Наталья Габитова – #ПравдаБолит (страница 5)

Это был не мифический звук. Раздался настоящий, физический треск – сухой и резкий, как разряд статического электричества, которого достаточно, чтобы испортить микросхему. Изображение на мониторе поплыло, превратилось в хаотичную, бешеную кашу из цветных пикселей, заливая комнату неоновым, больным светом. И посреди этого цифрового апокалипсиса, на секунду, проступило лицо.

Оно было не искажённым и полупрозрачным, как раньше. Оно было чётким, детализированным, гиперреалистичным. То самое лицо без рта. Оно было огромным, монументальным, и занимало собой весь экран, вытесняя всё остальное. И самое ужасное – оно смотрело. Не в объектив. Не в пространство. Оно смотрело прямо на меня. Сквозь экран, сквозь камеру, прямо мне в глаза. Его взгляд был пустым, лишённым всего человеческого, но в нём читалось холодное, безразличное знание. Знание обо мне.

В комнате пахло озоном и палёным пластиком.

Я вскрикнула – короткий, пересохший звук, – и рывком откатилась от стола на своём кресле. Сердце колотилось так, будто пыталось выпрыгнуть через горло. Воздух в комнате был густым и пахло озона, как после грозы. Не думая, действуя на чистом инстинкте, я выдернула шнур монитора из розетки. Треснувший экран погас, и комната погрузилась в тревожный полумрак, освещённый только холодным сиянием экрана ноутбука.

Запись была безнадёжно испорчена. Но это было мелочью. Гораздо страшнее было другое… оно меня предупредило. Оно знало, что я собираюсь сделать, и буквально вырвало у меня из-под носа моё главное оружие – возможность говорить. Оно продемонстрировало свою силу так явно, что у меня потемнело в глазах.

Дрожащими, ватными пальцами я нащупала телефон и, почти не видя текста от слёз, написала Артёму: «СРОЧНО. Нужна твоя помощь. Это не истерия».

Он ответил почти мгновенно, его сообщение стало спасательным кругом в захлестнувшей меня панике: «Уже бегу. Держись, Лисик. Я захвачу всю технику и бананы».

Я коротко, истерически улыбнулась, смахивая предательскую влагу с щёк. Его плоские, всегда неуместные шутки были сейчас единственной ниточкой, связывающей меня с тем старым, нормальным, логичным миром, где техника не смотрела на тебя мёртвыми пиксельными глазами.

Но я-то знала. Мой мир перестал быть нормальным. И логичным. Он треснул, как тот экран, и из трещины на меня смотрело нечто древнее, голодное и безжалостное.

Проклятие было настоящим. Больше не было сомнений. И оно явно начало охоту. И я, похоже, была его следующей мишенью.

ГЛАВА 5 – ВСТРЕЧА С ТЕХНАРЁМ

Артём появился на пороге моей комнаты через сорок минут, запыхавшийся, с огромным, набитым доотказа рюкзаком за спиной. В одной руке он зажал коробку с новой пайкой для моего системника, в другой – нелепую связку ярко-жёлтых бананов, которая болталась так весело, будто мы собирались на пикник, а не на борьбу с цифровым призраком.

– Привет, Лисик, – выдохнул он, переступая через порог и протягивая мне бананы. – Это для твоих нервов. Калий. В интернете пишут, помогает. А теперь показывай своего «злобного хакера», из-за которого ты меня срочно подняла.

Я молча, без единого слова, отвела его к рабочему столу и жестом показала на мой главный, теперь уже мёртвый и чёрный монитор. Я всё ещё боялась до него дотрагиваться, будто он мог укусить, ударить током или снова показать ТО лицо.

– Он… оно… проявилось, – выдохнула я наконец, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Прямо во время записи. Я хотела вставить в ролик тот клип… и картинка поплыла, зависла, а потом… там было лицо. Чужое. У него рта…

Я не смогла договорить, просто бессильно махнула рукой.

Артём хмыкнул, отложил дурацкие бананы прямо на клавиатуру и с деловым, сосредоточенным видом приступил к осмотру монитора. Он повертел его, постучал по корпусу костяшками пальцев.

– Лиза, ну что же ты творишь, – покачал он головой с видом заправского инженера и потыкал в кнопку питания. Монитор молчал, как и я. – Ты же его из розетки выдернула? Давай по-человечески, с подачей питания начнём.

Он наклонился и воткнул шнур обратно в розетку. Я невольно отступила на шаг, сжавшись в комок и ожидая нового кошмара, нового треска статики и этого леденящего взгляда. Но экран спокойно, почти лениво загорелся, показывая стандартные, умиротворяющие обои с котом в скафандре на фоне туманности Андромеды. Никаких пиксельных бурь. Никаких лиц.

– Видишь? – Артём удовлетворённо улыбнулся, снимая очки и протирая их краем футболки. – Обычный перегрев. Или конденсатор где-то в блоке питания подсел. От резкого скачка напряжения могло вынести и не так. Сейчас продиагностируем, всё прошьём, почистим от пыли.

Он уселся за мой компьютер, его длинные пальцы привычно и уверенно застучали по клавиатуре, запуская программы для диагностики. Я стояла рядом, обхватив себя за плечи, и молча смотрела, как на экране сменяются окна с логами системы, графиками температуры компонентов, непонятными цифрами, которые для него были открытой книгой.

– Артём… – голос мой прозвучал тихо и хрипло. – Это не конденсатор. И не перегрев. Я не сошла с ума. Поверь. Я… я вижу кое-что. То, что другие не видят. Эти… глюки. Эхо. Я всегда их видела, просто… просто не признавалась.

Он на секунду оторвался от экрана, посмотрел на меня поверх оправы своих очков. Его взгляд был не насмешливый, не снисходительный, а скорее… внимательный и усталый. В нём читалась готовность если не верить, то хотя бы слушать.

– Ладно, – тяжело вздохнул он. – Допустим, я принимаю твою версию. Допустим, там действительно завёлся какой-то цифровой Бука, порождение злого интернета. Но, Лис, даже у самого страшного вируса, у самого сложного червя есть исходный код. Есть алгоритм. Есть точка входа. Покажи мне то самое видео. Тот самый челлендж. Не с экрана, а исходник. Давай посмотрим на него вместе, без паники и без выдёргивания шнуров. Как на обычный баг, который нужно пофиксить.

Я сглотнула комок, подступивший к горлу, и дрожащим курсором открыла сохранённую на жёстком диске копию того самого челленджа Миланы. Мы уселись рядом, и я прокрутила запись до злополучного момента. Когда на экране появился тот самый кадр, я дрогнувшим пальцем ткнула в монитор, оставив жирный отпечаток на стекле.

– Вот. Смотри же. Прямо здесь. Лицо.

Артём прищурился, придвинулся к экрану так близко, что его очки почти касались поверхности. Он внимательно всматривался, его взгляд был сосредоточенным и непредвзятым.

– Хм… – Он пролистал несколько кадров вперёд и назад, запустив своеобразный цикл. – Вижу небольшой артефакт, да. Но, Лиза, – он откинулся на спинку кресла, – это очень похоже на банальный наезд камеры, когда объектив слегка теряет фокус, и последующий шумоподавляющий алгоритм, который сработал криво, сгладил не те участки. Смотри. – Он развернул клавиатуру к себе и быстрыми движениями открыл видео в профессиональном редакторе, запустив временную шкалу. – Вот здесь – характерные черты сжатия, видишь, эти квадратики? Здесь – кластер битых пикселей, которые система пытается интерполировать. Никакого постороннего лица, тем более без рта, я не вижу. Только цифровой шум.

От его спокойного, методичного голоса, от этих уверенных терминов мне действительно стало чуть легче. Воздух в комнате снова казался воздухом, а не электролитическим гелем. Может, я и правда всё придумала? Нарисовала ужас в случайном наборе пикселей, потому что была напугана историей с Миланой? Но, тогда как объяснить тот леденящий душу шёпот в наушниках? Или растущее, как снежный ком, число девочек, теряющих голос?

– Хорошо, – не сдавалась я, чувствуя, как почва под ногами снова становится зыбкой. – Допустим, с лицом я ошиблась. А как ты логически объяснишь, что все, кто прошёл этот дурацкий челлендж, одна за другой теряют голос?

– Массовый психоз, – пожал он плечами, его пальцы продолжали бегать по клавиатуре, выискивая новые данные. – Эффект плацебо, только наоборот. Сила внушения. Ты же сама в своих ранних роликах не раз рассказывала про подобные феномены. Девочки наслушались страшилок, поверили в проклятие, и их собственный мозг, дабы соответствовать ожиданиям, банально выключает им голосовые связки. Всё просто и ужасно логично.

– Нет, – я покачала головой, чувствуя, как волна отчаяния снова накатывает, холодная и неуёмная. – Не просто. Взять Сашу Кузнецову… она была тихой, замкнутой. Она не истеричка, не драматизировала. И она тоже прошла челлендж. И теперь тоже молчит. Твоя теория не срабатывает на всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.