехами детей,

Ледяным казался мне и скользким.

Слева, вспоминая о былом,

Тополя сторукие качались.

Справа, раздремавшись под тепло,

Сны бараков красных проплывали.

Холодно, темно, снежок искрится,

Мы идем – неведомо куда.

Только над дорогой белолицей

Лампочками вспыхнула звезда.

Отчего так помнятся, не знаю,

Валенки, что были на ногах.

Стежка та – зеркально-пуховая

Навсегда в малюсеньких следах.

Как я шла, не снилось даже богу,

В этих валенках, «заточенных» слегка,

Может лево-, может правоногих